обычный торт. А не как пачка «Доритос». В этом наша сила. Спасибо, что заглянули на мое выступление на конференции TED.
Ответ последовал незамедлительно.
Нора: Ладно, чудачка. Увидимся дома.
Глава 5
Позднее в тот же день, как только я вернулась с работы, Нора была уже дома, но без Кольта. Это не должно меня так радовать. Ничего плохого в Кольте нет, он отличный парень. Но я все равно счастлива, что мы можем побыть с Норой наедине.
– Ну-ка. – Нора, закинув ноги на журнальный столик, устроилась поудобнее на нашем диване, видавшем лучшие времена. Локи у нее на коленях. Она поглаживает его по спине, чуть ближе к хвосту. Локи выгнулся дугой так, что его пятая точка оказалась прямо перед ее лицом. – Расскажи мне все о парне, у которого ты забрала сэра Многомяукающего.
Я бросаю рюкзак у входной двери и иду к Норе. Затем плюхаюсь на диван.
– Ему двадцать девять. Фельдшер. Супермилый, суперсекси, супер-полная-противоположность-мне-во-всех-смыслах… Он еще и пригласил меня на свидание. Из-за всего этого я сейчас в шоке.
– Да ладно! – Нора резко выпрямляется, взвизгивая. От резкого движения Локи соскакивает с ее колен на пол. – Когда идете? Что наденешь? Вычислила фамилию, чтобы мы могли провести кибератаку?
Я смеюсь, мотая головой.
– Я только сказала, что он пригласил меня на свидание, но не говорила, что согласилась.
– Ну еще б ты согласилась. – Она разочарованно опускает плечи. – Почему ты этого не сделала? Почему?
В этом Нора походит чем-то на Пиппу – забавная, чудаковатая, оптимистичная девушка, у которой всегда стакан наполовину полон, а не пуст. Только она не настолько сумасшедшая, импульсивная и дерзкая, как моя бывшая лучшая подруга. Уже вижу, как они вдвоем находят общий язык, и мне становится грустно, что они никогда не узнают друг друга. Несмотря на кипучую, общительную натуру Норы, то, чем она зарабатывает на жизнь, требует больших усилий. Она – визажист в морге. Работает Нора в похоронном бюро Святой Марии. Однажды я спросила ее, почему она выбрала именно эту профессию. Мне в тот момент необходимо было выяснить, не знает ли она историю моей двоюродной сестры Шоны, которая, возможно, перевернула и ее жизнь тоже.
Но она лишь пожала плечами и сказала: «Ничего особенного не произошло. Изначально я хотела пойти на курсы по подготовке косметологов. Потом мама поделилась со мной, что у нее есть знакомая в этой профессии и что та хоть и делает на этом хорошие деньги, но работает совсем мало. По сути, она просто помогает людям и вносит изменения. Это было именно то, что я хотела! К этой профессии тяготеют немногие, но кто-то же должен этим заниматься. Для меня большая честь провожать людей в их последний путь. Делать так, чтобы при последней встрече с ними близкие не столкнулись с ужасом, через который они прошли».
Она удивляет меня. Я не могу избавиться от ощущения, что смерть преследует меня, даже когда я пытаюсь убежать от нее.
– Ну? – вопрошающим тоном говорит Нора. – Ты так и не ответила на мой вопрос.
Пытаюсь вспомнить, о чем мы только что говорили. А, точно. О Доминике.
Пожимаю плечами.
– Ты же знаешь, что свидания – это не мое.
– Да ну, я же прекрасно помню, что ты все еще помешана на том придурке, с которым познакомилась на отдыхе шесть лет назад. Это безумие, Эвер! Даже несмотря на все, что произошло между вами, пора двигаться дальше. Чувствую, пора бы мне тебе помочь.
Она говорит все это то ли в шутку, то ли всерьез. Затем она встает с дивана и идет на кухню, откуда вскоре возвращается с нашей здоровой и питательной пищей – крендельками «Снайдерс» и двумя банками кока-колы лайт. Нора протягивает мне банку и усаживается рядом со мной. Хоть я и не знаю многих вещей о жизни, но мне точно известно, что нет ничего вкуснее, чем пересоленные крендельки и до жути ледяная кола.
– Все не так просто. – Я разламываю крендель на две части, обсасывая соль на нем до тех пор, пока он не станет мягким. – Нельзя о таком взять и забыть.
– Еще как можно, если постараешься.
Стараюсь. Целых шесть лет.
Но чем сильнее я пытаюсь о нем забыть, тем крепче Джо цепляется своими корнями за мое сердце. Семя его любви прорастает во мне, расцветает в полную силу, заполняя все больше и больше пространства. Оно уже проникло в мои конечности, легкие, мозг.
С каждым днем, месяцем, годом Джо все больше превращается в мамонта, в мифическое существо в моей голове, все более могущественное и бессмертное. Он не имеет ни начала, ни середины, ни конца. Он для меня все и в то же время ничего. Джо же и стал причиной самой большой трагедии в моей жизни, той, что привела меня сюда. И все же в глубине души я понимаю, что не могу винить его в том, что с нами произошло.
Самое печальное то, что я до сих пор не потеряла надежду отыскать его. По сей день я блуждаю по книжным магазинам, перелистывая книги в мягком переплете, ожидая увидеть в них его имя. Но Джо – такое распространенное имя. Я каждый день проклинаю себя за то, что не спросила его фамилию.
– Сколько это еще будет продолжаться, Эвер? Как долго ты собираешься тосковать по парню, которого никогда больше не встретишь? – с полной серьезностью спрашивает Нора. Она больше не притрагивается к кренделькам. Вместо этого она наклоняется вперед, отчаянно пытаясь поймать мой взгляд. Я понимаю, что она говорит не только о моей личной жизни. Ее это затрагивает тоже. Норе хочется, чтобы я тоже нашла себе кого-то, чтобы не чувствовать себя так плохо из-за ее переезда. Он навис над нами, как паршивый зеленый монстр, который так и норовит разорвать меня на куски.
Обсосав всю соль, я кладу размякший крендель на кофейный столик, затем кладу в рот следующий. После чего делаю глоток колы.
– Прости, но я не соглашусь с тем, что мне нужен рыцарь в сияющих доспехах, который спасет меня от самой же себя. Ты так говоришь, будто я должна клеиться к каждому парню, попадающемуся мне на глаза. Знаешь, если б я нашла кого-то, кто больше подходит…
– Чем тебе не подходит папик Локи? – перебивает меня Нора. Она не собирается опускать тему с Домиником.
Я устраиваюсь поудобнее.
– Ну, во-первых, он чрезвычайно красив для меня.
– Ах да, в партнере это всегда
