дом, про муху и крупицы песка… А вдруг он умрёт… – Изабель плаксиво шмыгнула носом.
– Вроде не должен.
– Откуда нам знать! Если он действительно умрёт – это будет ужас. Ведь он наш единственный кормилец. Без него мы пропадём. Врач понавыписывал ему кучу лекарств,а у нас и денег-то нет.
– Ничего, мы что-нибудь придумаем, – успокоил её Хьюго. – А теперь смотри…
– И он показал Изабель картинку из книги «Обретённая мечта».
– Да это же рисунок, сделанный механическим человечком! – ахнула Изабель.
– Он самый. А теперь почитай, что тут написано .
Изабель уткнулась в статью.
– Значит, папа Жорж снимал кино? – с удивлением произнесла она. – Вот это да! А сам запрещал мне дружить с Этьеном. Интересно почему?
– Пока мы этого не знаем. Но смотри, что получается: «Путешествие на Луну» снял твой дедушка, и, это любимый фильм моего отца, он его ещё с детства помнит. Отец нашёл человечка, который почему-то нарисовал эту картинку. Ведь тогда получается, что это игрушка твоего дедушки, – рассуждал вслух Хьюго. – Чудеса, да и только!
Дети были поражены, и оба замолчали, чтобы осмыслить странные совпадения. Чуть позже Хьюго рассказал Изабель, откуда он взял книгу и как повстречал Этьена.
– Да, чудеса… – повторила Изабель. – Но почему папа Жорж перестал снимать кино? Почему он работает на вокзале? – Девочка вытянула больную ногу и поморщилась.– Они с бабушкой как сговорились и поставили крест на прошлом…
– Но на этом совпадения не заканчиваются, – продолжил Хьюго. – Рене Табар, автор этой книги, преподаёт в Академии киноискусств. И знаешь, кто его ученик? Этьен! – Мало того, Рене Табар помнит твоего дедушку. Когда он узнал, что Жорж Мельес жив, он чуть со стула не свалился. Гм… И я… – Хьюго смущённо замялся.
– Что? – встревожилась Изабель.
– Эээ… я пригласил Рене Табара к вам в гости. – Извини, но на следующей неделе Этьен приведёт своего учителя к вам в дом.
– Да бабушка нас убьёт!
– А ты не говори ей раньше времени, а там видно будет.
– Хьюго, это не смешно!
– Ну, хорошо, давай всё отменим. Только я не уверен, что это правильно. Не исключено, что этот визит встряхнёт папа Жоржа, и он выздоровеет. Он ведь думает, что про него все забыли, а это не так.
– Ой, даже и не знаю… – Изабель покачала головой. – Слушай, а ты ведь так и не рассказал, откуда у тебя этот механический человечек.
Хьюго весь напрягся. Ведь поначалу человечек действительно был только его и ничей больше. Хьюго так долго надеялся на чудо, так ждал весточки от отца…
Но случись это, Хьюго всё равно остался бы несчастным, одиноким ребёнком. Нет, он получил гораздо больше, эта игрушка привела его к старому лавочнику, к Изабель, к Этьену… И его, Хьюго, тайна перестала быть такой уж страшной. Наоборот, случившееся с ним превратилось в захватывающее приключение. А стена, отделявшая его от мира, вдруг разом пала.
Хьюго рассказал Изабель всё без утайки: и про отца, и про музей, и про чудесную находку. И про пожар, про своё горе… Про дядюшку, про вокзальные часы… А рассказав, ему сразу стало легче: словно все детали механизма спешно заработали, часики ровно затикали, а чувства легко облеклись в слова…
Когда Хьюго закончил свою исповедь, Изабель, немного помолчав, сказала:
– Спасибо тебе.
– За что?
– За правду.
– Слушай, Изабель, ты можешь завтра после школы прийти в лавку?
– Но ведь она закрыта.
– А ты всё равно приходи. У меня есть идея.
Цель
На следующее утро Хьюго открыл магазинчик и приступил к торговле. Он во всём старался подражать папа Жоржу – заводил сразу по несколько игрушек и выставлял их на прилавок, приводя детишек и их родителей в полный восторг. Хьюго даже пытался кашлять, как Жорж Мельес, хотя у него это не очень-то получалось.
Потом, когда уходил поезд, забирая пассажиров, наступало временное затишье, и Хьюго маялся от безделья. Из-за больной руки он не мог заняться ни починкой, ни рисованием. Он пытался представить себе, что чувствовал Жорж Мельес, человек-легенда, прозябая в этой крошечной привокзальной лавке. И какие обстоятельства привели его сюда? Но Хьюго был уверен, что папа Жорж любил свои механические игрушки и тосковал по своему человечку…
Пришла Изабель. Она деловито поправила повязку на руке Хьюго и уселась за чтение «Мифов Древней Греции».
– Ты читаешь эту книгу уже, наверное, в сотый раз, – заметил Хьюго.
– Ага, время от времени перечитываю. Мсье Лабиссе всегда держит для меня свободный экземпляр. Хочешь, почитаю вслух?
– Валяй, – кивнул Хьюго.
И Изабель начала читать. Про гору Олимп, про чудовище Химеру и про сказочную птицу Феникс…
Хьюго мысленно порадовался: кое-что из школьной программы он всё ещё помнит, ведь он тоже проходил мифы Древней Греции. А вот легенду о Прометее он слышал впервые. Прометей вылепил из глины людей, а потом похитил для них огонь с горы Олимп, чтобы те не погибли от холода. Ну вот, оказывается, даже легендарные личности могли позволить себе что-нибудь да украсть, для благого дела конечно. Совсем как он, Хьюго…
И тут мальчик вспомнил картину из библиотеки Академии киноискусств. Мотив её перекликался с легендой о Прометее. На полотне был изображён мифический персонаж: словно зависнув между землёй и небом, в вытянутой руке он держал огненный шар. Другая его рука тоже была вознесена к небу, и от неё шёл поток света, который очень напоминал луч, исходящий от кинопроектора. Иначе зачем было вешать такую картину в Академии киноискусств?
«Значит, это и есть Прометей, дарящий людям кино…» – мысленно заключил Хьюго.
Хотя Хьюго и сравнил себя с Прометеем (он ведь крал детальки, чтобы спасти человечка), ему бы не хотелось быть прикованным к скале и чтобы орлы выклёвывали его печень. Да и вообще – как сложится его дальнейшая жизнь? Неужели его мечты не сбудутся? Ведь бывает, что у взрослых мечты не исполняются. Взять хотя бы Жоржа Мельеса. Что-то такое случилось, раз жизнь его пошла под откос?
Изабель читала, не прерываясь. А Хьюго успевал следить за повествованием и думал о своём. Взгляд его неожиданно упал на часы напротив лавки. Большие бронзовые стрелки медленно ползли по циферблату… И Хьюго вдруг с ужасом осознал, что очень скоро все часы на вокзале из-за него могут остановиться…
Хьюго пошевелил пострадавшими пальцами и
