Памятник стоял на аккуратно созданных развалинах из черных камней, и представлял собой гроб из серого камня. Скорее всего, Риша не первая сюда забиралась, чисто, ветра нет, за спиной стена с выбитым рисунком: три молодых человека с печальным взором, взявшись за руки, явно прощались с этим миром.
— Кто это?
— Как кто? Некроманты, конечно. Недоучки из академии. Вот и сиди здесь. Не слезать, молчать, в случае чего — отбиваться. Активируй все, что у тебя есть. Парни, стойте рядом и отмахивайтесь, к ней никого не подпускать.
Наставник, скривившись, махнул рукой с заклятьем на парней, посмотрел на тучи, быстро затягивающие солнце, одобрительно кивнул первым каплям и на адептку больше внимания не обращал.
И правильно, потому что Риша как открыла рот в полном недоумении, так и застыла на памятнике из гроба.
Композицию «адептка и два зомби на кладбище» накрыла сеточка темно-синего цвета. Даже почти фиолетового! Только очень сильный некромант, не задумываясь, мог сплети такую сеть.
Так вот кто на самом деле ее наставник. Вот он кто! Счастливая улыбка расплывалась на лице Ариши Лойс. Дождалась, у нее наставник, как прадед, самый настоящий некромант, спасибо магистру Жоссу!
В зеленой листве стоящего рядом дерева угукнуло, и с противоположного конца кладбища раздался вой.
Наставник пробурчал:
— Наконец-то проснулись, не ловить хоть поодиночке…
С дерева что-то свалилось и обиженно крякнуло.
Риша захлопала в ладоши и посмотрела влюбленно на своего наставника. Какой же он талантливый, и такой умный, и такой сильный, просто замечательный, распрекрасный со всех сторон!
Некромант с недоумением обернулся, наткнулся на восхищенный взгляд и обмер:
— Эй, мелочь, ты что себе придумала?!
— Настоящий некромант! — влюбленно прошептала адептка.
Наставник в жизни так не пугался.
Махнул рукой на подкрадывающихся умертвий и присел на гроб, потянув к себе Ришу. В ее глаза смотрел долго и поочередно, ничего не понял, да и кто бы ей дал сложный приворот!
— Магистр, нас окружают умертвия… кажется.
— Да подождите вы! — не поворачиваясь, гаркнул некромант.
Умертвия застыли от неожиданности. Гроб покосился, и наставник хлопнул от души по камню:
— И вы тоже! А ты, адептка Лойс, расскажи-ка мне, что знаешь про умертвия.
Повернулся и мгновенно сплел мешок тьмы.
— Умертвия типичные встречаются на кладбищах, самые свежие захоронения на которых насчитывают не менее десяти лет, — радостный голос послушной адептки звенел на всю округу.
— Дальше, — велел наставник и затянул горловину мешка, подтягивая парочку особенно темпераментах умертвий.
— Подразделяется на три вида: подчиненные, неподчиненные и личи, разница зависит от способа поднятий и уровня некроманта, — счастливая Риша рассказывала, не обращая внимания на прислушивающийся, если так можно сказать, предмет самой беседы. Очень животрепещущий предмет, кстати.
— Особенности!
— Самостоятельно поднявшееся умертвие крайне опасно, агрессивно, и требует от некромантов не менее третьего уровня силы. Поднятое умертвие, независимо от вида, полностью контролируется некромантом даже пятого уровня силы, легко обращается в зомби, то есть послушного исполнителя. Часто используется как рабочая сила. Чем сильнее магически одарены поднимаемый и поднимающий, тем больше функций способен выполнять зомби.
Памятник в виде гроба опять накренился, послышалось какое-то сопенье и очень сильно запахло падалью.
— Наставник, я раскачиваюсь, — бесстрашно заявила юная некромантка.
Магистр отвлекся, звонко хлопнул ладонью по гробу, умертвия справа оценили паузу и шустро полезли на дерево.
— Дальше!
— Если в качестве умертвия поднимается некромант, наложивший при жизни на свое тело заклинание бессмертия, то можно получить лича, причем как преданного друга, так и учителя. Этим широко пользуются потомственные некроманты одного рода.
