– С кем? С Беллой? Да она, при желании, и мертвого до инфаркта доведет.
Несмотря на то, что говорила Яра вполне серьезно, сама не торопилась подниматься с постели. Да и вообще начинать новый день было лениво. Хотелось вот так лежать рядом с мужем и млеть от его легких прикосновений. Что-то изменилось между ними за последнее время. Что-то очень важное. И спугнуть первые мгновения такой хрупкой близости ей не хотелось. Но кто бы еще принимал во внимание желания магов из домика в лесу.
С улицы послышался грохот, потом снова рык, писк, ругательства и вдруг, перепрыгнув через подоконник, рыжей стрелой в спальню буквально влетела Белла.
– Спите? Не встаете? А меня там обижают, между прочим. Кто, вот скажите мне, кто посмел к нашему дому привести этот мешок с блохами?
– Ярославушка и привела, – не скрывая улыбки, ответил Дан, лениво приоткрыв один глаз.
– Что-о-о? – Белла так и села на рыжую попу и вытаращилась на Яру. – А я? Обо мне ты подумала? Бессовестная! Дан, брось ее, жена у тебя бессердечная!
***
Шумно начатое утро не сбавляло обороты. Яра готовила завтрак под непрекращающиеся споры, – или все-таки игры? – пушистой парочки. Белла возмущалась, не останавливаясь, но при этом сама не торопилась спрятаться на своем дереве, не переставая дразнить мельтешащим хвостом Азария. Он же в свою очередь грозно рычал и скалил зубы, припадая на передние лапы. Но ни разу всерьез не попытался схватить наглую белку.
– Ярка, угомони блохастого, – пищала белка, проносясь по кухне скачками.
Азарий мчался за ней, загребая по полу лапами, что не могло не закончиться плачевно.
Дан, выходящий из ванной в этот момент, неудачно запнулся за лапы волка и чуть не упал, сопроводив это действие многоэтажной словесной конструкцией с местным колоритом.
– На улицу оба, – рыкнул не хуже самого матерого оборотня и так сверкнул глазами, что Белле с Азарием ничего не оставалось, кроме как, прижав уши, молча прошмыгнуть в дверь. Правда, это не помешало им продолжить игры на улице.
– Почему мне кажется, что у нас как-то очень быстро появляются дети?
Дан уперся плечом в дверной косяк и, выгнув бровь, посмотрел на Яру, которая от этого вопроса чуть не уронила очередной сырник.
Простое блюдо, знакомое девушке с детства, очень полюбилось Дану и он часто просил пожарить ему эти творожные “котлеты”. Как выяснила Ярослава, здесь, на Келэнсе, по крайней мере, в той его части, где оказалась Яра, был распространен жареный творог с медом. А вот сырники – нет.
– Какие дети? – прокашлявшись, переспросила у мужа.
– Разные, – повел тот плечом, – Казя и Лютик, считай, упрямые подростки. Белла тот еще ребенок, хотя поведение иногда оставляет желать лучшего. А теперь еще и Азарий. Я, конечно, понимаю, что он в тебе увидел не просто сильную личность, но еще и красивую девушку. Но как бы ты замужем!
– Угу, – хмыкнув, Ярослава отвернулась к печи, – замужем, дети есть, но поцелуев не было.
Она хотела пошутить, но за спиной вдруг повисла напряженная тишина, от которой вдоль позвоночника прокатилась волна колких мурашек.
– Яра, – звук шагов за спиной и вдруг на ее талию ложится горячая мужская ладонь, – не провоцируй, если не готова к последствиям.
– К-ка-ким? – спросила, чуть заикаясь, и, прикрыв глаза, мысленно обозвала себя дурой.
– Таким, – передразнил ее Дан и, дунув на шею, пошел к выходу из дома. – Позовешь, как все будет готово? Помогу накрыть на стол.
Яра смогла только кивнуть в ответ. Хорошо, что от мыслей, бередящих сердце, помог отвлечься шум со двора. Белла с волчонком опять ссорились…
– М-м-м, вкушно как, – чуть шепелявил Зар, сидя за столом с набитым ртом.
Он хватал руками еще горячие сырники, попеременно дул на пальцы, засовывал в рот целую “ котлету” и начинал шумно дышать, чтобы еда поскорее остыла. Ребенок как есть. Притом явно не привыкший к такой пище.
– Ешь, ешь, зверюга, – Белла деликатно грызла орехи со своей чашки, стоявшей на углу стола, – а то совсем меня загонял!
