– Как ты сказала, книги не приносят вреда, – хрипло пробормотал Роган.
«Да, сказала. И плакала из-за книг. Что же он теперь будет обо мне думать? Что я очень грустный человек. Печальный и унылый…»
Роган мягко спросил:
– Кто тебя так обидел, Элизабет? Кто-то, кого ты любила? Или твой отец?
До сих пор Элизабет никому не позволяла приближаться к себе слишком близко, чтобы не влюбиться. За это она должна благодарить отца…
Ее отец добивался руки ее матери и женился на ней потому лишь, что та была богатой наследницей. Он испортил жизнь и Стелле, и Элизабет. Разве этого мало? Элизабет считала, что достаточно. Вот почему она с детства книги любила больше, чем людей.
– Никто меня не обижал, Роган. – Она подошла к подносу. – Какой кофе ты любишь?
Он усмехнулся:
– Меняешь тему?
– Да. – Она и не собиралась изворачиваться.
– Значит, никто тебя не обманывал и не бросал с разбитым сердцем?
Она поджала губы:
– Нет еще.
Темные глаза Рогана весело вспыхнули.
– Хочешь сказать, что сегодня утром я воспользовался случаем?
Элизабет почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она поняла, что на шпильки Рогана лучше не отвечать.
– Кажется, я спрашивала, какой кофе ты любишь, – несколько церемонно сказала она.
– Черный без сахара.
Роган понял, что на сегодня интересующая его тема исчерпана. Но он и так узнал об Элизабет больше, чем той, возможно, хотелось бы.
Вспоминая утреннее происшествие, он пришел к выводу, что Элизабет, без сомнения, способна на глубокие чувства, но обычно держит их под строгим контролем и скрывает. А еще он понял, что ей больше нравится описание эмоций, чем сами эмоции.
Ну что ж, его это устраивает. Эмоции Элизабет Браун его не интересуют. Дразнить ее сейчас не стоит: это было бы такой же ошибкой, как и то, что утром он вздумал заняться с ней любовью. В будущем надо постараться этого избегать.
– Если у тебя есть дела, то здесь я управлюсь сама, – сказала Элизабет и увидела, что он нахмурился.
– Какие, например? А здесь что, больше нечего делать? – угрюмо поинтересовался он. – Какого черта меня держат за ребенка?!
Она пожала плечами:
– Это твой фамильный дом…
– Он никогда не был фамильным домом! Я прожил здесь всего пять лет. А отец здесь почти и не был. Большую часть времени он проводил в Лондоне. Мы никогда не жили в этом доме всей семьей. А после смерти матери мне и вовсе не хотелось здесь бывать… – Роган резко оборвал себя, темные глаза пылали.
Элизабет поняла, что он уже жалеет о вспышке. Интересно, почему?
Роган сунул руки в карманы джинсов:
– Ты говорила, что твой отец еще жив?
Элизабет сразу насторожилась:
– Да…
Рот Рогана иронически скривился:
– Прими совет, Элизабет. Даже если не тревожить призраков близких, все равно остаешься с кучей нерешенных проблем.
У нее прояснилось лицо. Так вот почему он так сердится!
– У меня нет таких нерешенных проблем, которые заинтересовали бы моего отца, – холодно заверила она.
Роган ей не поверил. Прятавшейся за холодным фасадом Элизабет было что сказать своему отцу. Но, судя по скрытности и замкнутости, она никогда и ничего не скажет. В отличие от Рогана, который многое хотел бы сказать Брэду, но теперь никогда уже не сможет этого сделать…
Он равнодушно пожал плечами:
– Прекрасно. Мне сегодня утром надо ответить на несколько звонков. Если ты уверена, что с остальным справишься без меня…
– Так будет даже лучше, – сухо отозвалась она.
Он легко с этим согласился. Значит, ей так лучше. Очевидно, она считает, что если ни на кого не полагаться, то и не разочаруешься. Роган и сам придерживался того же убеждения. Если не считать нескольких близких друзей.
Он кивнул:
– Отлично. Мы свяжемся с полицией, как только ты выяснишь, что первые издания в самом деле отсутствуют.
– Думаешь, их украли?
– А ты?
– Ну-у… да.
Элизабет думала, что такое возможно, ведь нескольких редких книг они пока так и не нашли. Да и разгром был учинен только в библиотеке.
– Будем надеяться на лучшее. Ведь ты хотел как можно быстрее вернуться в Нью-Йорк.
Роган безрадостно улыбнулся:
– Уверяю тебя, исчезновение нескольких книг – пусть даже очень ценных – в моих планах ничего не меняет. – Он направился к выходу, но у двери задержался. – И, Элизабет…
Она насторожилась:
– Да?
