— Лжец!
Дрю бросил на стол свежий номер газеты «Дейли Пикаюн». Заголовки не вызывали удивления: «ВДОВА КЮВЬЕ АРЕСТОВАНА И ОБВИНЯЕТСЯ В УБИЙСТВЕ».
Лайла равнодушно посмотрел на Солье.
— Вы прервали мой завтрак.
— Так получилось… А вы выглядите заметно посвежевшей после вчерашних суровых испытаний.
— Просто я хорошо выспалась, — отрезала Лайла. — Пожалуйста, присаживайтесь и угощайтесь круассаном.
— Благодарю, — Дрю подвинул стул к столику и, взяв с подноса булочку, намазал ее маслом.
Колетт налила ему чашечку кофе и тихонько вышла из номера.
Хоть Лайла и проспала большую часть ночи, она чувствовала себя довольно вяло, у нее было явно недостаточно сил, чтобы с честью встретить испытания грядущего дня. В прошлую ночь она проснулась от кошмара, в котором с грохотом закрывались двери камер, но воспоминание о ласковых губах Дрю вновь усыпило ее, и она увидела эротический сон, в котором ее тело сплеталось с телом красавца-адвоката. Уже под утро, когда ей снилось, что она стояла перед присяжными, и ее признали виновной и приговорили к смерти, она вновь проснулась и более уже не могла сомкнуть глаз.
Потом она сидела у раскрытого окна и смотрела на восход солнца, раздумывая над тем, как поступит дальше.
А сейчас она находилась за одним столом с мужчиной, от которого никогда не хотела зависеть и боялась, что иного выбора, кроме как передать свою жизнь в его руки, у нее нет.
— С вами все в порядке? — спросил Дрю. — Вы выглядите озабоченной.
— Так оно и есть, — ответила Лайла.
Дрю вытер руки о салфетку, лежавшую на столе.
— Вы уже определились насчет адвоката? Она одарила его презрительной улыбкой.
— Я еще окончательно не определилась, — ответила она преувеличенно вежливо. — А ответьте мне, если отбросить в сторону сумму залога, с чего бы мне доверять вам свою жизнь?
Дрю расслабился, откинувшись на спинку стула.
— Потому что я лучший адвокат в этом городе. Глаза Лайлы округлились.
— Это правда. Я выиграл девяносто дел из ста, в которых принимал участие. А еще в пяти случаях дело даже не дошло до суда.
— И вы думаете, что эти впечатляющие цифры заставят меня забыть о прошлом и полностью положиться на человека, помогавшего Жану разорить моего отца?
Изумрудные глаза Солье внимательно посмотрели на нее.
— Знаете, мисс Дю Шамп, залог можно и вернуть. В таком случае вы снова отправляетесь за решетку.
В его грубом шантаже уже не было никакого изящества, но Лайла решила не сдаваться.
— Я буду иметь это в виду, принимая окончательное решение. Но вы пока что не ответили на мой вопрос. Почему я должна нанять своим адвокатом человека, который помог Жану фактически лишить меня наследства?
— Что до вашего отца, можете меня называть как угодно, но я лишь составлял документы. Ваш отец заключал с Жаном сделку, а не я.
— Вам легко теперь говорить, когда они оба мертвы. Вы хоть представляете, что я потеряла?!
Дрю тяжело вздохнул.
— Вы потеряли многое, но если у вас не будет хорошего адвоката, то потеряете и свою жизнь.
— Так значит, я должна доверить свою жизнь человеку, составившему документ, по которому Жан забрал у моего отца семейный бизнес, а заодно и меня…
Она с ненавистью посмотрела на Дрю:
— Скажите мне, как вы могли не знать, что Жан взял меня в жены? Вы же были его личным адвокатом?
— Честно говоря, я об этом не знал, иначе не дал бы ему этого сделать или предупредил вашего отца.
— Точно также вы собираетесь не дать присяжным осудить меня за убийство.
— Я не мог заставить вашего отца не подписывать тот контракт! Точно так же, я не могу заставить присяжных не выносить смертного приговора. Но я могу выиграть это дело, и они могут вас оправдать. Почему бы и нет, мисс Дю Шамп. Я не собираюсь проигрывать столь громкое дело!
Хлопок закрывающейся двери чуть дальше по коридору и смех, спускавшихся по лестнице людей заполнили паузу, во время которой она обдумывала его слова. Неужели он говорит правду?
— А адвокаты когда-нибудь намеренно проигрывают?
— Во всяком случае, не я, — ответил Солье. Если вы согласитесь, я сделаю все, лишь бы вас оправдали. Единственное, о чем я попрошу, так чтобы после суда вместо денег вы разрешили мне написать книгу об этом процессе.
У Лайлы пересохло в горле. У нее не было денег, чтобы платить адвокату, а кто, кроме Дрю, согласился бы работать на нее в этом городе бесплатно?
— А почему вы хотите написать книгу о моем деле?
Он улыбнулся.
— Людям покажется ваша история любопытной и поучительной, а для меня это хорошая реклама.
— Вы имеете в виду вашу адвокатскую практику?
— Безусловно, — ответил Дрю.
— Скажите мне прямо, вы считаете, что это я убила Жана? — спросила Лайла.
Дрю улыбнулся. Его взгляд выражал искренность и озабоченность. Он взял ее ладонь в свои руки и быстро погладил.
— Моя задача доказать двенадцати присяжным то, что вы никогда бы не смогли совершить данного убийства. Задача обвинения убедить их в обратном. Не думаю, чтобы обвинению удалось бесспорно доказать, что именно вы убили Жана.
Лайла нахмурилась.
— Вы не ответили на мой вопрос. Вы верите в то, что я не убивала Жана?
Дрю замолчал, одарив ее вежливой улыбкой.
— Конечно же, ведь моя задача убедить жюри присяжных в вашей невиновности.
Лайла воззрилась на него, все еще неуверенная в том, что он и впрямь верит в то, что она не убийца, но что ей еще оставалось делать?
— Но до сих пор я не услышала от вас конкретных слов.
Дрю тяжело вздохнул.
— Ну хорошо, вы — невиновны.
По выражению его лица ничего нельзя было понять, и в словах не было убежденности, которую ей сейчас так отчаянно хотелось услышать.
Лайла не верила ему, но у нее не было иного выхода. Либо тюрьма, либо Солье в качестве адвоката. Мысль о тюрьме была отвратительна, а где гарантия того, что адвокат, которого ей назначит суд, поверит ей больше, чем Дрю?
Лайла вздохнула. О, как ненавистны ей были все эти обстоятельства, вынудившие ее принять окончательное решение.
— Хорошо, Дрю, вы можете представлять мои интересы в суде. Но если меня признают виновной…
Он рассмеялся.
— Не беспокойтесь. У меня нет ни малейшего желания проиграть это дело.
Он глотнул кофе.
— Обещаю, что сделаю все, что» в моих силах, ради того, чтобы вас оправдали. Но вы должны мне доверять.
Лайла еще раз внимательно посмотрела на него. Взгляд этих глаз казался вполне искренним. Однако в душе она чувствовала, что такому мужчине полностью доверять нельзя. А уж тем более открывать ему все свои тайны.
— Ну и что теперь? — спросила она.
