Читаем без скачивания Тени забытых земель - Людмила Корнилова

Тем временем люди расположились посередине поляны, вокруг горящего костра, причем устроились там едва ли не вплотную друг к другу — в здешних местах не принято отделяться от всех, если, конечно, тебе дорога жизнь. Впрочем, кое-кого из мужичков это не очень беспокоило: вон, каждый перекусил тем, что у него было взято с собой, а некоторые, несмотря на строгий запрет, даже приложились к вину. Пошли негромкие разговоры — люди, уставшие за долгий дневной переход, перед сном хотели немного поговорить: эмоций за сегодняшний день у них накопилось немало, хотелось поделиться пережитым, а заодно и узнать чужое мнение.

Брат Белтус, хотя и заметил, что кое-кто нарушил его приказ, тем не менее, никому не стал делать замечаний: люди очень устали, пусть поговорят, им нужна какая-то разрядка. А вот что касается вина, которое кое-кто все же отхлебывает из бутылок… Ну, здесь собрались не малые дети, должны понимать, что делают, а монахи-кармианцы им в няньки не нанимались. В случае чего пусть пеняют только на себя.

Андреас, как и остальные братья, закончил скромный монастырский ужин и запил его водой из фляжки. Что-то он сегодня устал… Лучше пораньше лечь спать, тем более что ему посередине ночи надо вставать на ночное дежурство.

Монахи расположились на ночь чуть в стороне от костра, и Андреас уже стал засыпать, когда понял, что его кто-то тронул за плечо. Неужели братья заметили какую-то очередную опасность? Открыв глаза, Андреас вначале даже не понял, что его будит Журмер. Этому-то что надо?

— Адриан, не хочешь посидеть с нами? Там нормальные парни собрались, хорошая компания. Поговорим, как в добрые старые времена, общих знакомых вспомним…

В первое мгновение Андреас даже не понял, что Журмер, на правах старого знакомого, вновь пытается набиться ему в закадычные друзья-приятели, зато потом молодого послушника охватило самое настоящее раздражение. Похоже, этот человек вообразил, что их мимолетное знакомство дает ему право записывать Андреаса в число близких знакомых. А еще до него пока что не доходит: завтра очередной трудный день, а Андреасу через какое-то время надо вставать на очередное дежурство. И потом, здешние места не очень-то располагают к задушевным разговорам, да еще и с теми, кого Андреас, по сути, совсем не знает, и уж тем более у него нет ни малейшего желания вести какие-то беседы после того, как его не ко времени разбудили.

— Господин Журмер, советую вам пойти спать… — молодой послушник постарался, чтоб в его голосе не было слышно заметного раздражения. — Завтра рано вставать.

— Адриан, что ж ты мне «выкаешь»? Мы ж с тобой старые друзья…. - похоже, что Журмер не собирался слушать никаких возражений. — Да и кто ж спит в такое время? Еще рано, и потом…

— Господин хороший, там же ясно было сказано — идите спать! — ого, а Журмер, сам того не желая, разбудил и брата Белтуса, который к этому времени уже уснул. А вот это дело опасное, и прежде всего для Журмера, потому как разгневанный брат Белтус спросонья всегда бывает в плохом настроении. — И не стоит понапрасну беспокоить братьев, которые немногим позже должны будут охранять ваш сон. Кроме того, в здешних местах по ночам впустую трепать языком не принято. Вам понятно, что я говорю, или мне повторить это в куда более доходчивых выражениях?

— Я просто хотел поговорить со старым приятелем! Да и он наверняка…

— Тут твоих приятелей нет, ни старых, ни молодых! — ого, а брат Белтус стал всерьез злиться. — Перед тобой монахи-кармианцы, которые постарались оставить все свои мирские дела и своих бывших приятелей за стенами обители. Тебе все ясно? Ну, а если вопросов больше нет, то пшел вон с глаз моих, а иначе я тебе такое ускорение придам, что мало не покажется! Если же у тебя сил девать некуда, и они даже по ночам бурлят и требуют выхода, то в этом случае я тебе могу помочь — завтра с утра закину тебе на спину еще один мешок, а то и два! Причем выберу какие потяжелее, и попробуй только отстать от отряда!

Немного растерявшийся от таких слов Журмер безропотно убрался, немногим позже вновь захрапел и брат Белтус, а вот у Андреаса отчего-то пропал сон. Он лежал, смотрел на звездное небо, и ему никак не давали заснуть разговоры мужчин у костра. Те люди, что шли в Запретные земли, уже пришли в себя после сегодняшней дороги, и, как бы они не старались говорить вполголоса, но все же их разговоры были хорошо слышны в ночной тиши. Андреас вначале особо не вслушивался в чужие речи, но внезапно прозвучало его имя…

— Слышь, Журмер, а ты откуда этого молодого монаха знаешь? Ну, того красавчика, что брезгует посидеть у костра с хорошими людьми. Я видел, как ты с ним несколько раз заговаривал…

В темноте было не рассмотреть, кто задал вопрос, но голос у говорившего был весьма неприятный, и Андреас чуть ли не взмолился, чтоб Журмер не сболтнул лишнего.

