– Вот как!
– Да, сударь, двое полицейских уже отправились на велосипедах… какое-то время назад.
– Но куда?
– К выходу из туннеля. Там они соберут улики, снимут показания и нападут на след Арсена Люпена.
Я не удержался и пожал плечами.
– Ваши полицейские не соберут никаких улик и не найдут ни одного свидетеля.
– Да что вы?
– Арсен Люпен устроит так, что никто не увидит, как он выходит из туннеля. Он доберется до ближайшей дороги, а оттуда…
– А оттуда направится в Руан, где мы его и схватим.
– Он не направится в Руан.
– Значит, останется в окрестностях города, где мы чувствуем себя еще увереннее…
– Он не останется в окрестностях.
– О! И где же он будет прятаться?
Я вытащил свои часы.
– В настоящее время Арсен Люпен бродит недалеко от вокзала Дарнеталя. Без десяти одиннадцать, то есть через двадцать две минуты, он сядет в поезд, который с Северного вокзала Руана отправится в Амьен.
– Вы полагаете? Но почему вы так в этом уверены?
– О, все очень просто. В купе Арсен Люпен рассматривал мой путеводитель. Зачем? Не проходила ли другая ветка недалеко от того места, где он исчез? Не было ли на этой ветке вокзала? Останавливался ли на этом вокзале какой-нибудь поезд? Я тоже сверился с путеводителем и все понял.
– Право же, сударь, – заметил комиссар, – какой великолепный вывод! Какая осведомленность!
Но, увлекшись, я допустил оплошность, продемонстрировав свою осведомленность. Комиссар с удивлением смотрел на меня. Мне показалось, что у него возникли кое-какие подозрения. О, очень смутные, потому что на фотографиях, разосланных прокуратурой по всей стране, Арсен Люпен разительно отличался от человека, стоявшего сейчас перед ним. Комиссар никак не мог меня узнать. И все же он сомневался, испытывал смутную тревогу.
Воцарилась тишина. Какая-то двусмысленность, неуверенность мешали продолжить разговор. Я даже вздрогнул, настолько мне стало не по себе. Неужели удача отвернулась от меня? Взяв себя в руки, я рассмеялся.
– Боже мой, неужели вы не понимаете, что я хочу вернуть украденный бумажник? Мне представляется, что если бы вы соизволили дать мне в помощь двух полицейских, то вместе мы, вероятно, смогли бы…
– О, прошу вас, господин комиссар, – воскликнула госпожа Рено, – послушайте господина Берла!
Вмешательство моей замечательной спутницы сыграло решающую роль. Произнесенная женой влиятельного чиновника фамилия «Берла» становилась действительно моей и удостоверяла мою личность настолько убедительно, что не оставалось места никаким подозрениям. Комиссар встал.
– Господин Берла, поверьте, я был бы рад, если бы вам сопутствовал успех. Я, как и вы, крайне заинтересован в аресте Арсена Люпена.
Комиссар проводил меня до автомобиля. Полицейские, которых он мне представил, Оноре Массоль и Гастон Деливе, заняли свои места. Я сел за руль. Механик крутанул ручку, заводя мотор. Через несколько минут мы покинули вокзал. Я был спасен.
Ах! Признаюсь, проезжая по бульварам, опоясывавшим старинный нормандский город, на огромной скорости, которую развили тридцать пять лошадиных сил моего «моро-лептона», я испытывал определенную гордость. Мотор ровно урчал. Справа и слева от нас проносились деревья. Свободный, вне опасности, я думал только о том, как при помощи двух достойных представителей власти уладить свои личные дела. Арсен Люпен отправлялся на поиски Арсена Люпена!
Скромные защитники общественного порядка, Гастон Деливе и Оноре Массоль, как я высоко ценил вашу помощь! Что бы я делал без вас? Не будь вас, сколько бы раз я свернул на перекрестках не туда? Не будь вас, Арсен Люпен заблудился бы, а тот, другой, убежал!
Но это был еще не конец. Далеко нет. Сначала мне предстояло догнать этого типа, а потом завладеть бумагами, которые он украл у меня. Ни за что на свете мои помощники не должны были хотя бы краем глаза видеть эти документы, а уже тем более брать их в руки. Использовать полицейских, но действовать без них – вот чего я хотел. Но это было не так просто.
В Дарнеталь мы прибыли через три минуты после ухода поезда. Правда, я немного успокоился, узнав, что тип в сером приталенном пальто с черным бархатным воротником купил билет до Амьена в купе второго класса и сел на поезд. Решительно, мои первые шаги в качестве полицейского были многообещающими.
Деливе сказал:
– Это экспресс, он остановится только в Монтеролье-Бюши через девятнадцать минут. Если мы не опередим Арсена Люпена, он может добраться до Амьена, затем пересесть в поезд, идущий в Клер, и уехать в Дьепп или в Париж.
