На Кавказе и на Западе о «черкесском вопросе» не забывал никто. Он интенсивно изучался, о нем помнили и работали с ним все (кроме нынешних российских федеральных властей). Между тем «черкесский вопрос» был до 1870-х годов на протяжении более чем века главной военной, экономической и политической проблемой Российской империи. Для черкесов (адыгов) Кавказская война в XIX веке еще не ушла в историю, так как, по их мнению, они до сих пор страдают от последствий поражения в этой войне. В результате в самой России черкесы искусственно разделены на три народа (черкесы, адыгейцы и кабардинцы) между четырьмя субъектами Федерации. Зарубежная черкесская диаспора многочисленна и хорошо организована, потомки изгнанников проживают почти в 50 странах мира. Практически во всех странах, где имеется относительно значительное число черкесов, существуют их организации. У них есть богатый опыт участия в политической жизни различных стран. Черкесы уже давно сложились в мощное международное лобби. Запад присматривается к «черкесской теме» давно и всерьез, ей уделяется там большое внимание – и в академических и в политических кругах. В настоящее время среди черкесов зарубежья все активнее раздаются требования полной независимости Черкессии, о выходе ее из состава РФ, о необходимости силового давления на Кремль, и даже о солидарности с действующим на Кавказе исламистским подпольем – хотя до самого последнего времени черкесские националисты старалась дистанцироваться от радикального исламизма. Серьезно активизировалась с 2007 года черкесская диаспора в США. Существенную роль в этом играют представители Всемирного Адыгского братства. Им создана новая общественная организация «Адыгэ Хасэ» Калифорнии. При участии Всемирного Адыгского братства на базе «Адыгэ Хасэ» Нью Джерси создана Circassian Education Foundation.
Основная задача данных структур – привлечение через Интернет молодых людей черкесской национальности к общественной работе. Аналитики Jamestown Foundation разъясняют интересующимся не только давнюю, но и новейшую историю вопроса. Напоминают, например, о заявлении Б.Ельцина в 1994 г., о том, что «сопротивление царским войскам [в 19-м веке] было оправданным», однако критикуют бывшего президента России за то, что тот не признал «вину царского правительства за геноцид». Примерно тогда же группа активистов из Кабардино-Балкарии и Адыгеи обратилась в Государственную Думу с просьбой «пересмотреть ситуацию и принести необходимые извинения».
В октябре 2006 года черкесские общественные организации России, Турции, Израиля, Иордании и ряда других стран, где в большом количестве проживают черкесы, направили председателю Европарламента письмо с просьбой признать «факт геноцида» против черкесского народа. Обращение съезда черкесской молодежи, состоявшегося в конце 2008 г. в столице Карачаево-Черкессии, с требованием создать единую Черкесскую республику по этническому принципу в составе РФ является очередным проявлением растущей напряженности на Северном Кавказе, которой стремятся воспользоваться определенные внешние силы, стремящиеся максимально ослабить позиции России в этом важном регионе, выступающим объективно в качестве одного из «нервных узлов» мировой политики XXI века.
Начало работ по подготовке к проведению Олимпиады в Сочи стало новым поводом к запуску различных информационных кампаний. В 2010 году на конференции в Тбилиси по «черкесскому вопросу», президент черкесского института из Нью-Джерси Иад Йогар четко сформулировал три цели радикального крыла черкесского движения: создание собственного государства на территории Российской Федерации, признание геноцида черкесов русскими и отмена Олимпиады в Сочи. Позиция черкесской диаспоры Израиля столь же радикальна, как и позиция черкесов США. Сближение «черкесского национального движения» и прибалтийских ветеранов «борьбы за независимость» дало пищу смелым предположениям о том, что на Западе взят курс на придание черкесскому национальному движению некой «респектабельности» с последующей легитимацией его самых радикальных конечных целей – образования «черкесского политического субъекта» с требованием выхода из состава Российской Федерации [93].
Попытки оторвать Северный Кавказ от России сегодня проявляются, прежде всего, в реализации проекта «Великая Черкесия», который предусматривает возможность выделения адыгов, черкесов, кабардинцев из сложившихся на сегодняшний день территориально-административных образований в отдельное, самостоятельное территориально-административное политическое образование. А это предусматривает разделение Карачаево-Черкесии на карачаевцев и черкесов, чтобы выделить оттуда черкесов; разделение Кабардино-Балкарии на кабардинцев и балкарцев, чтобы выделить кабардинцев; дальше адыги Адыгеи и некоторое количество адыгских аулов на территории Краснодарского края, которые разбросаны там некомпактно и довольно малочисленны. Эти все территории предполагается объединить в единое территориальное пространство. Они не имеют общих административных границ, и компенсировать за счет адыгских земель их невозможно, поэтому речь идет об аннексии территорий соседних республик в целом.
Так, в Кабардино-Балкарии балкарцы как этнос должны раствориться (т. е. фактически путем этноцида) в едином политическом кабардинском пространстве. Таким же образом и карачаевцам предстоит раствориться в Карачаево-Черкесии, не смотря на то, что их в республике больше, чем черкесов. Не говоря уже о Республике Адыгея, где адыгов всего 20%, соответственно, все остальное, а это в основном русское население, окажется на территории, каким-то образом, «Великой Черкесии». Предполагается так же, что часть Черноморского побережья – по Кубани, по Краснодарскому краю, вплоть до границ с Абхазией – тоже должна отойти в состав «Великой Черкесии», чтобы воссоединиться с Абхазией и выделить оттуда часть Абхазии. Таким образом, этот проект связан с колоссальным территориальным перекроем всего Северного Кавказа и даже минимальные шаги к началу его реализации приведут к колоссальным по разрушительности последствиям[149].
3. Проект политического этноцида в существующих административных границах т. н. «национальных государств», прежде всего Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Северной Осетии. Здесь речь идет, по сути, о создании предпосылок для формирования политической нации на базе каждой из этих республик. Тогда кабардинцы – доминирующие политически, – по сути, принудительным образом «кабардинизируют» всю Кабардино-Балкарию, создавая политическую нацию. Каждая перепись населения в этих республиках уже «снижает» количество нетитульных этносов и, в принципе, все идет к тому, чтобы создавалась основа для кабардинского государства с подавлением всех остальных этносов, проживающих там. То же самое происходит в Карачаево-Черкесии и Северной Осетии. Далее предусматривается создание моноэтнических анклавов в качестве предпосылки к дальнейшему провозглашению независимости таких моноэтнических образований, как Чечня и Ингушетия. При таком развитии культурно эти территории с Россией больше ничего не связывает, что создает в этих республиках полное этническое единообразие. И тогда встает вопрос – а зачем нам Россия, мы обходимся и без нее [149].
4. Рост влияния радикального ислама и исламского терроризма. Перед лицом этой проблемы местная власть либо отмалчивается, либо отвечает неуклюжими репрессиями, и мусульманский экстремизм, а с ним и терроризм, все сильнее охватывает республики. Молодые священнослужители, получившие духовное образование за рубежом (Турция, Египет), обычно находятся в явной или неявной оппозиции местному официальному муфтияту. Влияние радикально настроенных мусульманских групп можно обнаружить во многих учебных заведениях (особенно в сельских медресе), а также в местных СМИ. «Официальное» и «традиционное» исламское духовенство проигрывает информационную войну экстремистам.
5. Пограничный спор Ингушетии и Чечни за Малгобекский и Сунженский районы. Демаркация современной границы между Чечней и Ингушетией до сих пор не проведена, и на картах Роскартографии граница между Чечнёй и Ингушетией не показана вообще, что вызывает серьезные территориальные споры. Тем более что большую часть населения тех мест составляют две совершенно особые этнические группы (остхоевцы, они же карабулаки, и мелхи). Любое действие в отношении Малгобекского и Сунженского районов неминуемо задействует этот фактор. Земли Малгобекского района, из-за которого идет спор Чечни и Ингушетии, имеют историческое название Малая Кабарда или Восточная Черкесия. Конфликт рискует втянуть в эту проблему третью сторону.
6. Отношения между мялхами и прочими чеченцами. Так, в Ачхой-Мартановском районе Чечни до сих пор не улажена вражда между тейпом хайхаро и тейпом мялхи, начавшаяся более десяти лет назад. Всего по данным дореволюционной этнографии, чеченцы подразделяются на двадцать групп. «Линии трансформации» между ними никуда не исчезли и сегодня, но только ждут своего часа.
