– Анна Артемьевна! Подождите! Где вы нашли избитого мужчину? – уже всерьез наседала Гутя.
Женщина только разводила руками. Вообще с ней творилось что-то непонятное, она никак не могла сообразить, какого мужчину ей посчастливилось найти три дня назад, в каком лесу это случилось и вообще – чего от нее добиваются эти ухоженные женщины.
– Избитых мужуков у нас не водится, – терпеливо пыталась объяснить она. – Хто ж у нас их лупить будет? Но ежели вам шибко надо, можете договориться с моим Егором за три поллитры, он согласится, чтоб его побили. Токо не сильно. Ежели сильно бить надумаете, тода еще и мне доплатить надо, я ж за им буду ходить. Давайте тыщщу и хвощите мово супруга от всей душеньки.
– Вы что, издеваетесь? – чуть не плакала Гутя. – Вы нарочно так, да? Вас кто-то запугал? Помните, вы нам еще говорили, что чертей видели?
– Не, я сама не видала. Сосед наш, дед Тимоха, тот видал. Токо у его это, говорят, от пьянки было. Он так и сгинул от водки той проклятущей. А я то ить не пью, с чего бы мне черти мерещиться стали? – с сожалением цокала языком Малаиха. – А чего, в нашем лесу ишо и черти? Вот ведь всю икологю испоганили, теперича и за грибам не выйдешь!
– Но вы же сами говорили! – прижимала руки к груди Светлана.
– Ладно, оставьте чертей в покое, – махнула рукой Гутя. – Анна Артемьевна, нам надо узнать, где, в каком точно месте вы нашли избитого мужчину!
– А еще нам нужны медные вещи. У вас есть старые? – вдруг встряла Аллочка.
Вопрос Аллы понравился хозяйке куда больше. Она радостно вскочила и куда-то унеслась.
– Алла! Ну ты всегда влезешь, когда не просят! – накинулись женщины. – На кой черт нам медные вещи, когда тут дело горит!
Аллочка только сердито пыхтела, а Малаиха уже волокла какую-то трубу.
– Вот! Еще от самовара осталась. Токо сам самовар не дам, дорог он мне, я в ем бигуди парю, а трубу бери, все одно никто ей не пользуется.
– И все же, нам бы хотелось узнать про мужчину…
– А я вам так скажу, – встала возле дверей хозяйка. – Ступайте-ка вы отсель, уж больно надоели. Нет у нас мущщинов! Ступайте, мне скотину кормить надо.
Женщины растерянно переглянулись. Только Аллочка сообразила, чего от них требуется, ловко ухватила трубу и выскользнула в двери, остальные же пытались вразумить Малаиху.
– Мы понимаем, вас запугали… – прижимала руки к груди Светлана.
– А хотите, мы вам денег дадим? Много! Сто рублей! – наседала Ирина.
– Да чего там говорить, вызову сейчас по сотовому милицию, и начнут ее допрашивать по всем правилам! – кипятилась Ниночка.
Малаиха вдруг потемнела лицом, уперла руки в бока и тихо проговорила:
– А ну бегите отседова! Я ить умом слабая, контуженная, я щас как страуса свово натравлю, он вам мигом волосья повыдергиват! Эй! Фельшер! Где ты там затаился! Не вишь – чужия!
В соседней комнате и впрямь что-то заворочалось, но дамы уже не стали выяснять, кто там. Визжащей толпой они кинулись из избы, отталкивая и перегоняя друг друга.
– Эй! Стойтя!! – кричала им вслед Малаиха, когда их каблуки уже мелькали возле дачи Светланы. – Самовар-то куда поташшили?!
– И впрямь дура! – задыхалась от бега Ирина. – То страус, то самовар…
– Не-а, не дура, – фыркнула Ниночка. – Посмотри вперед.
