Ветер был слабым и им потребовалось больше двух часов, чтобы добраться до нужной точки. Солнце давно поднялось, но туман, казалось, стал ещё гуще. Не зная точной глубины, они не решились бросать якорь, лишь спустили парус, положив яхту в дрейф.
— Думаешь, то самое место? — спросила Миша девушку, оглядывая горизонт.
В тумане было очень тихо, даже плеск волн казался приглушённым.
Трактирщик вышел на бак и извлек из‑за пазухи трубку со свисавшим фитилем. Укрывшись плащом от брызг, он пытался высечь огонь. Заметив его затруднение, Михаил подошел и извлек из кармана зажигалку. Рядом с лицом трактирщика вспыхнул огонек. Тот несколько секунд завороженно смотрел на пламя. Однако скоро опомнился и поднес к огню промокший фитиль.
Андрей, наблюдавший за сценой с биноклем в руках, решил, что из затеи ничего не выйдет — нить слишком промокла. Однако фитиль быстро вспыхнул зеленым искристым огнем. По видимому, он был пропитан какой‑нибудь горючей жидкостью.
Трактирщик поднял раструб высоко над головой и зажмурился. Спустя пару секунд огонь добежал до трубки. С гулким раскатом ракетница выстрелила, окатив яхту клубами густого едкого дыма и выбросив в небо яркую зеленую искру.
Андрей изучал туманный горизонт и не видел никого вокруг. Внезапно Тёзка тронула его за плечо. Он обернулся и к собственному изумлению обнаружил буквально в сотне метров от них парусник. Осматриваясь, он, казалось, не упустил и сектора, но судно, тем не менее, подобралось к ним совершенно незаметно.
— Откуда он взялся? — спросил Андрей.
Михаил пожал плечами:
— Накатила волна и вынесла его. Точно из‑под воды вынырнул.
В свете фонарей Андрей разглядел корабль, выглядевший, пожалуй, ещё более экзотично, чем виденный ими у острова. С косым парусным вооружением на двух мачтах и корпусом, напоминавшим ладью с башнями на
носу и корме, он был сделан почти полностью из дерева, но кое — где проглядывали металлические панели и трубы.
Он приблизился к ним. На палубе замелькали фигуры матросов, с борта бросили швартовные концы и Андрей с Михаилом приняли их, плотно закрепив яхту у борта корабля.
На палубу спрыгнул человек — гора, невероятно высокий и толстый с куцей бородой, больше напоминавшей щетину, в широкополой кожаной шляпе с отогнутым назад полем и длинным пером, промокшим от воды и свисавшим точно плеть. На шее у здоровяка висели очки — полумаска. Одет он был в длинный лоскутный плащ из какой‑то прорезиненной ткани, широкие штаны из того же материала и высокие ботинки на шнуровке. Из‑за воротника торчал конец гофрированного шланга. На широком поясе капитана висела короткая абордажная сабля.
Похоже, оружие в этом мире было неотъемлемой частью большинства мужчин. Андрей немного пожалел, что сунул похищенную у офицера саблю в рундук, а не пристроил её также на поясе. Он твердо решил серьезно заняться внешним видом перед следующим выходом в люди.
Здоровяк смерил взглядом друзей, после чего обратился к их пассажирам. Он проговорил что‑то хриплым басом брюнетке и раскинул ручищи для объятий. Дама, впрочем, не спешила кидаться к нему. Вместо этого она сложила тонкие руки на груди и, вскинув бровь, ответила ему недовольным тоном. Здоровяк почесал затылок и повернулся к Камилле. Нагнувшись и уперев руки в колени, он заговорил с ней сюсюкающим тоном, как с ребёнком. Девушка весело рассмеялась, а хозяйка недовольно покосилась на них, что‑то спросив. Похоже, они были давними знакомыми.
Капитан рассмеялся и, поклонившись, указал на корабль. С высокого борта сбросили веревочную лестницу и двое спустившихся матросов помогли дамам подняться на борт.
Великан жестами пригласил их на борт. Михаил тут же замахал руками
— Нет. Нет — нет. Мы пойдём следом за вами на яхте, — каждое слово он подкреплял жестом, — За вами. Следом.
Ему не сразу удалось это объяснить, однако, как только смысл дошёл до капитана тот принялся что‑то быстро говорить. Большую часть понять было невозможно, но знаки угадывались прекрасно — «нет», «никак», «нельзя».
— О чём он?
— Думаю, хочет сказать, что пойдут полным ходом и ждать нас не будут.
— Их корабль настолько быстрый? — спросил Андрей, недоверчиво оглядывая судно, — С виду и не скажешь. Или туда, куда они собираются, нашу ласточку не допустят?
— А чёрт их разберёт. Улетят на своей барже. Даже не удивлюсь. Я, веришь — нет, вообще перестал понимать, что у них тут происходит.
Глянув вниз, Камилла крикнула, привлекая внимание друзей, и замахала рукой, явно приглашая их с собой.
— Я что‑то не поняла, — заметила Тёзка, — У нас пересадка?
— Похоже на то, — кивнул Андрей, — Идём вещи собирать.
Он уже двинулся к кубрику, когда Мишка ухватил его за рукав.
— Стой, стой, стой! Мы же их даже не знаем.
— Но мы, вроде как, спасли их, — заметила Тёзка.
— Ну да, совершенно случайно и по глупости. А они нас на органы пустят или в рабство продадут. — проговорил толстяк, — И, вообще, что с яхтой? Просто бросим её тут?
— Ну а ты что предлагаешь? — взвился Андрей, — Будем и дальше бесцельно двигаться, не зная ни языка, ни обычаев. Пойдём, куда глаза глядят?
— Именно так, — кивнул Миша, — Навстречу солнцу, богатству и охрененным приключениям!
Андрей пристально посмотрел на него.
— Да ты же рехнулся, — наконец проговорил он.
— Может быть. Но это не безумнее того, что ты предлагаешь. Я здесь капитан и я говорю — остаёмся на яхте.
— А если я всё же решу уйти? — не удержался Андрей.
— Тогда, Андрюша, я, пожалуй, не смогу тебя остановить. Но послушай — ты что, готов вот так бросить нас? Мне одному не справиться, и я не знаю, сколько Тёзка протянет в таком состоянии.
Пока они ругались, вверх по верёвочной лестнице проследовали трактирщик и двое матросов, нёсших багаж дам.
— Тёзка, — устало проговорил Андрей, — А ты‑то что об этом думаешь?
— Ничего не думаю, — прохрипела та, — Куда вы, туда и я. Но думаю, что всем стоит держаться вместе.
Чёрт бы тебя подрал, думал Андрей. Чёрт бы подрал вас всех, идиоты. «Подрал» — откликнулся шёпот далеко за кормой.
Андрей потёр виски и грустно вздохнул. Ему не хотелось снова потеряться, но оставлять друзей он тоже не мог.
Девушка вновь что‑то им прокричала. Капитан, остававшийся на яхте, извлек из кармана большие медные часы на цепочке и покачал у Андрея перед глазами. Да, его время, должно быть, стоит денег.
Он сделал глубокий вдох. И почему всё всегда всё так сложно?
— Уверен, что не передумаешь? — спросил он Михаила.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
