Читаем без скачивания Встречи с пришельцами - Джон Мэк

"Я проснулась среди ночи от оглушительного шума и вспышек света. Шум на высоких частотах

76

жался на всем протяжении сна. Дверь в коридор, двери в другие спальни, в гардеробную были открыты, и отовсюду в окна светили лучи красного света. В это время я лежала на спине. Я ужасно перепугалась. Наконец, я решилась приподняться, опираясь на локоть. Я увидела несколько маленьких существ, напоминавших людей, которые шли вереницей, след в след, через холл. Похоже, что на них были серебристые комбинезоны. Я заметила, что у первого в шеренге на плече голубое пятно. Но оказалось, что это всего лишь отражение, хотя в холле нет ничего голубого. Человечки, если их можно так называть, были низенькие, на тонких ножках и с тонкими руками. Они подошли к моей спальне. Тот, кто шел в строю третьим или четвертым, поднял руку, словно для приветствия. Я знала, что они идут за мной, хотя никогда прежде я их не видела. Они шатались из стороны в сторону и нетвердо стояли на ногах. [Позднее оказалось, что это лишь казалось изза неровного освещения.]"

В октябре 1984 года отчуждение между супругами достигло той точки, на которой Шейла предпочла перебраться в отдельную комнату. "Я несколько раз пыталась поговорить с мужем о том, что меня так угнетало. Но он не желал слушать", - рассказывает Шейла. Кроме того, Шейла чувствовала, что мужу бессмысленно рассказывать про "электрические" сны. С тех пор до недавнего времени супруги жили по разным комнатам.

Вскоре после этого пастор методистской церкви, к которой принадлежала Шейла, дал ей направление на сеансы психотерапии. Но ее психотерапевт пожелал непременно обсудить состояние своей пациентки с пастором. Шейла была против, врач потерял ее Доверие, она почувствовала себя еще более одинокой, ее отчаяние усилилось.

В июле 1985 года врачи объявили пастору, что у него рак и он может прожить в лучшем случае трипять лет. Поскольку Шейла была к нему очень

77

привязана, она почувствовала себя еще более несчастной. Кроме того, после смерти матери она пережила кончину нескольких родственников и друзей и чувствовала, что ее горе становится нестерпимым. Врач по-прежнему настаивал, что будет обсуждать дела Шейлы с пастором и ее мужем. Шейла чувствовала себя чудовищно одинокой. В конце концов 17 июля 1985 года она купила флакон аспирина и выпила двадцать таблеток, намереваясь выпить все содержимое упаковки. Правда, единственным последствием этой попытки свести счеты с жизнью было неприятное психологическое ощущение да звон в ушах. Незадолго до нашей первой встречи Шейла написала: "Я не из тех, кто склонен сдаваться, каковы бы ни были обстоятельства".

Вскоре после этого эпизода Шейла стала посещать психиатра доктора Вильяма Уотермана. К тому времени ей в какой-то мере удалось примириться с кончиной матери, но она страдала от "электрических" снов, преследовавших и изводивших ее.

Особенно встревожил ее сон, который она видела накануне нового 1989 года. Ее дочь Беверли и муж спали наверху в своих комнатах. Какая-то сила заставила Шейлу спуститься, когда она вновь услышала очень громкий шум. Ее тело наполнилось электричеством. Она вновь видела маленьких тварей, похожих на людей. Спустя шесть месяцев она рассказывала доктору Уотерману: "Прежде я считала человечков обычными символическими образами, которые наполняют сновидения. Однако теперь поняла, что именно они вызывают у меня враждебность и агрессию, наполняющие меня во время "электрических" снов. В этих снах эти твари отлично сознавали, что им нужно. Мне кажется, что я тоже должна это понять".

В 1985 году в местной газете городка, где была похоронена мать Шейлы, Шейла прочитала о многочисленных сайтингах НЛО. Позднее Шейла написала доктору Р., психотерапевту-гипнологу, которого она к тому времени начала посещать, что статья навела ее на мысль, что ее мать, может быть, каким-то образом причастна к уфологическим событиям. Позднее

78

Шейла много читала о сайтингах и похищениях, отдельные фрагменты информации стали складываться в ее сознании в единое целое, и у нее возникло сомнение, что ее "электрические" сны - на самом деле сны. Она заподозрила, что ее постоянный страх перед ночью вызван не горем давней утраты, а какими-то иными обстоятельствами. 14 июля 1990 года Шейла написала доктору Уотерману: "Я давно вам говорила, что за моими снами стоит нечто большее, чем тоска по матери, но у меня нет никаких фактов и разумных объяснений".

