Читаем без скачивания Тайна рождения славян - Владимир Курбатов

Иногда такие работы создаются явно намеренно. Залог получения сенсаций – это дополнение минимального исходного объема информации за счет умозрительных построений. Одним из характерных признаков «сенсационных» работ является отсутствие ссылок на источники, они заменяются расхожей фразой «хорошо известно» или «наукой установлено». При таком подходе источники являются лишней помехой. Другим признаком является отсутствие результатов, полученных с помощью собственных методологических подходов. Они основаны лишь на переложении имеющегося материала. Под маркой «исторической литературы» на прилавки иногда попадают произведения, основанные лишь только на одной посылке. Как ни покажется странным, они тоже имеют право на существование, только при этом нужно оговариваться о жанрах заранее. Если бы книги выпускались с грифом «научное исследование», или «исторический роман», или «историческая fantasy», или «мистика» и это бы соответствовало их действительному содержанию и находились бы они в разных отделах магазинов, тогда сразу бы исчезла масса недоразумений и пустых дискуссий.

Требования к исторической науке постоянно растут. История после трудов Гумилева уже не может рассматриваться как простое описание не только совокупности событий, но даже истории народов и человечества. Актуальными становятся задачи выявления общих закономерностей и детальных механизмов общественно-исторических процессов, протекающих в широких хронологических интервалах. Основным объектом исследования должен стать этногенез, как конкретных народов, так и человечества в целом. В связи с этим предстоит сконцентрировать внимание на изучении трех сопряженных явлений: демографии, пассионарности и миграционных процессов. В конечном счете, именно они определяют ход истории, включая эволюцию общественной системы, способов производства и религиозных доктрин.

Очевидным является существование часто встречающейся ситуации явного недостатка информации нового качества, необходимой для формирования однозначных выводов.

Цель науки и состоит в том, чтобы, двигаясь на ощупь, следовать по пути к истине. Речь идет о том, чтобы поиски не были бессистемными и не сводились к голой эмпирике, а производились осознанно и взвешенно, с помощью постоянно совершенствующегося инструментария. При этом авторы должны ясно осознавать, чтó они получают в результате исследования, – концепцию определенной степени завершенности или гипотезу.

Дополнительные объемы достоверной исходной информации сокращают количество гипотетических вариантов и приближают нас к истине. Поскольку в рамках одного или двух методов зачастую невозможно получить требуемый для надежной реконструкции явления объем информации, то особенно важным становятся междисциплинарные исследования. Они, дополняя друг друга, ликвидируют лакуны информационного поля.

Излишняя скрупулезность и доступность, с которой излагается данная проблема, имеют своей целью привлечь внимание к данному обстоятельству. Многие авторы не задумываются о необходимости проведения комплексных исследований, а читатель воспринимает результаты таких работ как историческую истину. Продвинуться вперед по пути познания можно только имея принципиально новые данные, которые, как правило, возникают на стыках наук. «Непознаваемое в одной науке легко решается средствами другой» (А. Г. Кузьмин). Перекладывание с места на место известной информации, находящейся заведомо в недостатке, приведет нас только к очередному варианту гипотетического характера.

III. Континентальная топонимика дифференцированных топонимиконов – эффективный метод исследования исторических процессов

На основании изложенного в двух предшествующих разделах можно заключить, что исследования в области возникновения славянства и ранней фазы его этногенеза, включая расселение племен, наталкиваются на одну и ту же проблему, заключающуюся в недостатке информации. Причина состоит в том, что привлекаемые методы исследования в силу различных причин не в состоянии его обеспечить. Это обстоятельство не дает возможности отдать предпочтение одной из нескольких имеющихся гипотез или хотя бы существенно снизить их круг, получить принципиально новые данные или осуществить систематизацию имеющихся. «Там, где лингвистика теряет ощущение времени, а археология затрудняется с объяснениями причин смены культур, большую помощь оказывает антропология. Однако обряд трупосожжения лишает материала именно в тот момент, когда славяне появляются на исторической арене» [3].

