— Почему ты не предупредила, что вы с матерью похожи друг на друга как две капли воды? Какого дурака я свалял там, на дереве!
— Рядом с мамой дураков нет — есть только интересные люди.
— Хотел бы я в это поверить!
— Это так и есть. Моя мама принимает человека на дереве как должное.
— Любой нормальный человек, если его застанут на дереве, спрыгнет и кинется бежать без оглядки!
— А ты нормальный?
— Видимо, нет.
— Он рыжий.
— Да, мама.
— Вспыльчивый?
— Пока не замечала. Но мы познакомились только в пятницу.
— У него удивительные глаза. Как ты думаешь, он согласится мне позировать?
— Думаю, с охотой. Ему нравятся твои картины.
— И к тому же прекрасно готовит…
— Да, мама. Он учился в военной школе.
— Оно и видно.
— Что видно?
— Ходит, словно солдат на параде.
— Гм… не замечала.
— Разумеется, дорогая.
— Мама!..
— Дорогая, этот твой Чейз мне понравился.
— Папа, он не мой.
— Ты лучше ему это скажи!
— Пробовала. Не слышит.
— У него хороший вкус.
— Папа, ты необъективен.
— Я вполне способен объективно оценить свою дочь.
— Джипси, Корсар сидит в раковине.
— Значит, пить хочет. Мама, ты не нальешь ему воды в миску?
— Чейз, зачем вы впустили Буцефала?
— Извините, Ребекка, но он постучался хвостом.
— Вы впускаете в дом всякого, кто постучит?
— Только собак и хорошеньких женщин.
— Чейз, о чем это ты говорил с мамой? Вид у тебя совершенно обалделый!
— Еще бы! Ребекка рассказала мне, как ухаживал за ней Аллен. Неудивительно, что ты не хотела об этом рассказывать!
— Я не хотела рассказывать, потому что это их личное дело. И не принимай эту историю слишком близко к сердцу.
— Ты хочешь сказать: «Не пытайся воспользоваться этой идеей»?
— Вот именно.
— Да что ты! Ребекка очень на тебя похожа, но все-таки это не ты. Ты после этого станешь гоняться за мной с ружьем!
— Как ты верно понял мой характер!
— Знаешь, в военных школах дураков не держат.
Ложась в кровать, Джипси мысленно перебирала события минувшего дня. Час назад закончился ужин, и Чейз, пожелав спокойной ночи всему семейству, удалился восвояси.
Джипси подвинула в сторону Корсара, потушила свет и свернулась клубочком, собираясь заснуть.
Зазвонил телефон. Джипси машинально подняла трубку.
— Алло!
— Ты видела меня во сне прошлой ночью? Джипси улыбнулась, глядя во тьму.
— Конечно. Я же обещала!
— Реальность лучше снов.
— Правда?
— Я могу это показать.
— Я не знаю, кто вы, — чувственно прошептала Джипси.
— Это я тоже покажу.
— Нам лучше не встречаться. Будем как два корабля в ночи, что прошли совсем близко и не увидели друг друга.
— Но влюбленные должны хотя бы познакомиться!
— Это разрушит тайну.
— «Сама любовь есть тайна», — процитировал незнакомец.
Джипси вспомнила последнюю строчку из того же стихотворения.
— «Ты будешь ли постоянен?»
— Я буду любить тебя вечно. Вечно. Спокойной ночи, любимая.
Джипси положила трубку, затем взбила подушку и легла, глядя в темноту. В голове ее роились причудливые мысли. Мысли о белом коне и его таинственном наезднике. О бестолковом садоводе и отличном поваре. О ночном собеседнике, который цитирует старинную поэзию и называет Джипси «любимой».
О Чейзе Митчелле, которого она любит.
5
Старинное выражение «дни летят как на крыльях» было для Джипси совершенно непонятно — до последней недели. Сейчас же она поняла, что оно означает.
Чейз постоянно крутился поблизости. Погоня за Корсаром и лазанье по деревьям стали для него утренним ритуалом. Куда бы Чейз ни прятал ключи — однажды вечером он, как признался Джипси, даже положил их под подушку, — кот всегда их находил. Чейз уже начал мрачно поговаривать о том, что на Диком Западе воров вешают без суда.
Против опасений Джипси, Чейз не отрывал ее от работы — только настаивал, чтобы она ела три раза в день. Поэтому он то готовил сам, то приносил с собой гамбургеры, то водил Джипси в закусочную. Он постоянно шутил, снова и снова заговаривал о соблазнении… и ничего не предпринимал.
Время от времени он целовал ее, но Джипси никогда не могла угадать, какой поцелуй получит на этот раз. Дружеский — в лоб, игривый — в нос… или страстный и жадный, от которого колени у нее задрожат и по всему телу разольется огонь.
Смутное беспокойство снедало Джипси, но она твердо решила принимать дружбу Чейза как должное.
Вскоре у Чейза появились и собственные проблемы. Во вторник после обеда Джипси первый раз увидела, как Чейз кипит от злости — хоть и сдерживается изо всех сил.
— В моем шкафу в спальне, — объявил он с видом мученика, — поселилась белая кошка. Мало того — она окотилась прямо в коробке с моим новым, ни разу не надеванным пиджаком!
Джипси удивленно подняла голову от страницы.
— И чего же ты от меня хочешь? — рассудительно спросила она.
Чейз заскрипел зубами.
— Твой Корсар, — объяснил он, сжимая кулаки, — встал на страже у шкафа и меня туда не подпускает.
— Надеюсь, ты не собираешься трогать новорожденных котят? — нахмурившись, спросила Джипси. Чейз возвел глаза к небу.
— И почему, кстати, ты не повесил пиджак? — продолжала Джипси.
— Не успел. Я купил его только вчера и положил в шкаф в открытой коробке. — Он обвиняюще уставился на нее. — До сих пор мне казалось, что у тебя один кот!
— Так и есть. Это, наверно, подружка Корсара. Я знаю, что у него кто-то есть, но никогда ее не видела.
— А нельзя ли перевезти это счастливое семейство на другую квартиру?
— Чейз, они не смогут жить вместе с Буцефалом. Коты очень ревниво охраняют свою независимость.
— Ты знаешь, во сколько мне обошлось их любовное гнездышко? — терпеливо спросил Чейз. Но Джипси его не слушала.
— Чейз, у нее глаза голубые? Чейз широко открыл глаза.
— Не знаю. В шкафу темно, и Корсар не подпускает меня близко. А что?
— Если кошка белая и с голубыми глазами, то, скорее всего глухая. Держу пари, поэтому Корсар ее так и оберегает.
— Глухая?
— Такое иногда бывает. Генетический дефект. Чейз уставился на нее, видимо, потеряв дар речи.
— Кошачий корм лежит на кухне, — продолжила Джипси, стараясь не рассмеяться. — Бери, сколько тебе нужно.
— Гм… спасибо. — И он удалился.
Вскоре Чейз привык к своим новым питомцам и даже, кажется, к ним привязался. Он регулярно рассказывал Джипси об их жизни и жаловался, что по ночам не может уснуть из-за возни в шкафу. Чтобы получить доступ к шкафу, он даже заключил перемирие с Корсаром. Однако утренний ритуал с ключами продолжался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
