Он чувствовал себя польщенным, что она ему доверилась.
— Я сохраню твои секреты, — пообещал он.
— А ты можешь рассказать мне все, что угодно, — ответила Энджел.
Неужели они только что обменялись клятвами? Волнующе…
Она схватила его за руку и не отпускала даже после того, как они вышли из своего укрытия. Они поужинали и час спустя все еще держались за руки, когда Джиджи, Роуз и Дженни торжественно вошли в зал. Позже Сандро держал ее сумочку, пока Энджел ходила вокруг, щелкая фотоаппаратом для аккаунтов своей галереи в социальных сетях.
Наконец, вечер подошел к концу, но уже к утру в Интернете появилась статья от пронырливого репортера:
«Девушка с Арт Базеля.
До сих пор мужчины приносили жару во время Базеля. Первое место в нашем списке занимает Алессандро Карденас. Хотя его еще не видели в клубах после работы со своей обычной командой, на премьере он выглядит как босс в костюме от Тома Форда. Затем актер щеголяет более непринужденным образом, в черной рубашке и брюках, исполняя серенаду какой-то счастливице во время «Прилива». Неужели нет ничего такого, чего бы этот человек не мог сделать? Очевидно, что нет! Мы слышали, что есть некоторые задержки с его следующим фильмом. Вот и надеемся, что он проводит свободное время на пляже, чтобы мы могли мельком увидеть тело под одеждой».
А под статьей уже развернулись обсуждения, кто же эта простушка, которой была посвящена серенада…
Глава 14
Вечер закрытия Арт Базеля.
Кто-то сорвал самый фотографируемый банан в мире прямо со стены, очистил его и проглотил, к великому ужасу толпы. Это сразу же было объявлено искусством исполнения.
Палома продала картину «Живем только однажды» молодой гей-паре из Лиссабона.
Жюстина чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы присутствовать на большой вечеринке, хотя и с ногой в ортопедическом ботинке. А это означало, что у Энджел сегодня выходной. Как только она узнала эту новость, то сразу же позвонила Алессандро.
Он ответил после второго гудка.
— Скажи мне, что ты была там, когда тот парень съел банан.
— Увы. Я не успела вовремя.
Она слышала шум, но от ее площадки до площадки с бананом было далековато.
— У меня есть фотография клейкой ленты на стене.
— Тоже неплохо, — кивнул он. — Итак, что у нас сегодня на повестке дня?
— Ничего! У меня сегодня выходной.
— Ангел… — сказал он в своей дразнящей манере. — Не играй с моими эмоциями.
— Я не играю!
Она добралась до зоны отдыха: крытый парк с искусственными деревьями и засильем искусственной травы.
— Мой ангел. Что ты хочешь сегодня вечером? Просто скажи, и я это устрою.
Энджел прокрутила вопрос в голове.
— Есть одно место. Нам придется выехать за пределы Базеля, — предупредила она, понизив голос до шепота. — Только один процент лучших художников получает возможность показать свои работы здесь. Но есть и другие таланты.
— Хочешь поехать в Винвуд?
Ее всегда поражало, как хорошо он знает город. Она почти ожидала, что он предложит Оушен-Драйв.
— И Маленькое Гаити. Там тоже есть художественная выставка.
— Только ты, я и мой водитель, — отозвался он. — Устроит?
— Не знаю, — ответила она. — Ты уверен, что хочешь встречаться с такой простушкой, как я?
На том конце повисло молчание. Может, Сандро уронил трубку?
— Почему ты так говоришь?
— Это была шутка, — улыбнулась она. — Это из комментариев в Интернете про нас.
— Зачем ты это читаешь? Ты такая красивая, что половину времени я даже смотреть на тебя не могу.
Энджел не ждала комплимента, но это было очень приятно.
— Это не беспокоит меня, правда. Моя самооценка тверда как скала.
— Хорошо, — согласился он, хотя в его голосе не было уверенности. — Итак… ты, я и мой водитель. Звучит неплохо?
Она поднялась со скамьи. Перерыв почти закончился, и Палома убьет ее, если она снова вернется поздно.
— Звучит здорово.
