— Кирилл, что ты несешь? — покраснела моя благоверная. — Вика, не обращай на него внимания. Ты же знаешь, когда Кирилл пьяный, то дурной. Он с радостью прибьет все, что нужно. — Аля подбоченилась и повернулась ко мне: — Ты же сегодня все равно выходной. Тебе что, трудно моей подруге прибить эту чертову полку? Что ты хамишь? Заодно и проветришься. Не знаю, что с тобой произошло, ты раньше днем никогда не пил.
Я обулся и покорно вышел следом за Викой. Она жила в соседнем доме. Шел и думал: «Какая же лахудра моя жена! Сама отправила меня к своей подруге. Ну почему же она такая идиотка?! Другая бы, наоборот, держала подруженьку подальше от мужа, а эта сама подкладывает мне ее. Ну нельзя же так слепо доверять и быть такой дурой».
— Тебе что, правда померещился покойный дедушка? — спросила Вика, когда мы заходили в подъезд.
Я не ответил, но, как только мы оказались в квартире и за нами захлопнулась дверь, зарычал, как дикий зверь, и повалил Вику на пол.
— А ну-ка, оголяй свою полочку! Сейчас достану свой инструмент и приколочу тебе все, что требуется.
— Ах ты шалунишка. Как же я по тебе соскучилась… — застонала Вика и помогла мне достать мой член. — Как же я скучала по твоему мальчику. Он тоже. Вон как встал! Дай я поглажу его по головке.
— Ты лучше оближи, как леденец, и возьми в рот.
Начав на полу, мы переместились в спальню и остановились только через час.
— Хочешь чаю? — спросила Вика и накинула легкий халатик.
— Ты мне лучше рюмку налей.
— И все-таки у тебя что-то произошло, — задумчиво произнесла Вика и полезла в бар за бутылкой.
— Тебе в самом деле нужно что-то прибить?
— Да ничего мне не нужно. Это я так, специально сказала, чтобы Алька ничего не подумала. Просто я очень сильно по тебе соскучилась.
Я выпил, откусил кусок колбасы, застегнул ширинку и посмотрел на часы.
— Ну что, мне пора…
— Посиди еще немного. Послушай, Кирилл, что делать-то будем? — Вика нервно застучала пальцами по столу.
— Ты о чем?
— Не о чем, а о ком. О нас с тобой. Долго будем скрываться?
— У тебя есть предложения?
— Конечно. Ясно, что мы с тобой друг без друга не можем. Нужно сходиться и жить вместе. Я же вижу, как тебе с Алькой плохо. Сохнешь на глазах. Такой мужик и пропадает. Алька, она, конечно, добрая, хорошая, теплая, но рядом с тобой должна быть другая женщина. Ты ведь и пьешь, потому что видеть ее не можешь. Я знаю, сексом ты с ней давным-давно не занимаешься. Она призналась, что ты импотент и лечиться не хочешь. Ты сам с ней мучаешься и ее мучаешь. Алька должна нас понять. Первое время ей, конечно, будет тяжело, но она еще обязательно кого-нибудь встретит и будет счастлива. А детям ты будешь помогать. Они будут приходить к нам в гости. — Вика взволнованно достала из пачки сигарету и закурила. — Мы даже немного схитрим, чтобы не делать Але больно. Ты просто собираешь вещи уходишь в никуда. Например, снимаешь квартиру. Разводишься, и через какое-то время мы женимся. Мы будем жить вместе, но твоей жене лучше об этом не знать. Пусть не догадывается о нашей связи и что ты ушел из семьи из-за меня. Ей будет легче, если она решит, что мы сошлись с тобой после развода. Ты ушел, потому что понял: вас больше ничто не связывает. Любовь прошла. Да и дети уже не маленькие.
Я посмотрел сквозь рюмку на свет и спросил:
— Послушай, а ты почему за меня все решаешь? С чего ты взяла, что я хочу уйти от жены?