Поскольку существует проблема, то нужно представлять методы ее решения. Очевидна необходимость использования качественного новых методов исследований, способных кардинально изменить ситуацию. В рамках старых подходов эффективность асимптотически стремится к некой величине и не позволяет вывести решение проблемы на новый уровень.

Само собой разумеется, что с целью построения адекватных исторических моделей инструментарий и идеология каждого метода должны не стоять на месте, а постоянно развиваться, должны появляться новые подходы, способные обеспечить поступление дополнительной репрезентативной информации. Особенной ценностью в данном случае будут обладать методы, основанные на количественных принципах.

Такими резервами обладает каждый метод исследования. В данном случае мы поведем речь о топонимике. Можно только повторить, что ее возможности используются ограниченно. По мнению А. В. Назаренко [2], «…источник этот тем более перспективен, что практически не изучен. …чаще всего топонимика выпадает из поля зрения историка, так как просто не входит в круг привычных для него традиционных источников. Из-за этого остаются втуне даже такие данные, для использования которых вовсе не требуется особой языковедческой квалификации».

Между тем топонимы являются достаточно объективной исторической категорией, они не подвержены конъюнктурным веяниям, не зависят от субъективного мнения летописцев. «Топонимика и ономастика позволяют продвинуться вглубь веков, из которых как бы навстречу выходит материал археологических культур и смутных самих по себе фольклорно-обрядовых мотивов» [3].

По сравнению с археологическим материалом топонимы доступны на широких пространствах и не требуют сплошных раскопок целых регионов. Их этническая атрибуция в большинстве случаев является более определенной, а этническое отнесение составляет менее трудную задачу, чем для объектов археологии. Как и сказания, они представляют собой одну из разновидностей культурных пластов устного народного творчества, хранившихся до поры до времени в народной памяти и позднее обретших письменную форму. В отличие от мифов, былин и летописей, топонимы являются более надежным историческим источником, поскольку мало подвержены конъюнктурным изменениям и субъективной трансформациям. То, о чем не знают исторические источники и агиография, рассказывает топонимика, самый объективный летописец и журналист всех времен. Мы же только «проявляем» на карте картины исторических процессов, которые уже написала до нас история. Топонимы дают возможность немым археологическим культурам начать произносить первые слова.

Ранее был сделан вывод [11], что существующие топонимиконы являются в значительной мере теофорными. В них нашли отражение имена различных божеств. Это может показаться странным, но истоки происхождения хорошо нам известных Козловок, Липовок, Орловок и Вороновых имеют лишь косвенное отношение к представителям флоры и фауны. Они берут свое начало не только в глубине веков, но и совершенно с других, зачастую весьма удаленных территорий, олицетворяя собой древних языческих богов – тотемов, принадлежавших родоплеменным сообществам. Эта традиция давать имена своих божеств рекам, горам, населенным пунктам прослеживается практически у всех народов и является весьма устойчивой. Названия, однажды возникнув на карте, сохранялись и веками разносились переселенцами на огромные расстояния, отмечая пути их передвижения. При возникновении современных религий на картах стали появляться имена святых и события писаний.

Традиция языкового кодирования природных объектов, их выделения среди прочих равных, являлась следствием практической необходимости ориентации на местности древних сообществ охотников, собирателей и номадов. В то время человек еще не отделил себя от природы, считал себя ее равной частью и полностью зависел от нее. Это явилось причиной формирования тотемистских представлений. Каждое дерево, речка, гора были родственниками. Там проживали боги лесов, ручьев, озер, от которых роды вели свое происхождение и брали их в тотемы, имена которых переходили в названия на карте, передаваясь из поколения в поколение. Народная молва разносила их на большие расстояния, и они были известны далеко за пределами конкретной местности. Этот процесс хорошо описан в 19-й Яште Авесты [49]: