Читаем без скачивания Багровые волны - Андрей Максимушкин

— Носовой отсек к бою готов — докладывает лейтенант Донцов.

Торпедист успел оценить ситуацию и приготовился к атаке. Впрочем, скорее всего, свою роль сыграл старшина группы. Анашенков мужик серьезный, своих людей не распускает, держит в ежовых рукавицах. Торпедисты в тихую скулят, жалуются на старшину, но зато дело знают. В торпедных отсеках всегда порядок, аппараты исправны, баллоны с жатым воздухом проверены и заправлены, торпеды надежно принайтованы и смазаны тавотом. Еще не было такого случая чтоб, при выстреле торпеда заклинила, или аппарат беспузырьковой стрельбы отказал.

Зато с командиром группы комендоров лейтенанту Донцову не повезло. Владик Сомов хоть и прослужил на флоте 15 лет, но в чинах дальше старшины не поднимался. Всему виной были его безалаберность и любовь к спиртному. За это неоднократно и горел. Владика спасали только его беззаветная верность флоту, легкий характер и наивная полудетская улыбка, которую он нацеплял, как только вляпывался в очередную историю. Замполит как-то в сердцах обозвал Сомова Швейком. Так это прозвище к комендору и прикрепилось, после того как Махнов объяснил людям, кого он имел в виду, да еще притащил на подлодку книгу Ярослава Гашека.

Неизвестный корабль идет прежним курсом, дистанция медленно сокращается.

— Малый вперед — срывается с губ Котлова — право руля. Так держать

— Атакуем? — кивает старпом и тут же добавляет — лезет в первый угол.

— Лишь бы не отвернул. Мы его не догоним. Не могу понять, что за посудина. Лидер «Харви» или «Джервис»? Эсминец?

— Это крейсер — уверенно заявляет, завладевший вторым перископом, командир БЧ-2-3 — старый крейсер тип «Ц». И дистанция 25 кабельтовых, не меньше.

— "Карслай", «Серес» и прочие — проявляет свою осведомленность штурман. — Старая посудина времен прошлой войны. Небольшой, четыре с половиной тысячи тонн, скорость до 29-и узлов, бронирован, несет пять шестидюймовок в щитовых установках, несколько зениток.

— Противолодочного вооружения нет — продолжил Донцов.

— Кто бы там ни был, цель хорошая. Стоит колупнуть.

Подлодка тем временем неторопливо ползла навстречу противнику. Английский крейсер не менял скорость и курс, видимо его командир и не подозревал, что у Шетландских островов могут патрулировать советские или немецкие подлодки. Или же он надеялся на скорость — крейсер держал ход в 16 узлов.

— Лейтенант Донцов, рассчитайте торпедный угол на дистанцию в 5 кабельтовых.

— Пять?! — брови Бориса Алексеевича медленно поползли вверх.

— Трехторпедный залп — Котлов буквально выстреливает короткими командами.

Не время размусоливать и гадать: что почем. Противник приближается. Острый скошенный нос режет волны, вдоль бортов корабля бегут пенные буруны. Над обеими трубами клубится легкий дымок.

"Две трубы!" — щелкает в мозгу Виктора Котлова: "Английские эсминцы все однотрубники". По меткам на визирном кольце перископа уже видно, что дистанция сократилась до десяти кабельтовых.

В отсеках подлодки тишина, люди невольно переходят на шепот, как будто противник может их услышать через толщу воды. Только тихо жужжит гирокомпас, и из кормовых отсеков доносится гул вентиляции. Стармех готовится к немедленному пуску дизелей, на случай экстренного всплытия.

— Четвертый, пятый, шестой аппараты товсь!

— Торпедный отсек к стрельбе готов. Выставлена глубина 4 метра.

— Хорошо, это очень хорошо. Давай, помаленьку, давай родимый — шепчет командир.

В это момент боцман роняет гаечный ключ. На центральном посту все невольно вздрагивают от грохота. Штурман резко выпрямляется и чувствительно бьется затылком о шкаф манометров балластных цистерн.

— Тьфу, ты черт! Напугал, ирод — срывается с губ замполита.

Неожиданный возглас и особенно последнее замечание вызывают на лицах жизнерадостные улыбки. Почувствовав себя в центре внимания и понимая, что сморозил нелепость, политрук Махнов пытается исправить положение. Он подходит к штурману и внимательно разглядывает через его плечо карту. Удовлетворительно хмыкает, и негромки интересуется:

— По нормативам на крейсер требуется две торпеды. Почему Вы, Виктор Николаевич, собрались стрелять тремя? Перерасход боеприпасов.

