Дверь в кабинет распахнулась.
— Ад и гребаная преисподняя!
Прижав к вискам ладони, Тэйла кинула взгляд на дверь, где с каменным лицом стоял огромный парень, очень похожий на Призрака — вплоть до татуировки на руке. Он был крупнее Хеллбоя, почти одного с ним роста, и темные волосы волной спадали к его плечам. Черная униформа, смахивающая на военную, только подчеркивала зловещий вид вновь прибывшего, несмотря на стетоскоп, висящий на шее. А, может, именно из-за стетоскопа… Он выглядел так, словно может с одинаковой легкостью даровать жизнь или отнять ее.
— Отвали, Тень.
— Черта с два. — Тень закрыл дверь, причем намного тише, чем Тэй ожидала, принимая во внимание тот факт, что парень выглядел как убийца. — Что ты с ней делаешь?
— Фантом тебе уже сказал, иначе бы ты здесь не появился.
— Проклятье, Риз, я должен был участвовать в принятии решения. Это и моя больница. — Тень двинулся к Тейле, и девушка инстинктивно приготовилась к атаке. — Я имею право на собственное мнение в вопросе избавления от истребительницы и отдаю свой голос за вариант Юрия.
Избавления?
Призрак придвинулся к Тэй, встав между ней и другим демоном.
— Фантом против такого решения.
— Да, но он хочет ее смерти. И с каких пор тебя заботит, чего хочет Фантом?
— Хватит, брат. Поговорим об этом позже, — сказал Призрак, как отрезал: резко и зло.
На какую-то секунду Тэй показалось, что Тень не обратит внимания на предостережение, но потом он принюхался, его ноздри затрепетали, а глаза — чуть более темные, чем у Призрака — стали цвета расплавленного золота.
— Невероятно. Я мог ожидать этого от Фантома, но от тебя? — Он содрогнулся от отвращения. — Беру свои слова обратно. Даже Фантом не притронулся бы к эгидовской шлюхе, разве только, чтобы прикончить суку.
Тэй не успела оскорбиться. Кулак Призрака врезался в лицо демона. Раздался треск, и на стены брызнула кровь. Девушка с нездоровым интересом наблюдала, как краска впитывает густую жидкость подобно губке.
— Это моя больница, и последнее слово за мной. — Призрак с такой силой сжал челюсти, что Тэй услышала щелчок. — Никто, кроме меня, не прикоснется к истребительнице.
— Эгидовская шлюха благодарна за это, — пробормотала девушка, но, похоже, что демоны этого не услышали.
— Ты чертовски твердолобый. — Тень прижал к кровоточащему носу тыльную сторону ладони. — Ты больше не Носитель Справедливости, Риз. Тебе не обязательно играть по правилам.
Похоже, напряжение схлынуло, и Призрак посмотрел на брата.
— Ты даже не представляешь, как я хочу, чтобы все было так просто.
— Это перерождение, верно? Оно морочит тебе голову, влияет на твои суждения?
Последовала длинная пауза, после чего Тень открыл рот, чтобы что-то добавить, но Призрак остановил его, положив ладонь на щеку брата. Это напомнило Тэй о сцене из «Звездного пути» — фильма, который она однажды видела — в которой Спок пытался проникнуть в сознание какой-то девчонки с Вулкана. Тень закрыл глаза, и через несколько секунд кровь перестала капать из его носа. Тэйла чувствовала себя вуайеристкой, ей хотелось отвернуться, но она не могла. Как у братьев получается так быстро перейти от кровавой бойни к проявлениям родственных чувств?
Пульсирующая боль в голове, наконец, утихла, и Тэй откашлялась:
— Эй, этот гомо-трогательный момент закончился? Потому что мне интересно, как Любимец Тьмы под номером Один умудрился ударить Любимца Тьмы под номером Два, не получив повреждений черепа.
Губы Призрака дернулись в улыбке:
— Я немного видоизменил заклятие «Убежище», поэтому оно не действует на нас с братьями.
— То есть, вы можете избивать тут кого вам захочется?
— Нет. Только друг друга.
Они так часто машут кулаками, что даже изменили заклятие.
— Расти в одной семье с вами, наверное, было весело. — Такая жизнь была похожа на дни в приюте, скорее всего, а о таком она знала не понаслышке.
Тень отступил от Призрака и окинул ее взглядом, полным злобы.
— Мы росли не вместе. — Он повернулся к брату. — Нэнси сегодня не пришла на работу. И трубку не берет. Будь осторожен.
Кивнув, Призрак открыл дверь и выпроводил Тень.
— Пошли, истребительница. Я отвезу тебя домой.
Глава 5
Парочка без каких-либо приключений пересекла подземную парковку. Но как только они уселись в скромный с виду серебристый спортивный БМВ, Призрак вложил в ладонь Тэйлы драгоценный камень. В тот же момент девушка полностью ослепла, но, при всем желании, не смогла разжать пальцы.
Ее кожа стала липкой от пота:
— Что ты со мной сделал?
— Действие камня временное. Я заберу артефакт, как только мы отъедем от больницы.
Машина тронулась с места, и Тэй вжало в кресло — автомобиль явно ехал по наклонному пандусу выезда с парковки. Как только БМВ выехал на ровную поверхность, девушка задалась вопросом: «Закончилось ли действие заклятия „Убежище?“», но решила, что бить Призрака, пока тот за рулем, а она слепая, не очень удачная идея.
В пахнущем дорогой кожаной обивкой салоне повисла тишина. Тэй начала выбивать такт ногой. Постучала пальцами по подлокотнику. Прикусила губу.
Все, что угодно, лишь бы сохранить ровное и спокойное дыхание, хотя ей хотелось изо всех сил бороться с темнотой, тишиной и неизвестностью.
— Надо было вколоть тебе успокоительное.
— Уверена, скоро ты пожалеешь, что не сделал этого. — Например, когда она перережет ему горло при первой же возможности.
— Уже жалею.
В это мгновение Тэй ужасно хотелось испепелить дока взглядом.
— Жалеешь еще о чем-нибудь? Что спас меня? Я не могу понять, почему ты просто не дал мне умереть?
— Я врач.
— Дерьмо собачье.
— Я не врач?
— Ты демон, умник, так что не говори мне, что клятва Гиппопотама что-то для тебя значит.
— Гиппократа. Да, не значит.
— Во-первых, это был сарказм. А, во-вторых, ты не ответил на вопрос.
Тэй почувствовала, как машину резко занесло в повороте, а Призрак напрягся сильнее, чем следовало бы при таком маневре.
— Я не обязан отвечать на твои вопросы.
— Боже, — пробормотала девушка. — Ненавижу демонов.
Призрак хохотнул, и Тэй вздрогнула от этого звука.
— Я не дал тебе умереть, потому что это противоречило бы правилам больницы, которые я сам и написал. Я не могу их нарушить, если не хочу потерять уважение персонала.
Звучало похоже на правду, но, с другой стороны, демоны врут так же легко, как убивают.
— Знаешь, что я думаю?
