и славно. Я дам знать, когда поговорю с Элеонорой.
Я поднялся и собрался уходить, но Владимир Владимирович снова окликнул меня.
— Майкл! Ты не мог бы передать это Элеоноре? — Он протянул мне небольшую маленькую чёрную коробочку с маленьким золотым бантиком. — Это в знак дружбы, небольшой подарок независимо от её ответа.
— Я передам.
Мы попрощались, и я добрался, наконец, до дверей своего дома. Сегодня дорога выдалась гораздо длиннее обычного.
— Эля! Ты дома? — Позвал я девушку, едва переступил порог.
— Милый! Как дела в школе? — Она выскочила со стороны кухни в фартуке, окружённая ароматами ванили и корицы, обняла меня и чмокнула в губы, задержав поцелуй намного дольше всяких приличий. — Я соскучилась! С этой моей новой работой мы почти не видимся! Пойдём, я покушать приготовила.
— Ты знаешь нашего соседа? — Спросил я, сидя на кухне и ожидая, пока Эля накроет на стол. От помощи она отказалась, предпочитая сама хозяйничать на своей территории.
— Владимира? Да, вдовец, очень давно, уже лет пятнадцать, наверное. Сам воспитывает двух детей. Прекрасные ребята, кстати. Ты ведь с ними дружишь?
— Дружу. — Согласился я. — А ты с ним часто общаешься?
— Не часто. Знаю, что он всегда спокойный, улыбчивый, вежливый, всегда со мной мило здоровается. На этом всё.
— Ты знаешь, чем он занимается?
— Нет, не припомню. А вот его дети учатся в полицейской академии. Почему спрашиваешь?
— Он пригласил тебя на ужин.
— На ужин?
— На свидание. — Пояснил я.
— Меня? — Эля удивлённо замерла с тарелкой в руках.
— Ну не меня же!
— Я не хочу!
— Сходи! — Сказал я и почувствовал, как мое сердце сжалось.
— Почему, Майки?
Мне показалось, или она действительно расстроилась? Немножко нахмурилась, сморщила свой маленький носик и села напротив меня.
— Он взрослый и серьёзный мужчина, а не восемнадцатилетний мальчишка. Он сможет дать тебе то, что не смогу дать я. Я хочу, чтобы ты была счастлива.
— Тебе скоро девятнадцать!
— Эля! Ты ведь всё понимаешь…
— Хорошо! — Вздохнула она. — Только один ужин! Если он меня даже чуточку не заинтересует, я больше ни на одно свидание не пойду. И вообще, если ты меня бросишь, я заведу себе молодого и ненасытного, это так приятно, быть постоянно желанной. А у взрослых мужчин только работа, проблемы и семья на уме.
— Я тебя испортил, ты знаешь это?
— Знаю. — Эля снова тяжело вздохнула. — Кстати, ты не передавал Марии Орловой мою необычную просьбу?
— Прости, нет! Мы как-бы расстались с ней сегодня.
— Оу! Ну это и к лучшему. Не стоит играть с огнём – это я про её мужа.
— Ещё кое-что! — Вспомнил я. — Владимир Владимирович просил передать тебе подарок.
Я достал из кармана коробочку и вручил Элеоноре. Она осторожно открыла и задумчиво принялась разглядывать содержимое.
— Ты знаешь, Майки. Кажется, у нашего соседа серьёзные намерения. Этот наборчик стоит никак не меньше нашего дома, а может и чуточку больше.
Почему-то, я в этом не сомневался.
— О! — Восторженно воскликнула девушка. — У меня идея! Я сейчас вернусь, никуда не уходи!
Она подскочила и выбежала из комнаты, а через минуту вернулась. Полностью обнажённая, лишь с поблёскивающими в ушах и на пальце камешками.
— Ну как? — Поинтересовалась Элеонора, зачем-то покрутившись вокруг себя, словно демонстрировала не серьги и кольцо, а своё роскошное тело.
— Не знаю, что больше красит. Тебя эти блястяшки, или ты их. Скорее, второе.
— Ох ты и льстец! Иди ко мне, я отблагодарю тебя!
— Вообще-то, это не мой подарок!
— А награду за него получишь ты! Ты против? — Она надула губки и скрестила руки на груди.
— Ни капельки! — Я поднялся со стула, стянул через голову рубашку и подошёл к Эле, положив руки на её талию и любуясь ей. — Ты просто неземная красотка! Ты это знаешь?
— Знаю! — Легко согласилась она, рассмеялась и прильнула ко мне своим роскошным телом.
Эх! Знал бы Владимир Владимирович какую награду я получил за его подарок, ни за что не стал бы передавать его через меня…
На ужин к Орловым я пришёл вовремя, как ни странно. А вот пообедать дома я так и не успел. Сначала мы с Элей занимались на кухне немного не тем, чем обычно занимаются в месте приёма пищи, да ещё прямо на кухонном столе. Потом мы переместились в её спальню, и примерно через час, уставшие и опустошённые, заснули в объятиях друг дружки.
И на ужин я явился голодным и немного злым. Правда, злость сразу прошла, как только я увидел накрытый стол и сразу уселся за него, вызвав недовольство у двух прислуживающих за ужином лакеев. Наверняка, я нарушил какие-то светские правила, но мне было абсолютно всё равно. Я гость, меня позвали, и если я не насрал на стол – это уже верх приличия! А я не насрал, просто сел и тихонько стал дожидаться остальных.
Ждать пришлось недолго. Через пару минут пришла хозяйка дома, в красивом вечернем платье, вежливо поздоровалась, поинтересовалась успехами в школе, как будто сама не знала, и села напротив меня. Ещё через минуту подошёл хозяин, а за ним следом Николь, которая ни на капельку не уступала матери ни в красоте, ни в изяществе.
Вся семья Орловых в сборе. Мария странно поглядывала то на меня, то на мужа, наверняка, для неё было непривычно видеть двух её мужчин рядом. Если она говорила правду, и у неё было только два партнёра за всю жизнь, это выглядело интересно. Как там гласила старая теория рукопожатий? Все люди знакомы через пять рукопожатий. У нас тут возникла связь не через рукопожатия. Забавно!
Макар Андреевич был слегка хмур и задумчив. Я немного скован и по-подростковому стеснителен. Только Николь была весела и счастлива, и ни капельки этого не скрывала. Для неё это был долгожданный и приятный ужин, за которым вся семья в сборе за одним столом. Весь вечер она развлекала нас болтовнёй, вопросами и не давала скучать.
И часа через полтора, когда всё самое вкусное было выпито и съедено, мы уже свободно общались, смеялись и шутили, как самая настоящая семья. Старшие Орловы расслабились от количества выпитого вина и загадочно улыбались друг дружке, строя глазки