Вечером Сандро встретил ее и познакомил с Гасом — коренастым водителем-телохранителем. Выйти в город без него Сандро не мог себе позволить. Поездка в Винвуд это подтвердила. Они гуляли среди разукрашенных аэрозольными красками стен и любовались современным искусством, когда кто-то в толпе узнал Сандро. Толпа сразу же начала их окружать, и без Гаса, который тактично прокладывал паре коридор в толпе, им было бы выбраться намного сложнее. Они добрались до машины, которую пришлось оставить в нескольких кварталах. Энджел была в шоке: неужели это та жизнь, которая ее ждет, если она, конечно, рискнет остаться с ним? Жизнь в сопровождении охранника и под пристальным взглядом толпы? Сандро, кажется, уловил ее переживания и старался извиниться. Для окончания вечера было выбрано более тихое место — «Папайя», выставка гаитянского искусства.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Энджел устроилась рядом с Алессандро на заднем сиденье машины, переплетя пальцы и тихо разговаривая.
— Тебе нравится работать в Шестой галерее? — спросил Сандро.
— Ты уже спрашивал, — уклончиво ответила Энджел.
— Но ты не рассказала мне всей правды.
— Скажем, это — не первый мой выбор профессии, и здесь я новичок. К тому же высокомерие Шестой галереи мне претит.
Энджел вдруг пришло в голову, что она может кое-чем поделиться с Алессандро. «Папайя», ее любимая художественная галерея, была подходящим местом для этого. Но теперь, когда они наконец прибыли, Энджел передумала.
Глава 15
Сандро очень хотел понять Энджел, добраться до самой ее сути. Но, каждый раз, когда он пытался это сделать, она закрывалась от него. Простые прямые вопросы, казалось, выстраивали между ними не мост понимания, а стену отчуждения. Идти напролом через эту стену было просто неуместно, поэтому Сандро раз за разом оставлял вопросы без ответов.
Он уже догадался, что Энджел чувствовала себя неудачницей, и работа в Шестой галерее ее скорее тяготила, нежели вдохновляла.
* * *
Когда они подъехали к гаитянской галерее, Энджел окончательно поменялась в лице.
— Поехали отсюда.
Сандро не мог понять такой резкой перемены в ее настроении. Что ее напугало? Толпа у галереи? Или она боялась, что ему не понравятся те произведения, ради которых она сюда приехала?
— Энджел, что случилось?
— Возможно, я немного приукрасила свой рассказ об этой галерее. Это совсем не то, что ты видел на Арт Базеле. Но мне они нравятся.
— Хорошо, давай поддержим их.
Она снова схватила его за руку, на этот раз крепче.
— Под поддержкой я подразумеваю выражение признательности за их работу. Пожалуйста, не думай, что я привела тебя сюда, чтобы выкупать их работы.
— Ангел! Ты лишаешь меня всего удовольствия.
— Я просто говорю! Ты склонен немного выпендриваться.
Он был склонен много выпендриваться. Но ему не нужно было выкупать работы, чтобы показать свою поддержку.
— Если мне что-то нравится, я это покупаю. Кроме того, есть и другие вещи, которые я могу сделать.
— Что, например?
— Вот увидишь.
Он открыл дверцу машины, вышел и помог Энджел. Когда она взяла его за руку, на миг все вокруг перестало существовать. Он любовался ею, тонул в ее карих глазах. А его мысли были полностью заняты тем, как он ее разденет у нее дома…
Но сначала они должны были пройти с экскурсией по галерее. Это что-то значило для нее, и он верил, что это — ключ к пониманию между ними.
Блестящая «альфа-ромео», стоявшая без дела у тротуара, привлекла внимание. Когда Алессандро и Энджел вышли из нее, в собравшейся толпе послышалось возбуждение.
Все же Алессандро был не из самых узнаваемых знаменитостей. Большинство людей изо всех сил пытались вспомнить его имя или, в каком фильме они его видели. Он надеялся, что его следующий фильм, крупнобюджетная адаптация популярной фантастической трилогии, изменит это. Он мог бы нырнуть в галерею до того, как кто-нибудь догадается, кто он такой, но передумал.