— Да это мой друг закадычный… — хм, а судя по уверенному голосу, Журмер ничуть не сомневается в своих словах. Надо же, а раньше Андреас и представления не имел, что этого прилипчивого парня он считал своим другом-приятелем… — Можно сказать, встреча из прошлой жизни. По происхождению он тоже из аристократов, как и я…

— Насчет своего происхождения ты нам все уши прожужжал, а вот если этот парень и верно, из высокородных, то с чего он в монахи пошел? Таким людям до нас, грешных простолюдинов, обычно нет никакого дела. Или он, как и твой папаша, полностью разорился? В таком случае с его смазливой мордой надо не в монахи идти, а найти себе какую бабенку побогаче, да и жить припеваючи!

— Понимал бы ты что! — а в голосе Журмера появились снисходительные нотки. — Не суди обо всех со своей завалинки. Никто из вас просто не имеет представления, к какой семье принадлежит этот парень! Кто-нибудь из вас слышал о герцоге Лурьенг?

— Так, кое-что… Говорят, от герцогини взгляд не оторвать, такая она красавица. Это верно?

— Да уж, надо вам сказать, что слухи не врут. Женщине уже перевалило за полсотни лет, а выглядит так, что молодые красотки рядом с ней имеют весьма бледный вид. Повезло герцогу. Ну да с его деньгами можно было позволить себе взять в жены какую угодно красавицу!

— А правду говорят, что герцог Лурьенг богат до страсти?

— Если бы речь шла только о богатстве!.. Хотя денег у них, скажу я вам, немногим меньше, чем у короля, да и все титулы у этой благородной семейки перечислять надоест. Знатный род, богатство, огромное влияние, связи… Можно сказать, там все куплено и схвачено. Так вот, этот парень — четвертый сын герцога Лурьенг, и его настоящее имя не Андреас, а Адриан.

— Да? — кажется, в слова Журмера никто особо не поверил. — И что же столь важный господин здесь делает? К тому же с титулом и деньгами…

— А ты что, забыл, что у нас титул и состояние передается по наследству только старшему из сыновей? — хмыкнул Журмер. — Именно старший получает все, а остальные в жизни должны устраиваться сами, и они, как правило, идут в армию, там ищут себе славу и богатство. Хотя и не все… В семье герцога Лурьенг четверо сыновей, причем трое старших уже имеют свои семьи, и дети там тоже есть. Так что у Адриана вероятность получения титула и состояния отца примерно такая же, как у меня, или у любого из вас.

— Чего же он тогда в армию не пошел? Или нашел бы себе какую вдовушку из числа тех, которым муж после смерти неплохие денежки оставил. Чего ж его в монастырь понесло? Неужто, и верно, этот парень молится о наших грешных душах? Что-то мне в подобное плохо верится.

— Насчет армии точно ничего сказать не могу, но оружием парень владеть умеет: как вы понимаете, у него были самые лучшие учителя. Впрочем, он и сам, как мне кажется, не очень-то стремился к казарменной жизни. Да и хочется ли кому-то менять веселую столичную жизнь на бесконечные маршировки по плацу? Сами понимаете, тут и сравнения никакого быть не может! Меду прочим, парень в то время себе ни в чем не отказывал! Ох, что у нас тогда за жизнь тогда была! Попойки, веселые гулянки, а уж развлечения какие!.. Вспомнить приятно, как мы отжигали по-полной…

По-полной… Помимо своей воли, Андреас горько усмехнулся: эх, Журмер, что бы ты сейчас ни говорил, как бы не красовался, только вот в то давнее время тебя к настоящим-то развлечениям и близко не подпускали, несмотря на все твои страстные желания оказаться в круге избранных. Ты, друг, вертелся где-то на задних рядах, в толпе прихлебателей, и тебе, хвастун, только изредка дозволялось приблизиться к тем, чья родня владела властью, немалым состоянием, а заодно и значительным влиянием.

Ну, а те, кто тогда считался другом Андреаса, то есть Адриана… Эти избалованные молодые люди едва ли не каждый день просаживали за игорными столами огромные деньги, могли позволить себе немыслимо дорогие украшения, уникальное оружие, лучших коней, одежду от модных портных… Понятно, что Журмеру, сыну обнищавшего дворянчика, да еще и худородного, нечего было делать среди тех, кого принято называть «золотой молодежью». Однако запомнил этот тип немало…