щек и шеи. Сколько я простою здесь? Не знаю. Пока не смогу заново жить, пока эта боль, которая раздирает мне грудь, не утихнет.
– Ты так быстро ушла.
Вот он, голос, который я узнаю из миллиона. Но почему он звучит где-то совсем рядом? Я осторожно открываю глаза, замерев, будто боюсь спугнуть ведение. Но это реальность, а он, он стоит передо мной. Потрясающе красивый и такой любимый мной. Вся моя злость, горечь, обида моментально куда-то ушли и я внимательным взглядом смотрю на него.
– Я скучал по тебе, я…рад, что встретил тебя.
Я решительно не понимаю, что вижу в его лице. То ли, это какой страх, то ли скрытая радость. Неужели он действительно рад тому, что встретил меня? Да, нет? Я решительно встряхиваю головой и хочу уйти, но вот я поднимаю на него глаза. А теперь точно знаю, что никуда не уйду, пока он будет так на меня смотреть. Только бы он смотрел и смотрел, не отрываясь.
– Пойдем со мной, Кристина.
Его бархатистый голос ласкает меня.
– Куда тебе угодно, – шепчу я, – куда захочешь….
***
Я крепко прижимаюсь к его груди, мне так тепло от его сильного тела. Мы скачем на его коне куда-то в темноту, в ночь. Ветер дует нам в лицо, развивает мои волосы, и я чувствую, как моя грудь переполняется невыразимым счастьем. Его рука обвивает мою талию, подбородок касается моих волос, я вдыхаю его запах смешанный с ветром. Мне так хорошо!
Черный вороной конь останавливается на берегу прекрасного круглого озера. В воде тонет небо, в ней отражаются яркие точки холодных звезд. И от нее веет теплом. Он соскакивает с коня и одним молниеносным движением снимает меня и ставит на землю:
– Что это за место? – зачарованно спрашиваю я.
– Я очень его люблю, часто, когда-то давно, я приезжал сюда, садился на берегу и подолгу смотрел на звезды.
У меня захватило дыхание, впервые мой Себастиан начал что-то говорить о себе.
– Здесь действительно так спокойно под этими кипарисами, я бы наверное, осталась здесь навсегда. Кстати, – я почти физически ощущала страх, – Себастиан, мы ведь за городом, ничего не случится?
– Нет, – грустно засмеялся он, – со мной ты в полной безопасности.
– Я знаю, отозвалась я.
– Ты знаешь, Кристина, я на самом деле я мало похожу на героя, которого ты, похоже, рисуешь в своем воображении.
Я смущенно опустила голову.
– Почему ты так говоришь? – ты спас мне жизнь, если бы не ты тогда, меня бы сейчас не было.
Холодная усмешка искривила его губы. Он поднял глаза: Господи, сколько же в них было горечи:
– Кристина, послушай, мне много нужно сказать тебе, много нужно объяснить. А я…я не знаю, с чего начать.
На секунду мне стало страшно: «Что он хочет сказать? О чем думает сейчас? Почему в его глазах столько боли? А главное, хочу ли я это знать?»
– Кристина, – немного помолчав, снова начал он, – я должен сказать тебе…
Я стремительно подлетела к нему и быстро приложила руку к его губам:
– Нет, не хочу. Я не хочу сегодня ничего знать. Это все не важно. Чтобы там ни было, сейчас это не имеет никакого значения. – повисло тягостное молчание – Не знаю, – срывающимся голосом продолжила я – но у меня такое чувство, – что я сейчас ничего знать не должна. По-моему, я не готова что-то слушать. Я просто не могу.
Его взгляд прожег меня насквозь. В ту секунду я готова была разрыдаться, как ребенок. Ребенок, у которого забирают что-то безумно для него дорогое, и который не знает, как дальше без этого жить.
Ведь я знала, что он хочет мне сказать. Или мне казалось, что я знаю: «Эта девушка, что была с ним в театре. Она не давала мне покоя с того самого момента, как ее рука мягко легла на локоть человека, который был мне необходим, как воздух». Что связывало их? Что сближало? Я даже не хотела сейчас вспоминать о ней.
Секунду – другую моя рука лежала на его губах, когда он неожиданно приблизился ко мне настолько, что у меня буквально начали подгибаться колени. Его дыхание обожгло мне лицо:
– Неужели тебе совсем не важно, что я хочу сказать?
– ЭТО мне совсем не важно. Сейчас я хочу, чтобы нас было двое. А говорить об этом мы будем потом.
Ревность, снедавшая меня, начала понемногу отступать. Я осторожно потянулась к нему, но он неожиданно отпустил меня и сделал шаг назад. Я разочарованно посмотрела на озеро.
– Я прошу тебя только об одном, – снова задумчиво продолжил он, – мы не будем говорить об Этом сейчас, но как только ты поймешь, что готова к этому разговору, мы его продолжим.
– Хорошо, – облегченно выдохнула я. В тот момент в моей душе зашевелилось что-то похожее на совесть: «Возможно, он что-то значит для этой девушки, возможно, я поступаю подло, и ведь совсем недавно я осуждала свою подругу за это, но…. – я подняла на него глаза (пшеничная прядь легко опустилась ему на лоб, делая его еще более красивым) – пусть так, но если он уйдет из моей жизни, я не смогу никогда больше дышать полной грудью. И если он завтра опять исчезнет, может быть, этими минутами, я сделаю себе только больнее, но зато на какой-то краткий миг я почувствую, что значит, жить.
Высоко-высоко в небе ослепительно сияли звезды, легкий ветер осторожно, словно боясь нарушить покой уснувшего леса, обдувал пышные и раскидистые кроны вековых деревьев.
«Пусть будет сегодня» – думала я, а завтра… мне все равно, что будет завтра».
– Чего ты хочешь?– полушепотом спрашивает он.
– Я хочу сказку, самую настоящую сказку – отвечаю я.
Он улыбается, так неуверенно, так смущено.
– Сказку? Хорошо! Пойдем со мной.
Себастиан протягивает руку и моя рука тонет в его ладони. Я смотрю в его бездонные синие глаза и улыбаюсь ему.
Мы осторожно шагаем по мягкой зеленой траве. Все ближе и ближе к полоске узкого песчаного берега. Я вижу только его, я чувствую только его. Больше ничего вокруг не существует.
– Закрой глаза, – шепчет он.
Мы делаем еще шаг. Закрыв глаза, я ощущаю, как мою кожу ласкает прохладный ночной воздух, как он шепчет мне что-то на ухо. Я все иду, слепо покоряясь тому, кто за такой краткий миг, стал смыслом моего существования.
Наконец, мы осторожно останавливаемся. Себастиан берет меня за руки:
– Открой глаза….открой
Я нехотя открываю глаза, боясь нарушить тот прекрасный миг. Но то, что я вижу,
