с деньгами, понимать кому сколько должен, не моё.
- Иван, вы ведь понимаете, что это очень большие деньги? – осторожно сказал он, не притрагиваясь к рюкзаку.
- А ещё я понимаю, что, если с ними что-то случится я предъявлю этот долг вам и Игорю Щёлокову, который за вас поручился, - улыбнулся я, - поэтому вот моё предложение, вы увеличиваете своё вознаграждение вдвое от обычной ставки и всё делаете сами, в том числе оформление. Я хочу просто посмотреть квартиры и получить по итогу ключи от понравившихся. Это возможно?
Он растерянно посмотрел на меня, на деньги, и задумался.
- Вообще это конечно возможно, за тройную ставку, - наконец ответил он.
- Значит мы договорились, - я протянул ему руку, и он осторожно пожал её.
- Вот вам мой номер, - протянул я ему листок, - как будут готовы квартиры к показу, звоните лучше до обеда.
- Хорошо Иван, я учту, - еврей был всё ещё под впечатлением от кучи денег перед ним.
Он выпустил нас из квартиры, и мы спустились вниз.
- Ты не боишься, что он нас кинет? – когда мы оказались на улице, спросила меня Ира, - там и правда большая сумма. Мне ты оставил всего пять тысяч на жизнь.
- Обычно у евреев большая семья, - я повернулся к ней и от звуков моего голоса девушка вздрогнула, - думаю он это понимал, когда пожимал мою руку и брал деньги.
Ира снова поёжилась.
- Иногда я забываю про эту твою сторону, - тихо сказала она, - она меня пугает.
- Если ты будешь честна со мной, то тебе нечего бояться, - я пожал плечами.
- Поехали тогда в то кафе, что мы проезжали недавно? – заканючила она, - там такие красивые шарики мороженого я видела.
- Поехали, - вздохнул я, при виде умоляющего лица этого великовозрастного ребёнка.
***
Первый показ вышел неудачным, и когда Давид Маркович спросил почему мы вообще торопимся, ведь поиск таких вариантов в принципе дело небыстрое, мне пришлось ответить, что девушка живёт в гостинице, а мы бы хотели более уединённое место для неё.
Он тут же предложил снять квартиру у его знакомого, уехавшего за границу и всего за смешные деньги, если мы согласимся платить ещё и горничной. Такого было условие хозяина. Узнав сумму, я тут же согласился и уже через час, мы охали, осматривая шикарное жилище с мебелью и без единой пылинки, поскольку живущая там в отдельной комнате горничная, за всем следила. Она также сказала, что если мы хотим, то она будет готовить нам еду, главное оплачивать продукты. Я конечно же согласился, заплатив ей сразу за этот месяц. Тратить деньги Пня было одно удовольствие.
После этого мы заверили нашего маклера, что теперь, спешить никуда не нужно, он может спокойно подбирать варианты. Этой же ночью Ира кричала столько, сколько хотела, не сдерживаясь и не зажимая себе руками рот, так что утром пожилая женщина кормила нас завтраком с лёгкой улыбкой, понимающе погладывая мне больше яиц, а стесняющейся Ире овощи.
На новой квартире её было оставлять не страшно, поэтому я сказал, чтобы она пока обустраивалась в Москве, не влипала ни в какие истории и держалась подальше от наркотиков и алкоголя. Она заверила меня, что постарается.
***
Вернувшись наконец на базу, я услышал ворчание Сергея Ильича, что пропал надолго, а меня между прочим искал товарищ Белый. Пришлось возвращаться на КПП и набрать его номер.
- Ваня, я высылаю за тобой машину, - бросил он.
Такая срочность меня удивила, но я дождался приезда Гриши и направился обратно в город. Дима просился со мной, навестить родителей, но я разрушил его надежды, было откровенно не до него. Хотя парень в моё отсутствие вроде прижился в части, его даже не сильно ущемляли теперь «деды». Он всё пытался со мной поговорить, узнать новости о сестре, поскольку знал, что я посещал Варю, но я пообещал поговорить с ним позже, поскольку то один незваный гость ко мне, то другой.
На моё удивление, генерал меня встретил на проходной и повёл не к себе, а выше, проходя несколько дополнительных постов охраны. Возле же кабинета, к которому мы пришли, он сдал два пистолета, которые у него оказывается были с собой, а меня охранники попросили оставить явару.
Зайдя по знаку строгого секретаря внутрь большого кабинета, я первым делом обратил внимание на массивный стол из красного дерева, а также портреты Ленина, Сталина и Дзержинского, висящие над стулом сидящего человека, хотя вообще-то положено было висеть среди них и нынешнему Генеральному секретарю ЦК КПСС.
- А, вот и наш герой, - из-за стола поднялся седовласый человек, в чуть затемнённых очках, - проходи Иван, давай знакомиться. А то заочно я про тебя много что знаю, но лично не виделись ни разу.
- Андропов, - протянул он мне руку, - Юрий Владимирович.
Глава 7
- Добряшов Иван, - я пожал его чуть влажную ладонь.
Он показал мне присаживаться, а мой сопровождающий сам сел напротив меня без особых знаков со стороны начальства. Андропов же вернулся на своё место, разглядывая меня.
- В жизни ты ещё здоровее, - улыбнулся он, - расскажи мне про свои мексиканские приключения, а то Виталий Валентинович такого про тебя такое рассказывал, что диву даёшься.
- Вам с какого момента?
- Вот с девушки Марии и начни.
Я, вспоминая подробности стал рассказывать, конечно опустив то, что из-за секса с ней я был овощем на беговых дорожках, в основном сместив акценты на разборку с бандитами, а потом на устранение американцев.
Он слушал, изредка задавал уточняющие вопросы, на которые я подробно отвечал, скрывая только применение мной гарроты.
- Да, необычно слышать такое от дважды Олимпийского чемпиона, - он покачал головой, когда я закончил рассказ.
- Так меня же инструктора школы КГБ такими тренировками от любовной хандры лечили Юрий Владимирович, - ответил я, - и правда помогло.
- А это та история с девушкой из МИД-а? – он повернулся к моему куратору и тот кивнул.
- Ну что же можно сказать не только вылечили, но и подготовили хорошие кадры, - улыбнулся он, - ты наверно удивляешься, что ты делаешь в моём кабинете?
- Да, - согласился я, - я изредка помогаю товарищу Белому, но всё