Шейла и доктор Уотерман были полны решимости "во что бы то ни стало победить ночные страхи" и "положить конец этим снам". Они обсуждали возможность использования разных методов. Доктор Уотерман стремился каким-то образом вызвать на поверхность скрытые воспоминания, которые могли оказывать влияние на Шейлу. Они обсуждали целесообразность сеанса опроса с использованием амитала, но отвергли его. В конце концов доктор Уотерман направил свою пациентку к доктору Г., психотерапевту, работавшему в одной из бостонских клиник. Этот врач специализируется на применении гипноза в лечебных целях. Шейла рассчитывала, что с помощью гипноза он сможет выявить причины ее тревоги и найдет способ принести ей облегчение. С участием другого психиатра, доктора Р., которого также заинтересовал случай Шейлы, было проведено широкомасштабное исследование. Помимо опроса было проведено исследование на предмет психомоторной эпилепсии и изучение модели ночного сна. Шейла прошла обследование и у психоневролога, специализирующегося на проблемах поведения. Доктор Р. написал в своем заключении: "В одном из сновидений она видит себя сидящей на кровати, в то время как в комнате находятся несколько маленьких фигурок, из них одна стоит на расстоянии фута от ее кровати, а другая - около двери. Они неуклюже вошли в ее комнату. Существа похожи на гуманоидов... В другом сне она лежит под одеялом и видит, как над ней склоняются два гуманоида"..

79

Психолог, исследовавший модель ночного сна, обнаружил у Шейлы расстройство сна, но не нашел иных признаков депрессии. Психолог выяснил, что Шейла в студенческие годы ушибла голову, после чего несколько дней ее тошнило и у нее развилась повышенная чувствительность к свету и несколько расстроилась способность концентрировать внимание. Он поставил диагноз: "Предположительно нарушение внимания вследствие гиперактивности". Шейла, переслав мне копию его заключения, написала на полях: "В жизни в это не поверю!" Заметив, что Шейла держалась напряженно во время обследования, психологи, работавшие с ней, отметили у нее тревожность и посттравматический стресс, вызванный смертью матери. Исследование модели сна выявило лишь тревогу и чуткий сон и никаких иных особенностей.

Согласно записям в медицинской карте в период с августа 1990-го по июль 1992 года, Шейла была на приеме у доктора А. и/или доктора Г. двадцать четыре раза, семь раз проходила сеансы гипноза. Обычно консультации длились час, а сеансы гипноза - от пятнадцати до двадцати двух минут.

В письме ко мне доктор Г. сообщал, что Шейла огорчалась по поводу того, что тело матери долго оставалось в открытом склепе, он описал и другие обстоятельства, вызывавшие у Шейлы тревогу и печаль. В своем дневнике Шейла писала, что в 1991 году доктор Г. предупреждал ее, что в некоторых случаях гипноз может быть полезен, однако на него не следует полагаться как на средство получения достоверной информации. Сведения, сообщаемые пациентом под гипнозом, могут отражать его фантазию либо преображенный опыт прошлого. Во время сеансов гипноза и консультаций главное - место отводилось обсуждению печальных впечатлений, связанных со смертью матери Шейлы, ее похоронами. Когда речь заходила о снах, врачи опирались на сугубо материалистические доводы, старались убедить Шейлу в нереальности снов и таким образом притупить ее страхи. Во время лечения Шейла, по ее словам,

80

никогда не чувствовала себя в безопасности. В мае 1992 года ей было прописано лекарство, которое должно было избавить ее от тревоги, а в июне - другой антидепрессант, который ей надлежало принимать на ночь. Она принимала оба препарата вплоть до начала августа. По мнению Шейлы, доктор Г. продолжал связывать ее сновидения с депрессией. В своем письме ко мне доктор Г. написал, что гипноз, по-видимому, не позволил выявить достоверную информацию и ему не удалось ответить на труднейший вопрос, является ли Шейла жертвой заблуждения или в ее состоянии проявляются глубоко укоренившиеся религиозные представления. Доктор Г. написал, что ему известен тот "интерес, который я проявляю к пациентам, сообщающим о событиях сродни тем, о которых говорит Шейла. При этом он отмечал, что мое доброжелательное отношение, сочувствие и понимание могут иметь лечебное действие, однако это отнюдь не подтверждает факта реальности уфологических явлений. Все эти вопросы были обсуждены при стечении значительного числа наших коллег на больших раутах, которые доктор Г. любезно организовал у себя в клинике. Доктор Г., ссылаясь, помимо случая Шейлы, на ряд других случаев из своей практики, продолжал настаивать, что гипноз далеко не всегда выявляет достоверные данные. В случае Шейлы ее признания, сделанные под гипнозом, вызывали у него серьезные сомнения. Сходные вопросы, касающиеся памяти и гипноза, как они проявляются в случаях похищений, обсуждаются в приложении А.