— Но ведь ты же на глазах спиваешься. Алька такого мужика гробит!
— Ты заблуждаешься. Я выпил только сегодня, потому что у меня серьезные проблемы.
— Кирилл, я любить тебя буду как кошка. Заботиться о тебе стану. Ребеночка рожу. Это же такое счастье, когда у тебя появится маленький сынок. Мужчины в твоем возрасте более ответственны и воспринимают отцовство совсем по-другому. Я никогда себя не запущу так, как запустила себя Алька. Я всегда буду стройной, подтянутой и ухоженной. Дома стану устраивать романтические вечера. Я знаю, что ты мотаешься за границу со своими любовницами, но ты настолько мной увлечешься, что будешь только моим.
Я встал, схватил Вику за шею и слегка придушил.
— Послушай, я говорил тебе уже тысячу раз и повторю еще — я никогда не уйду от жены. Она не сделала мне ничего плохого, чтобы я с ней так поступил. Она закрывает глаза на все мои измены и верит в то, что я хороший. Я не позволю, чтобы в моем доме жил чужой мужик и покрикивал на моих детей. Если ты хоть словом обмолвишься Альке о том, что я иногда к тебе захаживаю, пожалеешь, что родилась на этот свет. Я тебя изуродую.
— Отпусти… — прохрипела лучшая подруга жены. — Ты меня задушишь.
Я убрал руки и наблюдал, как она трет себе шею. Вика закашлялась и процедила сквозь зубы:
— Идиот!
Она схватила со стола бутылку и принялась пить из горлышка. Сделав несколько глотков, стала красной как рак, и я увидел, что ее замутило. Сунув ей соленый огурец, я поднял с пола сигарету, которую она только что выронила, и затушил.
— Ну что ты творишь? Что происходит?
— Я люблю тебя! — в слезах бросила Вика.
— Я же подонок. Разве можно такого любить?
— Любовь зла, полюбишь и козла.
— А вот козлом меня еще никто не называл. Но ведь Аля твоя подруга. Почему ты хочешь сделать ей больно? Мечтаешь поломать ей жизнь? Вы же всегда вместе, не разлей вода! Как так можно?
— А почему ей все, а мне ничего?! — продолжала истериковать Вика. — Почему ей мужик при бабках достался, а ко мне вечно одна голытьба клеится?! Чем она лучше меня?! Всю жизнь дома сидит, по хозяйству хлопочет, а ты ей денежки в клювике на подносике доставляешь. А мне пахать нужно как проклятой, чтобы в дом что-то купить, не потерять товарный вид и хорошо выглядеть.
— Ты что, не понимаешь? Я тебя не люблю!
— Тогда почему со мной спишь?
— Потому что ты мне даешь.
Вика замахнулась, хотела отвесить мне пощечину, но я отвел ее руку в сторону.
— Можно подумать, ты Альку любишь?! Ты вообще никого не любишь, кроме себя! Ты ведь с ней даже не спишь! Тебе секс с ней противен!
— Мне не то что секс с ней противен, я просто не могу трахать родственницу.
— В том-то и дело, что она как родственница, а тебе нужна любимая женщина. Если меня сейчас не любишь, это не значит, что не полюбишь потом. Я все буду делать! Я постараюсь! Обещаю! Я буду тебя боготворить! Ты добытчик, а я твоя любимая женщина! Не верю, что ты ко мне ничего не чувствуешь! Ты специально так говоришь. Просто хочешь сделать мне больно. Тебе Альку жалко. Но ведь она сама распорядилась так своей судьбой. Смотреть лучше и за собой и за мужиком нужно было, чтобы его никто из-под самого носа не увел. Толстуха! Ходит в бесформенных шмотках. Разве такая женщина должна быть рядом с тобой? С тобой должна быть я. Я выгляжу как картинка! Ты ведь Альку реально стыдишься и никуда с собой не берешь. Ее с собой брать — только народ распугивать, а меня можно смело выводить в свет. Тебе все будут завидовать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
