Читаем без скачивания День пистолетов - Микки Спиллейн

— Привет, полковник! Новости есть?

— Сейчас узнаете. Мы едем в британское посольство. Я назвал шоферу адрес, и мы поехали дальше. Я поглядел на полковника вопросительно, но он промолчал и только указал на спину шофера. Все было ясно без слов.

Добравшись до посольства, я расплатился и последовал за Чарни в здание. Его здесь знали, После небольших формальностей мы поднялись в кабинет, заставленный мебелью красного дерева и кожаными креслами. Не успели мы присесть, как в комнату вошли три господина с папками в руках. Они коротко представились.

Одного из них я узнал. Это был Винсент Харли Кейз, которого я встретил с Рондиной в ресторане.

Он произнес с характерным шотландским акцентом:

— О, Тайгер Мэн! Мы уже знаем друг друга через одну нашу общую знакомую, Чарни искоса взглянул на меня.

Мы уселись за низкий столик. Папки были раскрыты и Чарни начал говорить, указывая на меня. Очевидно, что англичане ждали его одного и не были готовы к моему появлению.

Полковник сказал:

— Господа, в связи со сложившейся ситуацией, я должен передать на ваше рассмотрение некоторые факты. Не вдаваясь в подробности, могу только сообщить, что в данном случае мистер Мэн является моим помощником.

Они коротко переглянулись, очевидно пришли к общему согласию, и Винсент Кейз покачал головой.

— У нас нет возражений, сэр. В конце концов, вы здесь с официальной миссией и наши правительства должны сотрудничать.

Чарни коротко взглянул на меня, и я не стал прерывать его, повинуясь его безмолвному приказу. Меня устраивало, если он еще раз остановится на некоторых деталях. Потом я легко мог изложить англичанам общую картину. Кроме того мне хотелось выяснить, как далеко он может зайти, какой властью он располагает.

— Как вам известно, — начал Корбинет, — вчера мы принимали вашу делегацию и обсуждали совместные шаги в отношении одного предстоящего дела в ООН. Так вот, вы получили неверную информацию, — он выдержал паузу и оглядел всех троих, — Час назад наши доверенные люди в русском посольстве узнали и сообщили, что советская делегация при ООН осведомлена о наших мнимых намерениях. И созвала срочное заседание, чтобы парировать наш проект резолюции, который мы, якобы, подготовили для Генеральной ассамблеи. Было принято решение, что наш настоящий проект будет обсуждаться позже, в весьма ограниченном кругу лиц, чтобы не допустить утечки информации. Вы, господа, примите участие в этом совместном заседании двух наших делегаций. Оно состоится через сорок пять минут, а о месте проведения я сообщу вам несколько позже. Выдержав короткую паузу, Корбинет продолжал:

— На ближайшее время перед нами будет стоять еще одна не менее важная проблема: это найти и уничтожить канал, по которому происходит утечка информации из ООН.

После короткого обмена взглядами мужчины кивнули, и высокий тощий тип взял слово:

— Какую роль в этом деле играет мистер Мэн?

— у вас есть что сообщить, Тайгер? — спросил меня Чарни. Даже сейчас меня не покидало чувство, что это лишено какой-либо реальности.

— Не в обиду вам будет сказано, господа, — заметил я, — но мне хотелось бы, чтобы вы еще раз перепроверили свой персонал в ООН, — Мистер Мэн., — повысил голос Кейз. Я поднял руку.

— Мы со своей стороны сделаем то же самое. Я знаю, что вы уже все самым тщательным образом проверили, но, к сожалению, это придется сделать еще раз.

— Должен ли я понимать это так, что у вас есть какие-то серьезные подозрения? — удивился Кейз.

— Да. В отношении мисс Эдит Кейн. Морщины на его лбу разгладились, а глаза яростно засверкали, — К счастью, Мистер Мэн, я очень хорошо знаю эту семью.

— Насколько хорошо вы знаете Эдит?

— Очень хорошо. С детских лет! Теперь он был полностью в моих руках.

— Прекрасно! Сколько времени прошло между вашими двумя встречами?

Он понял, к чему я клоню, и сухо поджал губы.

— Довольно много. Конечно, она училась сначала в закрытой школе в Англии, а потом ездила на континент. Когда она была подростком, я, разумеется, узнавал о ней, но это были чисто случайные и разрозненные сведения... Простите, но ведь это чистое безумие!

— Вы так считаете? — произнес я, вставая.

После этого слово опять взял Чарни. Он назвал один адрес, который нужно было запомнить и повторил время заседания.

На этом наше заседание было закончено.

У выхода я подошел к Кейзу и, извинившись за довольно резкое и вольготное поведение, объяснил это интересами дела. После некоторого брюзжания он вынужден был признать мою правоту.

