птицей бросится за хозяином и… Но вороной конь превратился в чёрный дым и полетел… совсем в другую сторону! Мурлин быстро-быстро заморгала, чтобы прогнать мешавшие видеть слёзы:
– Ты видел? Что это значит?
А значило это одно: Отровяке надоело прислуживать наглому прохиндею, возомнившему себя великим Волшебником или Умником, кто его разберёт. Пусть теперь сам выбирается, губошлёп такой. Дымок иронично хмыкнул. А он, Отровяка, полетит к себе домой, в родную пещеру, где когда-то жила его первая хозяйка, настоящая волшебница Гингема. Где она нашла этого Кэндора? Или, может Кэндор её сам нашёл? Он сумел очаровать колдунью своим умом, и та отдала ему дымка. Сначала было сносно. Но со временем, особенно после смерти Гингемы, Блэй стал обращаться с дымком, как с вещью. Надоело! Больше Отровяка не принадлежит никому!
Проводив чёрное облако взглядом, и выждав еще немного (вдруг вернётся) Коготь и Мурлин поковыляли вдоль обрыва, стараясь рассмотреть, куда делся Блэй. Дошли до места, откуда он сорвался в воду. Кэндора не было. Ни в воде, ни на суше. Утонул? Уплыл?
– Куда мы выйдем, если будем двигаться вдоль реки дальше? – спросила Мурлин.
– В подземные пещеры. А река впадает в подземный водопад… Он уже не спасётся, Мурлин. И, по-моему, Блэй это заслужил.
– Ты так считаешь?
– Вспомни, что он хотел сделать с Эриком. Как с помощью Арии обработал Джека. И Дровосека убил тоже он…
Мурлин промолчала. Она была согласна с братом, но лишь отчасти. Конечно, Блэй – негодяй, никто не сомневается. Но сейчас, когда он был уже не опасен и попал в беду, в сердце львицы шевельнулась жалость. Она считала, что каждый имеет право на последний шанс. Ведь смог же исправиться Урфин Джюс. Сколько раз он пытался завоевать Изумрудный город и всю Волшебную страну. Сперва – с помощью туповатых Дуболомов, потом – доверчивых Марранов. Завоеватель потерпел крах, одумался, сейчас живёт себе мирно, делает деревянные игрушки, пашет землю. Жители страны прекрасно с ним ладят. А Кэндор Блэй? Он, разве, не смог бы тоже стать другим? Но… теперь это уже неважно, ведь он, наверняка, уже погиб…
– Ладно, пошли назад, – вырвал её из задумчивости голос брата. – Нашим, может, нужна помощь.
Глава одиннадцатая
Рыбалка
Утро выдалось теплое, безветренное. Как раз для рыбалки – любимого занятия одноногого моряка. Он только вчера приехал к родной сестре Анне, привёз кучу сувениров с дальних берегов Куру-Кусу. Сейчас Чарли Блэк шёл на речку, с удовольствием вдыхал еще не запылённый утренний воздух родных мест. Рядом семенила внучатая племянница Лика, девочка лет четырёх с двумя тоненькими, но задорными косичками и курносым кнопочным носиком. Она без умолку щебетала, фантазируя, как поплывет со стариком в дальние страны к его друзьям-аборигенам, научит диких ребятишек играть в дочки-матери и прятки, а они назначат её своей принцессой. Блэк улыбался в седые усы, подставлял канзасскому солнцу смуглое изборожденное морщинами как морская карта лицо. То и дело поглядывал на расшалившегося щенка, увязавшегося за ними. Это был чёрный пёсик с озорными глазами-бусенками, смешным свёрнутым колечком хвостиком, по кличке Тошка.
Вот и река. Моряк закинул удочку, Лика затихла, даже пёсик стал ждать, уставясь на воду, в которой качался поплавок, и нетерпеливо подрагивая хвостиком.
И вот поплавок ушёл под воду, моряк потянул удочку на себя, леска натянулась.
– Ого! Крупная попалась! – воскликнул он, задорно подмигнув Лике.
Та вскочила, захлопала в ладоши:
– Тяни! Тяни, дедушка Чарли! Тяни!
Пёсик было радостно залаял, но вдруг глухо заворчал.
– Дядя Чарли! Ты водяного поймал? – удивилась Лика.
Чарли увидел, как из воды показалась… голова человека – крючок зацепился за воротник его одежды. Чарли притянул «улов» к берегу, вытащил тело из воды. Это оказался мужчина небольшого роста. Чарли видел на своем веку много утопленников. Шестое чувство ему подсказало, что человек ещё жив, и он немедленно начал делать ему непрямой массаж сердца. Через пять минут он четко прощупал пульс на запястье несчастного.
***
Элли Смидт только что вернулась с работы – городской школы. Сегодня нужно бы как следует отдохнуть, потому что впереди последние учебные деньки. Зачеты, контрольные, нервотрепка. Трудно будет и детям, и преподавателям. Подумав об этом, Элли нацепила на нос очки в строгой черной оправе, затем одну за другой вытащила из сумки две толстых пачки тетрадей. В желудке заурчало. Нет, сначала – поесть. Только она хотела направиться в кухню, как дверь распахнулась и в тесную прихожую влетела дочка Лика. Она повисла на маме, уткнув лицо в складки учительского платья.
– Что случилось, милая? – взволнованно спросила Элли.
Но когда она увидела дядюшку Чарли с мокрым синюшного цвета человеком на руках, испугалась по-настоящему. Блэк, не разуваясь, прошёл в свою комнату. На полу остались следы грязных подтёков. С одежды незнакомца стекала вода, дядюшка Чарли тоже был мокрый с ног до головы.
– Элли, – скомандовал он, укладывая человека на свою койку (только теперь девушка обратила внимание, какого тот был маленького росточка и щуплый, если бы не седина и морщины, его можно было бы принять за подростка), – Бери одного из механических мулов и скачи за доктором!
***
– Очнулся! – негромко воскликнула Анна, сидевшая с вязанием в руках у изголовья «речного человечка» (так между собой прозвала семья Смидтов маленького незнакомца).
Незнакомец уже лежал на чистой сухой постели, утопая в пижаме дядюшки Чарли.В комнату вошел доктор Гарн. Он уже сделал всё, чтобы спасти незнакомцу жизнь и теперь хотел удостовериться, что им сделано действительно всё, что можно сделать сейчас. За доктором показались домочадцы. Незнакомец открыл глаза:
– Где я? – тихо спросил он
– Вы в безопасности, – ответил Джон Смидт.
– А… кто Вы?
– Я – Джон Смидт, а это – он указал на своих родных, – моя семья: жена Анна, дочери Элли и Энни, внучка Лика. Это брат жены, Чарли Блэк, который и вытащил Вас из реки. А это – доктор Гарн.
– А кто ты такой? – строго спросила Лика.
– Я?
Казалось, простой вопрос озадачил маленького человечка.
– Я? Кто я?
Человечек готов был заплакать.
Доктор Гарн снял с переносицы очки, протёр их, водрузил на место и только после этого обратился к Смидтам.
– Я предполагал изначально, однако не был уверен. У нашего пациента сотрясение мозга, что в купе с испытанным шоком вызвало потерю памяти. Во время своего м…, скажем так, плаванья он имел несчастье удариться головой о подводные камни. И не один раз. Доказательство тому я нащупал во время первичного осмотра под его шевелюрой. Только вот полная потеря памяти или частичная, не знаю. Сейчас
