тишине было слышно, как всхлипывает девчонка.
«Плохо дело, — подумал Саул. — Он действительно готов убивать. Чем я могу помешать ему? Будь я пророком Иисусом, мне хватило бы десяти минут простой беседы, чтобы парень отказался от своей затеи.
Будь на моём месте Иаким, девушка, по крайней мере, имела бы шанс уйти отсюда живой. Но я не проповедник, я не умею убеждать людей! Когда-то я умел убивать, теперь умею только терпеть и ждать».
— Молчишь?! — слова Ральфа отскакивали от бетонного потолка, точно металлические шарики. — Тогда представь себе вот что: её я порежу на кусочки и сложу горкой во-о-он в том углу, а тебя я оставлю. Живи! Целую неделю! Хотя ты, пожалуй, протянешь даже больше. Будешь медленномедленно подыхать от голода и жажды, рядом с кучей разлагающегося мяса. Ну как?
— Не выйдет, — Саул, облизнув пересохшие губы.
— Почему, мать твою?
— Потому, что я выдерну из стены кольцо, — сказал Саул и тут же пожалел о сказанном.
Первое правило поведения в конфликтной ситуации: никогда не давай понять агрессивно настроенному оппоненту, что ты сильнее его. Иаким не раз говорил: «Последствия такого шага всегда непредсказуемы». Но с другой стороны, быть может, наглое заявление Саула хотя бы на пару минут отсрочит расправу над девушкой?
Ральф на секунду осёкся. Некоторое время он смотрел на пленника круглыми глазами, потом, хлопнув себя по бёдрам, расхохотался:
— Вы только посмотрите! Этот засранец ещё и блефует! Скорей у тебя получится отгрызть себе руку! А что? Это даже забавно! Хочешь сыграть? Давай, сыграем.
Ещё не понимая, куда гнёт краснощёкий громила, Саул внутренне собрался.
Ральф достал из кармана складной нож с чёрной рукояткой. До боли знакомый нож армейского образца, модель «Барракуда». Щёлкнуло, раскрываясь, лезвие.
— Гляди! — Ральф потряс ножом в воздухе. — Ты говорил про испытание. Отрежешь себе большой палец правой руки, так и быть, отпущу тебя. Вали в своё гетто.
— Давай, — Саул судорожно сглотнул. — Только девчонку тоже отпустишь.
Ральф задумался. Он стоял, покачивая нож на ладони, будто бы взвешивая мысли в своей голове. Наконец его глаза радостно блеснули:
— Тогда и цена выше!
Саул смотрел выжидательно.
— Вот прямо сейчас, этим ножом… — Ральф пьяно усмехнулся, — отрежешь себе штырь — и я отпущу девчонку. Идёт?
— Идёт.
Саул почувствовал, как волна неотвратимой предательской дрожи поднимается от солнечного сплетения, всё выше, по мышцам, по сухожилиям. Он судорожно стиснул зубы.
Чуть помедлив, Ральф кинул ему нож. Его лицо приобрело странное выражение.
Теперь главное делать всё быстро, очень быстро. Не спуская глаз с детины, Саул нащупал на полу «барракуду», сжал тёплую рукоятку в пальцах, пробуя остроту лезвия, провёл ножом по предплечью. Потом, чуть развернувшись всем корпусом, он ухватился за продетое сквозь скобу кольцо наручников, сосредоточился (техника «сихай» — великая штука) и в два рывка вывернул петлю из стены. Ральф непроизвольно попятился. Даже в плохом освещении заброшенной стоянки было видно, что он испугался.
Саул поднялся на ноги, переложил нож из левой руки в правую. Теперь его с пяток до макушки переполняло холодное бешенство, точно перед броском из укрытия, когда пули крошат угол бетонной стены у тебя над головой.
— Давай! — сказал он Ральфу, расстёгивая брючной ремень. — На счёт три!
Брюки соскользнули вниз, обнажив белые мускулистые ляжки.
— Считай!
Ральф, едва не потеряв равновесие, отступил ещё на шаг. Он почувствовал… каждым волоском, каждым миллиметром кожи уловил эту ледяную рассудочную ярость, когда становятся неважными такие вещи, как жизнь и смерть. Лицо Ральфа перекосилось от ужаса и злобы.
— Сволочь! Брось! Брось нож!!! — завизжал он не своим, срывающимся голосом.
Нож, звякнув, ударился о стену.
— Пошёл отсюда, тварь! Сука! — пронзительно кричал здоровенный парень, отступая назад. — Ненавижу!
Упала на бок сбитая ногой коробка с бренди.
— Ключ! — коротко приказал Саул, натягивая штаны.
Ральф кинул ему под ноги блестящую пуговицу. Вот и всё. Тонкая никелированная дужка наручников, брякнув о бетонную стену, закачалась из стороны в стороны, а Саул, обхватив девчонку за плечи, повлёк освобождённую пленницу к выходу. Он лишь раз обернулся на ходу и увидел, как Ральф мнёт пачку, безуспешно пытаясь вытащить сигарету.
***
Снаружи шёл снег. Редкие сухие снежинки танцевали в холодном ночном воздухе. Саул огляделся, пытаясь понять, где они находятся. Всё кругом казалось чужим и враждебным. Глаз не находил не одного знакомого ориентира.
Саул покосился на свою спутницу. Совсем невысокая, едва по плечо рослому мужчине. С виду лет девятнадцать или того меньше, а может, и не меньше, просто кажется молодой оттого, что такая хрупкая. Светлые волосы торчат короткими прядками. Симпатичная. Хотя нос распух и верхняя губа. Бежевый свитер с толстым воротником весь закапан кровью. Славная девочка.
— Тебя как зовут? — спросил Саул. Девчонка глянула на него снизу-вверх:
— Агнесса… Агни.
Саул стянул с себя куртку и накинул девушке на плечи:
— Ты места эти знаешь? Агнесса кивнула:
— Сейчас надо идти прямо, потом свернуть и мы выйдем на Мартайр-роад. Тебе ведь туда?
— А тебе куда? — спросил Саул, чувствуя острую неловкость.
Девушка неопределённо махнула рукой:
— Там… недалеко.
Они молча шли рядом. И Саул почти физически ощущал исходившее от Агни тепло. Он понимал, что не может чувствовать тепло чужого тела через полметра холодного воздуха, наполненного ленивыми снежинками, но всё же явственно чуял горячую волну, лизавшую его правое плечо.
Время от времени девушка осторожно шмыгала распухшим носом, и тогда Саул украдкой косился на неё, всё никак не находя ободряющих слов. Примерно через полчаса он, наконец, начал узнавать окружающие его здания. Вон длинный прямоугольник «Проспекта», а вон шпиль «Обсервера». Ещё пять минут, и они будут на Мартайр-роад. Перед очередным перекрёстком Агнесса остановилась.
— Теперь мне налево, — сказала девушка, вглядываясь в заснеженную темноту, — а тебе прямо и направо.
«Здесь наши дороги расходятся», — подумал Саул. На душе стало тоскливо и гнусно. Болел бок, саднило правое запястье.
— Ты не хотел бы пойти ко мне? — неожиданно сказала Агни, — Хотя бы на сегодня.
Саул поднял на девушку удивлённые глаза. Агнесса заговорила быстро и сбивчиво:
— Ральф… он знает, где меня найти.
Он обязательно придёт… Не сегодня, так завтра… Он не простит… Я видела, как он испугался, и он непременно убьёт меня… А ты… ты такой сильный… Мне кажется, от тебя жар идёт.