— Для верности. Чтоб ни одна сука не всплыла — безразличным тоном бросает в ответ Котлов не отрываясь от перископа. В душе у него все кипит, но внешне командир сохраняет спокойствие. В отличие от замполита он надеется хоть на одно попадание. Даже новые торпеды не отличаются надежностью, уже были случаи, когда взрыватели не срабатывали.

— Начинаю отсчет — звучит голос старпома. Соколов готовится взять на себя командование стрельбой.

— Машинам стоп.

В этот момент подводная лодка сбрасывает ход. Вперед она движется только по инерции. Еще полминуты и корабль останавливается. На глубине волнения нет. Ничего не может сбить корпус подлодки с линии прицеливания. Торпедные треугольники рассчитаны. Остается только дождаться, когда крейсер доползет до расчетной точки и можно стрелять. Крышки трех аппаратов открыты, торпедисты стоят у пусковых приборов. Руки на рычагах и кнопках.

На крейсере до сих пор не поняли, что они на мушке. Три часа назад командование флота метрополии получила панический рапорт от патрулирующей в Норвежском море крейсерской эскадры: обнаружен «Шарнхорст». Линкор в сопровождении трех крейсеров идет по направлению к Исландии. Новость ждали давно. Адмиралтейство готовилось к очередной попытке прорыва в Атлантику вражеских рейдеров.

На перехват немцев вышли тяжелые корабли. Два линейных крейсера, форсируя машины, понеслись напрямик к Фарерско-Исландскому порогу. Следом за ними готовятся сниматься с якоря «Худ» и три восьмидюймовых крейсера. Патрулировавший в проливе Святого Георга «Арк-Ройал» взял курс на запад, ему предстоит полным ходом проскочить через зону шторма, поднять самолеты и немедленно начать поиск вражеских кораблей, если таковым удастся прорваться в Атлантику. Для огневой поддержки и прикрытия авианосца выделено крейсерское соединение.

Все конвои и одиночные суда в восточной части океана получили предупреждение и ложатся на новый курс. Тяжелая махина королевского флота пришла в движение. Раскрутился огромный маховик, готовый накрыть и раздавить своей массой дерзких бошей.

Одним из винтиков, ниточкой гигантской сети был и крейсер «Кардиф». Ему предстояло пройти восточнее Шетландских островов и встретиться с двумя легкими крейсерами и дивизионом эсминцев на траверзе острова Анст. Дальнейшие действия соединения зависели от уточненных разведданных. Либо им придется догонять и добивать вражескую эскадру, или вести поиск, либо перехватывать немецкие транспорты снабжения и русские вспомогательные крейсера. Лорды Адмиралтейства были уверены, что кораблям противника не обойтись без дозаправок в океанской зоне.

Командование эскадры считало, что угроза вражеских подводных лодок восточнее Фарер ничтожна. В основном вражеские подводники действуют на западных подступах к Британии и в Бискайском заливе. Тем более, разведка докладывала, что немецкие и русские подводники снизили свою активность. Корабли концентрируются в портах и проходят среднесрочный ремонт, видимо техника не выдержала напряжения во время последних конвойных битв.

Радиограммы с крейсера «Саутгемптон» и эсминца «Викинг», потопивших вражескую субмарину у о. Анст, пришли слишком поздно. На мостике «Кардифа» до последнего момента не подозревали об опасности.

— Малый вперед. Держать глубину — командует капитан-лейтенант Котлов. — Пятый пли! Шестой пли!

Подлодка вздрагивает. Нос подпрыгивает вверх. На мгновение ограждение рубки показывается на поверхности и вновь скрывается под волнами. Данный электромоторами импульс позволяет боцману среагировать рулями и быстро вернуть лодку на глубину.

— Цистерны не трогать! — старпом останавливает, потянувшегося было к вентилям боцмана — рулями работай. Рулями.

— Четвертый пли!!! — выпаливает Котлов и в азарте бьет кулаком по бронзовой трубе перископа — пошли родимые.

Дистанция ничтожна. Поставленные на максимальную скорость в 44 узла торпеды 53–38 меньше чем за минуту достигли борта английского крейсера. Два водяных столба почти одновременно выросли у носового плутонга и первой трубы «Кардифа». Ужасный грохот. Взметнувшиеся выше надстроек массы воды обрушиваются на палубы корабля. Одновременно подводные удары бросают крейсер на правый борт. Люди не успели придти в себя и понять, что происходит, как под винты ударила третья торпеда.

Агония «Кардифа» длилась считанные минуты. Капитан-лейтенант Котлов мог быть доволен — на этот раз оружейники не подкачали, загрузили хорошие, надежные торпеды. Разумеется, командир бригады перед выходом в море предупреждал подводников, что специально для них привезли особокачественные торпеды бригадирской сборки, но поверили ему только когда сами убедились: торпеды с курса не отклоняются, на поверхность не выскакивают, взрыватели работают как надо, а не как сами захотят.