Потом я спросил его:

— Как чувствует себя мистер Селвик?

— О, у этого бедняги сегодня ночью был очередной приступ. Пришлось ему срочно лечь в больницу. Врачи давно уже предупреждали его, что он не бережется и работает слишком много, а в последнее время пост, который он занимал, требовал от него полной отдачи сил.

— Чем он болен?

— Язва желудка. Ему придется оперироваться. Сейчас он дома, но, насколько мне известно, он собирается присутствовать на заседании.

— Передайте ему привет от меня.

— Пренепременно, мистер Мэн... Надеюсь, что ваше подозрение ошибочно, но если оно вдруг все же подтвердится, что ж... Храни вас тогда Бог!

Я расстался с ним у лифта и вместе с Чарни спустился вниз. Там, забрав в раздевалке свои плащи и шляпы, мы вышли из посольства.

Полковник, не раздумывая, повернул на север. Я последовал за ним на расстоянии метров тридцати-сорока, не совсем понимая, зачем все это нужно. Он явно искал какую-нибудь группу прохожих, за которой мы могли бы укрыться и спокойно поговорить без опасности быть подслушанными с помощью направленного микрофона.

Наконец мы нашли трех женщин, о чем-то весело судачивших. Рядом с ними бегал ребенок лет пяти. Пристроившись за ними, я спросил Чарни:

— Большое спасибо за встречу, полковник, но, насколько я понимаю, это была не основная причина, почему вы захотели увидеться со мной. Только учтите при этом что мое время довольно ограничено.

Он повернулся ко мне, и я увидел его застывшее лицо и задумчивый взгляд.

— Мне пришло в голову, что не мешало бы восстановить контакты со своими старыми друзьями из Интеллидженс-сервис в связи с этим необычным делом. И надо думать, мне еще повезло. Я разыскал одного из помощников Ричарда Прайса еще во время войны. У этого человека превосходная память, и он вспомнил Рондину, Более того, он мне многое рассказал о ней.

— И среди прочего то, что она была расстреляна! — закончил его мысль я.

— Да. Такой слух был. Но после войны след Рондины был снова обнаружен. Когда началась охота за военными преступниками, ее схватили, но она опять сумела улизнуть, выдав себя за обычную любовницу одного из обвиняемых. Ее занятие нашли безобидным и выпустили, хотя Рондину и опознал по фотографии один из наших агентов. Когда спохватились, было уже поздно. Она растворилась. Но во время поисков секретных документов нацистов, через несколько лет, ее след опять всплыл, на этот раз уже за железным занавесом.

Двое агентов были направлены в Восточную Германию, чтобы вступить в контакт с Рондиной и получить от нее важную информацию. Они разыскали Рондину, но обратно вернулся только один и без документов, которые должен был получить от Рондины. Второго агента она убила. Несколько позже мы получили эти бумаги, но уже по другому каналу, и поэтому наш интерес к Рондине быстро угас.

— До некоторого времени, — вставил я.

— И все же трудно поверить в такое, — заметил Корбинет. — Нужно хорошо знать женщину, чтобы...

— Я знаю ее с головы до ног, — прервал я полковника. Чарни вопросительно посмотрел на меня, и я добавил:

— Помните Кармен Беллотикс? Ей было 24 года, когда ей сделали пластическую операцию и забросили в Норвегию под видом ее младшей пятнадцатилетней сестры, чтобы она провела операцию по саботажу. За годы, которые прошли после войны, пластическая хирургия сделала поистине фантастические успехи.

— Итак, вы считаете, что Эдит Кейн и Рондина — это одно и то же лицо?

— Я знаю это, полковник!

— Но чтобы уличить ее, вам понадобится нечто более серьезное, чем ваше внутреннее убеждение.

— Не беспокойтесь! На этот раз я все сделаю сам и не позволю себя обойти, — и, прежде чем он успел возразить мне, я добавил:

— Я понимаю всю важность этой предстоящей операции и поэтому постараюсь отодвинуть на второй план свои личные чувства. Главное сейчас — это найти слабое место в ООН, и уже одно это доставит мне большое удовольствие.

— Думаю, что с нашей стороны вы не встретите возражений.

Корбинет остановился перед светофором.

— Кстати, я наслышан о вашем вчерашнем инциденте.

— Ваш аппарат работает довольно оперативно.

— Нет. Я сам провел это расследование. Это нападение совершенно случайно произошло неподалеку от квартиры Эдит Кейн, — его обычно жесткий рот тронула легкая улыбка, — Своим поведением вы просто вогнали в пот мистера Уотфорда и Хола Рендольфа, — Есть какие-нибудь новости?