Впереди сизым пароходом неслась Аллочка. Над ней возвышалась ржавая труба, а к животу она крепко прижимала сворованный самовар. Дама разумно подсчитала, что чем больше меди, тем больше любви она завоюет у Терентия.
– Алисия!! Какой срам!! – заверещала Гутя и от стыда даже всхлипнула. – Отдай женщине чайник!! Ты преступаешь закон!!
– Ни за что!! Он ей не нужен! Она его не чистит! А мне надо!!
Ниночка кинулась к похитительнице и принялась отбирать у нее вещь силой. Аллочка противилась. Весовые категории у обеих дам были равные, поэтому потасовка завязалась длительная. Подруг невозможно было разнять вручную, а речь они воспринимать отказывались. Проблему решила Малаиха. Она подбежала к барышням, щедро огрела одну и другую самоварной трубой и силой выдернула домашнюю утварь.
– Ишшо раз споймаю!.. – погрозила она женщинам кулаком.
– Трубу! Трубу отдайте! – крикнула растерзанная Аллочка.
К ее ногам тут брякнулась труба, Малаиха жадной не была, мусора она не жалела.
– Ну и что вы скажете? – спрашивала Гутя у подруг, когда они уже спокойно расселись на даче у Светланы и попивали горячий кофе. – Почему, интересно, эта Малаиха так старательно притворялась какой-то дурочкой?
– А по-моему, она и не притворялась вовсе, – задумчиво возразила Светлана. – Я как вспомню, как она в прошлый раз нам про чертей рассказывала, то мороз по коже… Ночь, черти пляшут и над вашим Севастьяном измываются, брр. Мне она еще тогда контуженной показалась.
– Нет, ну нормально! – вскочила Ниночка. – Значит, они еще тогда знали, что мы к контуженной отправляемся, а нас потащили! И мне вот еще интересно – она страусом мужа своего называла, да? Все его на нас натравить хотела.
Гутя расстроенно поболтала ложечкой сахар и покачала головой:
– Нет, мужа у нее Егором зовут. У нее вроде как настоящий страус. Правда… Правда, его никто не видел, – проговорила она.
– Ну вот! Значит, на самом деле с головой трагедия! – успокоила Ниночка и тихо кивнула в сторону веранды.
Там, никем не замеченная, бродила Аллочка и пыталась открутить медные ручки.
– Алисия!! – рявкнула Гутя и, багровая от стыда, выскочила из-за стола.
Она силком затащила сестру в комнату и утолкала в кресло. Сестрица вскакивала ванькой-встанькой и сидеть не хотела. В доме было полным-полно меди, и, на ее взгляд, никто в таких украшениях особенно не нуждался, самое время было прибрать.
– Прямо хоть под землю провались от стыда! – долбила ее по голове старшая сестрица. – Приехали, называется, в гости!
– А вы ее в сарай заприте! – тут же посоветовала Ниночка.
– Нельзя меня в сарай!! – отбрыкивалась Алла Власовна. – Я больной человек! У меня клептомания!! И вообще – я не знаю, чего вы на этой Малаихе зациклились! Она все равно ничего не скажет, потому что ее запугал кто-то! Так что вы здесь только просиживаете штаны!
– Ты уж и вовсе бы помолчала! У больного, нетрудоспособного человека единственную радость сперла – самовар! – снова взорвалась Ниночка. – Дали тебе трубу, сиди вон и дуди теперь!
– А пойдемте сами в лес, может, чего и найдем, – предложила Ирина. – Чего ж мы, зря тащились?
Они поплелись в лес. Их поиски скорее напоминали прогулку, потому что даже примерное направление – где искать, им было неизвестно.
– Все. Хватит. Поехали домой, – заявила Алла.
Она ни на минуту не забывала о предстоящем свидании – надо было еще привести себя в порядок, а то парадная кофта ее уже была щедро украшена репейником, а комары выпили всю дурную кровь и взялись за здоровую. И теперь все лицо прелестницы покрывали красные шишки от комариных укусов.
