Примером положительного, вдумчивого отношения к вопросу о воспитании дисциплинированного офицера может служить факт, описанный в статье «Воспитание молодых офицеров» .
«После окончания инженерного училища в одну из наших частей прибыл лейтенант Близнюк. На первых порах его постиг ряд неудач. На полевом выходе он не выполнил в срок поставленную перед ним задачу. В другой раз он взял на занятия не те материалы. Были у Близнюка и другие упущения, за которые с него, естественно, взыскивалось. Но при этом нельзя не заметить, что промахи происходят не по халатности, а из-за недостатка опыта. Командир увидел это й подсказал товарищам — более опытным офицерам, в какой помощи нуждается лейтенант. Они по-дружески советовали ему, в каком случае как надо поступить, предостерегали от возможных ошибок.
Прошел год. Лейтенант Близнюк значительно вырос, стал одним из лучших офицеров. За летнюю учебу его подчиненные по основным предметам получили хорошие и отличные оценки».
Здесь видно сочетание требовательности командира с чуткостью воспитателя, каким по-настоящему и должен быть каждый начальник. Командир не оставлял без взыскания те упущения, которые он замечал у лейтенанта. Но он не ограничился взысканиями, а доискивался причин упущений, с тем чтобы помочь молодому офицеру преодолеть свои недостатки. Несомненно, в процессе преодоления недостатков закалялась воля офицера, он стал более организованным, настойчивым, целеустремленным, то есть приобрел такие качества, без которых немыслим настоящий командир.
Можно себе представить в подобных условиях подход иного рода. Факт неисполнения задания налицо — и лейтенант получает взыскание. Если такой случай повторился — строгость взыскания увеличивается. Если же офицер отличился, начальник также равнодушно наградит его. В таком случае офицер предоставляется самому себе, и может пройти немало времени, прежде чем он сознательно (а ее только из опасения получить взыскание) преодолеет свои недостатки, пока же дело будет страдать. Здесь все сделано согласно букве устава, но нет его духа, системы, целе- устремленности, а без этого немыслим успех в любой работе, в том числе и в деле воспитания. Такое воспитание в лучшем случае приводит к тому, что Макаренко называл дисциплиной порядка. Результат же, которого добился командир своей воспитательной работой в отношении лейтенанта Близнюка, сводится к тому, что Макаренко называл «дисциплиной борьбы и преодоления».
Меры дисциплинарного воздействия являются для офицера своего рода командой двигаться вперед, требуют от него дополнительных усилий, дополнительного напряжения воли, мобилизации своего опыта, учебы, настойчивости и упорства.
Вдумчивый начальник-воспитатель, решая вопрос, какую меру дисциплинарного взыскания применить к данному офицеру, взвешивает, как она отразится на воспитании офицера, на его воле к совершенствованию, к росту. Это и должно быть первейшей заботой начальника. Поэтому весьма важно учитывать индивидуальные особенности каждого офицера. Бывает, что для одного офицера достаточна одна мера воздействия, в то время как для другого она может оказаться недостаточной. У одного офицера какое-либо упущение является результатом разболтанности, у другого — результатом неопытности. Было бы неверно совершенно одинаково расценивать эти проступки и одинаково реагировать иа них.
Начальник воспитывает не одного какого-либо офицера, а целый коллектив. Правильно или неправильно примененная мера взыскания или поощрения к кому-либо из офицеров находит соответствующий отклик во всем коллективе и оказывает определенное воспитательное влияние на остальных офицеров. Следовательно, положительный или отрицательный результат использования дисциплинарной власти начальником должен быть помножен на весь коллектив.
Использование мер дисциплинарного воздействия представляет собой для начальника довольно сложную задачу, непосредственно относящуюся к воспитанию воли как каждого офицера в отдельности, так и всего коллектива его подчиненных в целом. Самое важное, что требуется для решения этой задачи,—это принципиальность, справедливость. Это значит, что начальник воспитывает офицера прежде всего тем, что он лично являет собой образец высокой требовательности и офицер видит со стороны своего начальника одно стремление — улучшить дело и воспитать офицера соответственно задачам, возлагаемым на него Родиной.