Он опять невесело усмехнулся:
– Я уже не живу в Нью-Йорке.
Она озадаченно тряхнула головой:
– Но… я же писала тебе туда?
– Твое письмо мне переправили, потому я и запоздал с ответом. – Роган насмешливо приподнял бровь. – Опять считаешь, что я занимаюсь чем-то незаконным? – Уколов ее напоследок, он спокойно закрыл за собой дверь.
Элизабет совсем перестала понимать, можно ли верить Рогану Салливану. Этот человек был загадкой из загадок.
А еще ему единственному удалось разрушить – да как быстро! – ту стену, которую она старательно возводила вокруг себя…
Глава 8
Наступил вечер.
Роган сидел за столом. Экономка поставила перед ним тарелку с ростбифом, а в центре стола расположила вазу с салатом.
– Спасибо, миссис Бэйнс. Пахнет замечательно!
– Благодарю вас, мистер Салливан. Это блюдо любил ваш отец, – осипшим голосом отозвалась миссис Бэйнс.
Она все еще была бледна, и глаза у нее покраснели, как будто от слез.
– Как дела у Брайана?
Роган спросил нарочно, чтобы не оказаться вынужденным вежливо отзываться об отце. Кроме того, ему действительно интересно было узнать о сыне миссис Бэйнс. Брайан был на несколько лет старше Рогана, но в те пять лет, что они оба прожили в Салливан-Хаус, у них были вполне дружеские отношения.
Лицо миссис Бэйнс немного посветлело.
– Благодарю вас, мистер Салливан, у него все очень хорошо. Они с женой и ребенком сейчас живут в Шотландии.
– Вам, наверное, тяжело переживать разлуку с сыном?
Экономка покорно пожала плечами:
– У него теперь своя жизнь…
Роган кивнул:
– Передайте ему мой привет, когда будете звонить.
– Передам, – кивнула миссис Бэйнс и тихо вышла.
– Полагаю, миссис Бэйнс придется искать новое место, когда ты продашь Салливан-Хаус? – спросила Элизабет, тоже накладывая себе овощи.
– В подтексте значится, что я должен выбросить ее на улицу? – резко спросил Роган.
– Вообще-то это не мое дело…
– Не твое! – почти огрызнулся он.
Элизабет укоризненно приподняла брови:
– Она очень переживает смерть твоего отца.
– Полагаю, даже больше, чем я. – Роган стиснул зубы и отрезал кусочек ростбифа.
– Это не так уж и трудно, – заметила она.
– Элизабет, если тебе хочется лишить меня аппетита, то ты на правильном пути.
Однако дразнить его нарочно у нее намерения не было. Элизабет слишком устала, проверяя, перепроверяя и расставляя книги. Она настолько вымоталась, что даже не переоделась к ужину. Однако утомление не помешало ей отметить, что Роган к ужину причесался и переоделся. Блестящие черные волосы зачесаны назад и лежат по плечам. На нем были отлично сшитые брюки и черная шелковая рубашка. В этом наряде он опять напомнил ей хищника из книжки…
Она вздохнула:
– Я просто пытаюсь поддержать беседу.
Роган окончательно помрачнел:
– Послушай совета: попробуй заняться чем-нибудь другим.
Элизабет довольно ядовито сообщила:
– Насколько я могу судить, исчезли и Дарвин, и Диккенс, и Чосер.
Роган откинулся на спинку стула и, прищурившись, посмотрел на нее:
– Это, конечно, смена темы?
Элизабет безмятежно пожала плечами:
– Ты же не сказал, какая тема тебе приятнее.
– Не сказал? Ну ладно. Значит, ты считаешь, эти книги исчезли?
– Я это знаю! – уверенно поправила она. – Я перебрала и проверила все книги, которые валялись на полу. Дважды проверила и перепроверила. И пересмотрела все книги на полках. Ни одной из ценных книг нет на месте.
Роган восхищенно пробормотал:
– Огромный труд! Одно непонятно, почему только эти книги… – И он опять вернулся к еде.
Элизабет и сама уже не раз об этом задумывалась. Конечно, в библиотеке Салливана издание Диккенса было самой ценной книгой. Однако на полках стояло еще несколько таких, которые тоже стоили достаточно дорого. И ни одну из них не взяли.
– В конце концов, и я могла их украсть, – легко предположила она.
Роган немного удивленно посмотрел на нее:
– Сомневаюсь, что ты вообще о них упомянула бы, если б у тебя было такое намерение. Кроме того, мы-то с тобой знаем, что ты не стала бы разбрасывать книги по полу даже ради того, чтобы скрыть преступление.
– Не стала бы, – вздохнула Элизабет и наколола кусочек ростбифа на вилку. – Однако уверена, что обыкновенный вор взял бы не только эти три книги.