– Так ты сама напрашивалась, – возмущенно вскинул голову мальчишка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Я же говорю – дети, – тихонько шепнул Дан жене, наблюдая за оборотнем и белкой, – сейчас еще черти придут и начнется полный бедлам.
– Кстати, про чертей, – так же тихо ответила она и повернулась к Азарию. – Зар, родители точно не против, что ты проводишь время у нас в такой разношерстной компании?
– А? – несколько раз хлопнув пушистыми ресницами, парень растекся в наглой улыбке. – Как будто они смогли бы меня удержать. Сами всю жизнь говорят, что я должен думать своей головой в первую очередь. А мне у вас нравится!
– Разве отец не может на тебя воздействовать? – вскинув брови, провокационно спросил маг.
– Не-а, у меня зверь сильнее. Вы шо?
Очередной сырник был проглочен целиком и легкая шепелявость вернулась.
– Ну, с виду так и не скажешь, что у него слабый зверь, – задумчиво протянула Яра, поняв игру мужа и полностью поддержав ее.
Да, конечно, выведывать информацию у подростка было не самым честным занятием, но проверить слова Бальтазара было необходимо. Волк темнил и многое недоговаривал. А Ярославе с Даном было необходимо понять, могут ли они доверять небольшой стае оборотней или лучше держаться настороже.
– А, это, – мальчишка легко засмеялся, – тут ничего удивительного. Отец у нас ученый. Как безумный, собирает какие-то травки. Воду таскает речную. Что-то все смешивает, пробует. В общем, его зверь – это результат экспериментов. А так-то его из стаи выгнали, потому что он был слабым. Он говорит, что в семье был пятым ребенком. Последок. Родился недоношенным. Даже в развитии отставал от сверстников. А еще неуклюжесть эта его. Вы ведь заметили вчера?
Зар поморщился, вспомнив, как вожак их стаи упал, запнувшись о доску. Дождавшись осторожных кивков от новых друзей, он продолжил рассказ:
– Ну так вот, мама рассказывала, что папа всегда таким был. И зверь его соответствовал человеку. Поэтому стая, в которой родилась мать, отказала им в браке. Из-за этого отец решил уйти от своих, а мама пошла за ним. Вообще не понимаю, как такая волчица, как она, смогла…
– Зар, не стоит, – Яра помотала головой, – чувства ведь не основываются на том, что мы видим. Никогда не осуждай выбор своих родителей. Ведь не будь они вместе, не появился бы и ты. Да, пусть твой отец нетипичный оборотень, неуклюжесть ведь это не главная его черта. Он у тебя очень умный. Скорее, ученый, чем воин, ну и что? Неужели твоя жизнь настолько плоха? Неужели нет причин быть благодарным родителям?
– Есть, – опустив голову, тихо ответил подросток, – но я все равно не понимаю…
– Ишь чего. Хвост не отрос, а он все туда же – “не понимает”. Вот вырастешь, влюбишься и поймешь, – резко прервала его Белла, – в конце концов, самое главное, что родители у тебя счастливы друг с другом. Ведь счастливы?
– Да, но…
– Без “но”, – поддержал рыжих представительниц прекрасного пола Дан, – Бальтазар сделал все, что мог, обеспечил безопасность своей семьи, не опустил лап, развивается и ищет варианты. Давай будем честными, расклад у него на руках был не очень. Но он не развесил слюни по кустам, а действует. Не стоит принижать заслуг отца. А девушки правы, чувства не спрашивают нас, когда прийти. И поверь, это один из самых сильных мотиваторов действовать и работать над собой. Видеть счастье в глазах любимой женщины и знать, что ты тому причина – это несравнимо ни с чем.
– Поэтому? – вскинув серьезный взгляд на Дана, требовательно спросил Азарий.
– Что “поэтому?”
– Поэтому ты сидишь в лесу, потому что твоя жена здесь? Ты про эти чувства?
– Зар, понимаешь… – начала Яра, но муж ее уверенно перебил:
– Да, и поэтому тоже. А еще потому, что я обещал помочь, и предпочитаю слово свое держать. В лесу творится черт-те что и пока мы не наведем здесь хотя бы видимость порядка, мы с Ярой будем помогать чем можем.
Дан твердо встретил взгляд подростка, Яра же под насмешливым взглядом белки боролась с волнением, а сам волчонок глубоко задумался. Некоторое время за столом было тихо. Ровно до тех пор, пока за ближайшими деревьями не захрустела ветка.