— Продолжай! — вокруг громыхнуло, и синее пламя весьма существенно проредило толпу умертвий.
— Если заклинание налагается потомками условного некроманта в момент его смерти, то можно получить противоположный результат, особенно если потомки имели конфликты с некромантом, или причастны к его смерти. О призраках рассказывать?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Тут памятник в виде гроба не выдержал и с грохотом лег на бок.
Риша активировала «танцевальный марафон» и сразу же — «мешок тьмы», который умудрилась подсмотреть у распрекрасного наставника.
— Нет, — заорали три голоса, — не надо нас в призраки!
— Молчать! Сесть и ждать! — гаркнул окончательно разозлившейся магистр, усилив голос магией, впервые он не успевал, умертвия как взбесились.
Замерли все на кладбище, даже те умертвия, что еще не вылезли из могил, и милые зомбики, и самая послушная некромантка в мире — адептка Лойс, влюбленная в гений своего наставника, застыла с поднятой ногой.
Магистр Черногорр, сильнейший некромант империи из ныне живущих, вытер пот, бежавший ручьем со лба, и оглянулся.
Все видимые памятники перекосило.
На ровное кольцо конечностей, черепов, ребер и прочих печальных остатков человечества вокруг магистра и адептки лил и лил дождь. Что-то подвывало на дереве, вцепившись в ветки, а рядом с перевернутым гробом стоял лич, скрестив руки на груди, и три лича сидели рядком, плечо к плечу.
— Значит, так, — скомандовал наставник, — личам остаться, всем остальным умертвиям закопаться в свои могилы! Хоть одного увижу, мало не покажется, упокою к драконам все кладбище навсегда на счет десять! Раз!
Замершая адептка услышала топот и стук костей даже на окраине кладбища. С дерева упала рука, а потом и свалилось что-то явно укороченное, с черепом подмышкой, схватило руку, потом еще и ногу чужую прихватило, и быстро-быстро унеслось с глаз долой.
— И если хоть одна заявка на приезд некроманта поступит с вашего кладбища, пеняйте на себя! — голос магистра разносился, вселяя дикий ужас в несчастных умертвий. — Девять! Десять!
Магистр прислушался, удовлетворенно кивнул сам себе, взглянул на адептку и ехидно поинтересовался:
— И кому стоим на одной ноге?
Риша опомнилась и даже быстро вытащила полотенчико из своего рюкзака:
— Наставник, возьмите, дождь…
Некромант вытер свое лицо, вернул полотенце, посмотрел на перевернутый гроб, подумал, велел троим личам:
— Нормально поставьте! — и сразу обратился к личу, стоявшему поодаль, — так, а вы кто?
— Ученик, — лич стоял с руками крест-накрест на груди и даже не пошевелился, — действительно не узнал?
И еще одна счастливая улыбка расцвела на кладбище окраины империи, под моросящим нескончаемым дождем:
— Нашел! Все-таки нашел! Наставник Лойс, это вы!
— Деда? — встрял неуверенный голосок, — это мой деда, самый главный некромант?
— Да, адептка Лойс. Это и есть ваш знаменитый прадед. И мой наставник.
Глава 17
Директор Верн держался за свою бедную голову обеими руками и даже слегка раскачивался. Правда, ему казалось, что раскачивались стены, а он пытался их удержать.
В кабинете стремительно темнело, но несчастному магистру даже не приходило в голову активировать светильник, и вообще ничего не приходило.
И магистр Жосс не отвлекался на какой-то там светильник, он колотил себя по бедрам обеими руками и ржал, как последний пропойца в придорожном трактире. Очень уж много смешного в мире!
В принципе, дорогой читатель, ничего страшного не случилось. Обыкновенная истерика у магов. Бывает.
По крайней мере, так счел целитель, разливая свою настойку на две одинаковых порции. Осталось накапать успокаивающее по двадцать капель каждому. Магистр взглянул на своих друзей и решил, что по двадцать пять, пожалуй. И вот тут он активировал светильник, не подумав. Ну, а как в темноте считать капли?
