Но чтобы объяснить суть этой интриги, надо перейти к еще более раннему времени. В 1783 или в 1784 году Великий Князь Павел особенно полюбил камергера князя Николая Голицына, человека очень ловкого, который близко сошелся с м-ль Нелидовой и старался убедить Великого Князя, что пора ему стряхнуть гнет своей супруги, прибавляя, что он с болью видит, как она управляет им вместе со своей подругой г-жой Бенкендорф. Он коварно преувеличил их маленькие интриги; Великий Князь поддался обману, и м-ль Нелидова стала предметом его предпочтения. Это чувство вскоре превратилось в страсть, причинившую очень сильное огорчение Великой Княгине Марии. Она очень явно выказала свою ревность, оказала сильное сопротивление во всем, что касалось м-ль Нелидовой, державшей себя не очень почтительно по отношению к ней.
Великая Княгиня решила пожаловаться Императрице, которая стала уговаривать своего сына, но напрасно, и пригрозила увольнением Нелидовой. Князь Голицын воспользовался этой угрозой, чтобы еще более вооружить Великого Князя против матери. Последний уехал в свой дворец в Гатчину и прожил там всю зиму, приезжая в город только на те празднества, где его присутствие было необходимо. Великая Княгиня своей жалобой достигла только удаления от себя лиц, больше всего ей преданных. Г-жа Бенкендорф была отослана, потому что Великий Князь справедливо предполагал, что жену научают подруги и что, оставшись одна, она скорее уступит его воле. Он не ошибся, и Великая Княгиня, лишенная поддержки, подчинилась самым оскорбительным унижениям.
Через несколько лет как-то произошла ссора между Великим Князем и Нелидовой. Вызвана она была ревностью. Великий Князь, казалось, занялся другой фрейлиной своей супруги, и Нелидова покинула двор и поселилась в общежитии Института, где она раньше воспитывалась.
Гатчинские войска
Главной заботой и страстью великого князя в эти годы стало устройство собственных войск По примеру Петра I Павел завел свои «потешные полки».
Не имея возможности видеть армию в деле, не зная ее настоящих нужд, Павел сосредоточил внимание на внешней стороне армейской жизни. Для этих подразделений была изготовлена особая форма по прусскому образцу и обучение они проходили по особому уставу. Позже по подобию этих войск будет реорганизована вся русская армия.
После Семилетней войны во всей Европе прусская армия считалась лучшей, не один Павел Петрович преклонялся перед военным талантом Фридриха Великого, русские «полководцы, граф Румянцев-Задунайский и князь Репнин, пользовавшиеся постоянным расположением великого князя, были ревностные приверженцы прусского устава». А В. Суворов считал нужным изучать опыт Фридриха II, некоторые мысли из его наставлений прусскому генералитету оказались близки русскому фельдмаршалу, и встречаются в его наставлениях. К 1796 г. гатчинские войска численностью до 2400 человек состояли из 4 батальонов пехоты и 1 егерской роты, жандармского, драгунского, гусарского полков, донского казачьего эскадрона и роты артиллерии. Павел ввел в армейских подразделениях твердую дисциплину, строго требовал выполнения всеми своих обязанностей, что было не по нравам избалованным гвардейским офицерам, но армейские офицеры его любили. Он хорошо знал из всех, интересовался их жизнью и нуждами, ходатайствовал за них. Офицеры гатчинских подразделений набирались из неродовитых бедных дворян, которых в гвардию не зачисляли. Они выполняли все суровые требования Павла, потому что эта служба была для них единственной возможностью продвинуться. Среди офицерского состава выделялся своим усердием и знаниями артиллерийский офицер Аракчеев. Павел безгранично доверял ему и приблизил к себе.
ИЗ ПИСЬМА ПАВЛА П. И. ПАНИНУ. 14 сентяб ря 1778 г. Я думаю, что стыдно бы было тому, кто от Бога произведен того пола и звания, служить безпосредственно отечеству своему, безпосредственно же не упражнялся б главнейшею частию службы онаго, какова есть защита государственная.
* * *
ИСТОРИК, ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТ Н. К. ШИЛЬДЕР (П. И. Панин) постоянно посещал великого князя до отъезда в армию в 1769 году и содействовал в немалой степени развитию военных наклонностей в юном наследнике. В своих беседах Петр Иванович охотно касался также современных военных порядков и критически <…> относился к военным порядкам и мероприятиям императрицы Екатерины. Подобные суждения не прошли для цесаревича без последствий и, оставив глубокий след в его впечатлительном уме, несомненно, повлияли на склад его понятий. <…>
Петр Иванович (Панин) представил Каменского (полквник М. Ф. Каменский, будущий генерал-фельдмаршал) цесаревичу, который пожелал его чаще видеть. В августе 1765 года Каменский был послан в лагерь под Бреславлем, в котором Фридрих Великий собирал и обучал свои войска. По возвращении он поднес цесаревичу 16-го октября описание прусского лагеря, им самим сочиненное. <…> Цесаревичу поднесенное Каменским описание, вероятно, очень понравилось, Никите же Ивановичу Панину, может быть, в меньшей степени, а в Порошине оно должно было вызвать негодование. <…>
* * *
ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТ РУССКОЙ АРМИИ Б. Р. ХРЕ ЩАТИЦКИЙ. Павел Петрович, и не один Павел Петрович, а вся Европа того времени преклонялись перед прусскими войсками, прославленными победами; даже наиболее авторитетные писатели того времени причину побед Фридриха видели в прусском способе образования солдат, считая его единственным и безукоризненным. <…>
* * *
Д. Ф. КОБЕКО. Великий князь принимал живое участие во всем, касающемся Морского кадетского корпуса. Обо всех экзаменах, переводах, выпусках, одним словом, о всяком, сколько-нибудь важном происшествии в корпусе, докладывали ему и испрашивали его разрешения. Посещая корпус, цесаревич бывал в классах, слушал преподавание и обращал особенное внимание на морскую тактику и корабельную архитектуру. Нередко великий князь определял в корпус сыновей бедных дворян и, до поступления их в комплектные воспитанники, вносил на содержание их сумму из своего генерал-адмиральского жалованья. Каждую субботу и воскресенье, кроме летнего времени, к великому князю являлся, из Кронштадта, на ординарцы, кадетский офицер. Конечно, в описываемое нами время Павел Петрович не мог принимать участия в управлении морскою частью, и деятельность его, как генерал-адмирала, ограничивалась тем, что он подписывал офицерские патенты и принимал по праздникам почетные рапорты флагманов, но он интересовался флотом и морским делом.
* * *
ЗАПИСОЧКА ПАВЛА ПЕТРОВИЧА К А. А. БАРАТЫНСКОМУ.
Петерб. 1794. Февр. 1.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
