Его внимание привлек хруст гравия под ботинками. Он обернулся.
Поднявшись по тропе, на вершине стояла Сэла и с мрачным выражением лица смотрела на него. Она приподняла руку в которой была зажата миникамера.
Часть него хотела прыгать от радости, потому что она последовала за ним. Другая же, бунтарская его часть хотела крикнуть чтобы она убиралась, прежде чем они вновь повторят болезненный отказ.
Она стояла на месте, ничего не говоря.
Он встретился с ней глазами. Опасаясь, что голос дрогнет, он кивнул головой.
- Ты ехал слишком быстро. – В ее голосе был оттенок обвинения.
- Я не знал, что за мной следуют.
Сэла подняла камеру на уровень глаз.
– Можно я буду тебя снимать?
- Зачем?
- Потому что когда снимаю, я чувствую себя более комфортно. Когда я работаю, то не отвлекаюсь и не пугаюсь. Камера помогает мне сфокусироваться на настоящем моменте.
Взрыв смущения был почти сокрушающим.
– Ты хочешь снимать когда я буду говорить?
- Да.
- Почему? Кто это увидит?
- Никто. Когда закончу, я отдам тебе карту.
- Сэла, в этом нет никакого смысла.
- После того, что я увидела сегодня утром, думаешь, что в моих съемках нет смысла? Мой Бог. Какая ирония. Для меня это имеет смысл. Я хочу узнать о тебе больше. И мне нужно делать что-то привычное, так чтобы я могла оставаться спокойной и слушать. – Она нахмурила брови. – И чтобы ты знал, я сейчас очень встревожена.
- Но не испугана. Я могу почувствовать разницу. Сэла, тебе нечего бояться. – Он вдруг понял, что сам был напуган. – И насчет другого, забудь об этом. Чувствую себя такой задницей, за то что предложил тебе это. Я не жду, что ты проведешь со мной ночь. И расскажу тебе все о чем ты захочешь узнать, без всяких условий.
Прошло мгновение, прежде чем до нее дошел смысл того, что он сказал. И в глазах Сэлы мелькнуло облегчение.
– Я ценю, что ты это сказал. – Она нажала кнопку на камере и направила в его сторону маленький микрофон. – Я собираюсь начать. Где мы? Что это за место?
- Мы на гряде Gray Paw. – Он заметил что руки Сэлы дрожали. До него дошло сколько мужества ей потребовалось, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, и он был ей за это очень благодарен. Тщательно подбирая слова, он неторопливо заговорил. – Это кладбище моей семьи. Самая старая могила датируется 1876 годом. –Он указал на надгробие заросшее Черноглазой Сьюзан (прим. название растения). – Это моя бабушка Марипоза Gray Paw (прим. серая лапа) или Мари, как звали ее друзья. Она та, кто меня вырастил. Однако, по официальным документам, это место не существует. Этот участок не относится к кладбищу, потому что он является частной собственностью. Мои дед и бабушка передали ограниченное право пользования дорогой на этой земле национальному парку.
Сэла указала на надгробия, не опуская камеры.
– Они были как ты?
- Ты имеешь в виду волки-оборотни?
- Да. Именно это я и имела в виду.
Он сунул руки в карманы, так что она не могла увидеть, что они трясутся.
– Некоторые в большей степени чем другие, но да, все они были членами стаи Волки Блэк Хиллс. Некоторые были полукровки, некоторые чистокровные. В общем по-разному.
Грациозными шагами она повернулась назад.
– Разве вы не соединяетесь только со своим видом?
Стараясь не нервничать, он напрягся.
– Нет. Мы такие же люди как и все остальные. Мы влюбляемся и берем партнеров за пределами группы, но с этим всегда возникают трудности.
- Разве это может быть сложным?
Под этим углом он не мог видеть ее лица, но теплый аромат ее кожи дразнил его органы чувств.
– Не догадываешься? Ты была так напугана увиденным, что сунула мне в лицо пистолет.
Она фыркнула.
– Разве большинство женщин не отреагирует подобным образом на такую неожиданность?
Он посмотрел на надгробие, чувствуя себя глупо.
– Не знаю. Я никогда не превращался и не раскрывал себя никакой женщине, за исключением тебя.
Она продолжала ровно держать камеру и двинулась в его сторону.
– В каком смысле, никогда?
Решившись повернуться, он посмотрел прямо на нее.
– Именно в том смысле, как это и прозвучало. Ты первая женщина, которая увидела как я превращаюсь.
- Ты имеешь в виду первая посторонняя?
- Сэла, я бы не назвал тебя посторонней. – Его сердце выделывало странные вещи.
- Ты никогда не превращался перед женщиной? Даже перед кем-то с кем был близок?
Он почувствовал себя неудобно, из-за того что его лицо покраснело.
– Я жил своего рода двойной жизнью. И никогда не позволял никому с собой сблизиться.
- Никому?
- Я полагал, что не могу рисковать.
- Похоже ты был одинок.
На носок его ботинка село насекомое металлического зеленого цвета. Зачарованный его сверкающим блеском, он пристально на него посмотрел.
– У меня не было выбора.
- Разве нельзя было кому-то рассказать?
- Думаешь, это так просто? – Он ненавидел что в его голосе появился оборонительный тон. – Когда ты настолько отличаешься от других, это отодвигает тебя на обочину. Моя мать покинула стаю. Она попыталась приспособиться к жизни с людьми извне и в поисках идеального альфы, прыгала от одних оскорбительных взаимоотношений к следующим. Стая Блэк Хиллс видела темные дни. Плохих лидеров. И моя мать, Джордана, все время вляпывалась в дерьмо, потому что не знала ничего лучше. Но то что хорошо срабатывает в волчьей стае, не приводит ни к чему хорошему во внешнем мире. Иногда альфа может быть…
- У вас есть лидер? – прервала она.
- У нас есть альфа. Плохо ли, хорошо ли это, но его власть абсолютна. Часто решающее слово остается за ним и в том кто может взять себе пару. Или кто остается в стае, а кто уходит. Альфа по имени Магнум изгнал моего отца.
Взмахнув рукой, она согнала насекомое севшее ей на волосы.
– Так поэтому твоя мать ушла? Последовала за твоим отцом?
- Нет. – Гадкие воспоминания о постоянных ссорах врезались в его мозг как кусочки разбитого стекла. – Магнум запретил ей уезжать. Ей потребовалось несколько лет, чтобы набраться смелости и сбежать. Я никогда не мог простить ей это, но ей хватило благоразумия отправить меня жить с бабушкой, прежде чем она стала пьяницей. Должен отдать ей за это должное.
- Прости.
- Когда я был подростком, она умоляла восстановить отношения, но к тому времени, я уже не хотел иметь с ней ничего общего.
- Вы как-то урегулировали отношения? Ты сейчас с ней разговариваешь?
Он опустился на колени, выдергивая траву из ничем не украшенного камня.
– Только когда прихожу сюда.
Поза Сэлы стала напряженной.
– Я слышала как ты сказал, что я частично оборотень, но я слишком нервничала, чтобы понять. О чем ты говорил?
Отбросив в сторону обрывки травы, он посмотрел вверх. Янтарные отливы в ее волосах сияли как солнце.