– Сколько километров до Монтеролье?
– Двадцать три.
– Двадцать три километра за девятнадцать минут… Мы приедем раньше, чем он.
Захватывающая гонка! Никогда прежде верный «моро-лептон» не откликался на мое нетерпение с таким пылом и чуткостью. Мне казалось, что я напрямую передавал ему свою волю, без посредничества рычагов и тумблеров. Он разделял все мои желания, одобрял мое упорство. Он понимал мою злость на этого мерзавца Арсена Люпена. Негодяй! Предатель! Сумею ли я одолеть его? Посмеется ли он еще раз над авторитетом, воплощением которого я был?
– Направо! – кричал Деливе. – Налево! Прямо!
Мы летели над землей. Дорожные указатели казались маленькими зверушками, которые при нашем появлении испуганно падали в обморок. И вдруг на повороте показалось облако дыма. Это был Северный экспресс.
На протяжении километра шла борьба, бок о бок. Неравная борьба, исход которой был предрешен. К моменту прибытия мы обогнали его на двадцать корпусов.
Через три секунды мы уже стояли перед купе второго класса. Двери открылись. С поезда сошли несколько пассажиров. Но моего вора не было. Мы осмотрели купе. Никаких следов Арсена Люпена.
– Черт возьми! – воскликнул я. – Вероятно, он заметил меня в автомобиле и узнал, когда мы ехали рядом. Он спрыгнул!
Начальник поезда подтвердил мое предположение. Он видел человека, скатившегося по насыпи в двухстах метрах от вокзала.
– Смотрите, вон туда… Он переходит железнодорожный переезд.
Я бросился вперед, помощники поспешили за мной, вернее, один помощник, поскольку Массоль оказался великолепным бегуном, не только быстрым, но и выносливым. За несколько секунд расстояние, отделявшее его от беглеца, заметно сократилось. Тот заметил преследователя, перепрыгнул через изгородь, помчался к холму и взобрался на него. Мы издалека видели, как он бросился в небольшой лесок.
Мы добрались до леса. Массоль уже ждал нас. Он решил, что не стоит углубляться туда, иначе может потерять нас.
– Поздравляю вас, мой дорогой друг, – обратился я к нему. – После подобной гонки наш молодчик наверняка выдохся. Мы схватим его.
Я осмотрел окрестности, размышляя, как бы самому настигнуть беглеца, чтобы отобрать у него похищенные вещи, чего не допустили бы стражи правопорядка без предварительных многочисленных и к тому же неприятных расспросов. Затем вернулся к своим спутникам.
– Все очень просто. Вы, Массоль, стойте слева. А вы, Деливе, справа. И следите за дальней опушкой. Он не сможет пройти незамеченным, если только не выберет овраг, но там буду я. Если он не выйдет, мне придется углубиться в лес и выгнать его к одному из вас. Вам остается лишь ждать. Да, чуть не забыл! В случае тревоги я выстрелю.
Массоль и Деливе заняли свои места. Как только они скрылись, я углубился в лесок, стараясь идти крайне осторожно, чтобы меня не было ни видно, ни слышно. Я пробирался через густые заросли, где были проложены узкие охотничьи тропы. Идти там можно было лишь согнувшись, словно по зеленому подземному ходу.
Одна из тропинок вывела меня на поляну. На мокрой траве еще сохранились чьи-то следы. Я пошел по ним, пробираясь через подлесок. Следы привели меня к подножию небольшого холма, на вершине которого стояла полуразвалившаяся лачуга, возведенная из строительных отходов.
«Он должен быть здесь, – подумал я. – Хороший наблюдательный пункт».
Я пробрался ближе к лачуге. Легкий шорох выдал чье-то присутствие. Действительно, через дверной проем я увидел мужчину. Он стоял ко мне спиной.
В два прыжка я набросился на него. Мужчина попытался наставить на меня револьвер, который держал в руке, но я помешал этому, повалив его на пол. Потом я скрутил ему руки за спиной и надавил коленом на грудь.
– Послушай, малыш, – шепнул я ему на ухо, – я Арсен Люпен. Ты немедленно и добровольно вернешь мой бумажник и сумочку дамы. За это я вырву тебя из лап полиции и зачислю в разряд своих друзей. Только одно слово: да или нет?
– Да, – прошептал он.
– Тем лучше. Сегодня утром ты красиво сделал свое дело. Мы договоримся.
Я встал. Он сунул руку в карман, выхватил нож и попытался меня ударить.
– Идиот! – воскликнул я.
Одной рукой я парировал удар, другой же изо всех сил ударил по сонной артерии… Он упал как подкошенный.