Такое убеждение офицера в правильности действий начальника гарантирует, что каждая мера дисциплинарного воздействия проникнет в его сознание, возбудит чувство воинской чести. Тогда любая оценка — положительная или отрицательная, приятна ли она или неприятна, — поскольку он считает ее правильной, обязательно напрягает его волю и энергию для борьбы с недостатками, для дальнейшего роста.
Чем авторитетнее начальник, тем большее воспитательное воздействие он оказывает на своих офицеров, тем острее оружие мер дисциплинарного воздействия, которыми он пользуется. Это тем бдлее важно учесть, что в вопросах дисциплины, непосредственно сказывающейся на поведении, на волевых действиях, не может быть совершенно нейтральных положений и решений. Дисциплинарный устав требует, чтобы начальник не оставлял без внимания достойные похвалы или порицания поступки. Каждая принятая им мера воздействия не может остаться безрезультатной: если она разумна, то укрепляет волю, а вместе с ней и дисциплину, если же неразумна, то ослабляет волю, нанося ущерб дисциплине.
2. Мобилизация воли поощрением
Поощрение представляет собой не только положительную оценку деятельности, но и своеобразный вид требовательности, направленной на то, чтобы данный человек и окружающие его товарищи исполняли свой долг по существу, вкладывая душу в порученное дело.
Начальник, поощряя подчиненного, как бы говорит ему, что в нем обнаружен большой запас сил, поэтому впредь с него можно требовать еще лучшего исполнения долга. Тем самым он мобилизует волю подчиненного на достижение еще более высоких целей, на решение еще более сложных задач. В самом поощрении выражается уверенность в силах офицера.
Внушение уверенности не может быть беспочвенным, а должно быть основано на наличии каких-то сил, хотя бы и невыявленных полностью. Поэтому незаслуженное поощрение приносит только вред прежде всего самому поощряемому, потому что оно создает иллюзию о силах, которых у него на самом деле нет. Такое поощрение может привести к верхоглядству и кичливости, а от кичливого человека, пока он не изживет своего зазнайства и самоуспокоенности, нечего ожидать.
«Иногда, например, можно слышать, что объявляется благодарность «за добросовестную службу», — сказано в той же статье «Воспитание молодых офицеров». — Но ведь добросовестное несение службы — долг каждого воина, и повода для благодарности тут нет. Если же воин действительно проявил усердие, отличился по службе, то так и следует сказать»[6].
Так, например, если офицер принял подразделение, имевшее хорошие показатели, то было бы неверно его отмечать за то, что при нем не снизились эти показатели. Но если он улучшил подготовку подразделения, то, разумеется, его следует поощрить.
Следовательно, заслуга, которую отмечает начальник, должна носить такой характер, чтобы ее нельзя было оспаривать. Тогда поощрение будет вполне заслуженной и справедливой наградой данного офицера и в глазах его товарищей. Заслуженная награда, когда офицер сознает, что он положил много труда и видит его результаты, дает ему большое удовлетворение, укрепляет уверенность, необходимую для дальнейшей, еще более напряженной деятельности. Вместе с тем она мобилизует и волю окружающих его офицеров, которым он может быть в данном случае поставлен в пример.
Нельзя отрицать значения и таких поощрений, которыми начальник подбадривает своего подчиненного при первых же успехах в учебе, в овладении знаниями, в преодолении своих недостатков. Иногда офицер, сильно отставший в чем-либо от своих товарищей, проявляет действительно такое усердие, которое достойно похвалы, и начальник должен его поощрить, хотя он в некотором отношении еще отстает от своих товарищей.
Поощрения могут иметь различный характер и форму.
Своеобразным видом поощрения может быть постановка перед офицером и его подчиненными какой-либо особо ответственной и трудной задачи. Этим начальник как бы подчеркивает свое доверие к офицеру, наличие в нем таких сил, без которых невозможно исполнение этой задачи.
«Особенно широкого применения заслуживает такая форма поощрения, как снятие наложенного взыскания,— пишет гвардии генерал-полковник Чистяков. — Наказав провинившегося, начальник не должен забывать о нем, а постоянно наблюдать, насколько он осознал и прочувствовал свою вину, помочь ему искупить проступок примерной службой и дисциплиной».
