он испытывает недостаток общения.
— Нормально, — ёмко выдаёт она, когда загорается зелёный. Пусть «нормально» — точно неподходящее слово для описания их взаимоотношений.
— Если под «нормально» ты подразумеваешь: «о, как он меня раздражает» или «боже, какой придурок», то я понимаю, — хмыкает себе под нос он. — Не знаю, как ты его терпишь. Ещё не достал со своим: «я прав всегда и во всём»?
Нике некомфортно от того, как он пытается сблизиться. Она не верит в искренность слов. Ей куда больше б пришлось по душе, если бы они ехали в абсолютной тишине. Это как, когда попадается излишне болтливый таксист, что хочется воткнуть кляп прямо ему в рот, чтобы замолк хоть на секунду.
— Это не то… — она сбивается, осознавая, что отрицанием или оправданиями всё равно ничего не добьётся, и переводит тему. — Я хотела сказать: твой друг знает, как ты хаешь его за спиной?
Максим тихонько смеётся и взмахивает свободной от руля рукой.
— Я тебя умоляю, мисс подозрительность, мы с ним знакомы много лет. Тебе порой стоит открывать «Википедию». Он мой младшенький. Папочка решил, что одного ребёнка в семье маловато и приютил ещё. Так уж вышло, что мы на тот момент уже дружили. И я не хаю, я шучу. Вероника, ты знаешь слово «шутка»?
Ей нечего ответить, потому что понимает, что знает о Никольских крайне мало. О заражённых прочитала, а вот о семейке позабыла, хоть, наверное, информация о них имела примерно тот же уровень важности, что и статьи про вампиров.
— Нелегко вам приходится, — бестолково отзывается Ника, не вкладывая во фразу какой-то сторонний смысл. — Так в этом дело: обида?
— Не то чтобы, Шерлок. Изучи вопрос на днях. Я никогда не хотел кресло отца. Слишком много обязанностей, а я предпочитаю более…, — он прерывается на миг и завершает фразу, — свободный образ жизни.
Она округляет глаза, ловя его взгляд во время очередной короткой остановки.
— Даже так… Выходит, Ден занял первое место в очереди наследования. И ничуть не завидуете?
Максим облизывает обветренные губы и широко улыбается.
— Тому, что он пашет, как папа Карло, и получает выговоры за любой косяк? Точно нет. И давай уже на «ты», у нас не такая большая разница в возрасте.
Ника помнит, что Дену двадцать восемь ещё с первого пункта в контракте. А вот о возрасте Максима не имеет ни малейшего понятия. Но он едва ли выглядит многим старше брата.
— Если настаиваешь, — жмёт плечами она, потому что, по большому счёту, ей без разницы. — А как же деньги, недвижимость? — ей непонятно, как можно не обижаться, когда тебя лишили всего, передав сундук с сокровищами постороннему.
— Я не дурак, Вероника. У меня свои счета, свой бизнес, который не требует максимальной отдачи и не занимает всё моё личное время.
— О, — тянет она, — наверное, здорово.
— Да, здорово, — отзывается Максим, и замолкает.
Она думает о своём, перебирая волосы Светки, уткнувшейся носом ей в живот, мужчина тоже притих, обратив внимание на дорогу. Получается, он не всегда такой назойливый, и, может, вправду желает наладить контакт с невестой брата. Пусть и фальшивой. Сегодня стало очевидно: они будут пересекаться, хотят того или нет. Тогда действительно нужно поддержать хотя бы видимость дружелюбия, ведь он — часть семьи. К тому же, ей не помешает общаться с кем-то кроме Дена, присутствие которого никогда не влияет на её ментальное здоровье благотворно. Плохо ли позволить себе хоть чуточку расслабиться? Максим не похож на плохого парня, пусть и является заражённым.
Машина останавливается у ворот дома, внутрь не заезжает. Их встречает Илья, внимательно осматривая приезжих через лобовое, а, когда видит Никольского, расслабляется и скрывается из виду.
— Приехали, — сообщает Максим очевидное, — довёз в целости и сохранности, так Дену и передай.
Ника видит смешинки в его зелёных глазах, когда он открывает ей дверь, и тут же отводит взгляд, потому что в горле пересыхает от проявления излишнего внимания.
— Я могла и сама, — тихо говорит она и смотрит на Светку, которая до сих пор крепко спит.
— Мне нетрудно, — отмахивается он, а затем хмурится. — Не буди, я отнесу. Где её комната?
Она ощущает благодарность и тепло, возможно потому, что давно к ней никто не был добр просто так.
— Третья слева, второй этаж.
Он понятливо кивает и поднимает девочку на руки, осторожно укладывая её голову себе на плечо. Ей отчего-то думается, что вот он непременно будет прекрасным отцом своим детям.
Хоть один из братьев пытается оставаться человеком.
Ворота открываются автоматически. Видимо, Илья увидел по камерам, что они собираются войти. Ника забегает вперёд и поворачивает ключ в замке, чтобы распахнуть дверь до того, как её нагонит Максим со Светкой в качестве ноши.
— Спасибо, — благодарит одними губами он, не издав ни звука, и проходит внутрь первым.
Дочь не просыпается ни тогда, когда они поднимаются наверх, ни тогда, когда её укладывают в постель, ни даже тогда, когда оставляют одну, закрыв комнату с тихим хлопком.
Ника поглядывает на широкую мужскую спину по мере того, как приближается последняя ступенька. Становится как-то неудобно отпускать его вот так просто. Ей чудится, что обыкновенного «спасибо» маловато.
Максим оборачивается, тянет руки вверх, гнётся, разминая спину.
— Братский долг выполнен, пожалуй, мне пора, — говорит он и, заприметив замешательство на её лице, спрашивает: — Всё нормально?
Она выдыхает, отводя взгляд.
— Нормально, но отпускать тебя просто так…, — бормочет Ника, силясь придумать, что она может дать кроме благодарности. — Может, чаю? Или ты предпочитаешь кофе?
Он хохочет совсем негромко, с её губ тоже слетает едва слышный смех. Обстановка разряжается, а неловкость исчезает, рассеиваясь в воздухе. Отчего-то изначально показавшийся ей назойливым, теперь Максим не вызывает ничего, кроме тепла. Бывают такие люди: знакомы вы всего ничего, а к себе располагают. И не хочется искать подвох. Потому что, как правило, в них его и нет.
— Чёрт с ним, давай. Я всё равно никуда не спешу.
Они проходят на кухню, Ника по пути уточняет:
— Так кофе или чай?
— Чай. Три ложки сахара. Ты, наверное, не в курсе, но в машинке Дена сварить кофе — та ещё проблема, — Ника поднимает брови, округляет глаза. Ей недавно так не показалось. Он замечает её удивление и поясняет: — Ломается из разу в раз. Я уже даже не помню, как часто он её чинит.
— Ааа, — тянет, заливая воду в чайник. Пока тот закипает, они усаживаются за стол. — Бутерброд?
Он мотает головой, отказываясь, а она жмёт плечами.
— Без шуток. Как ты? С Деном бывает… сложно, — Ника задумывается,
