Читаем без скачивания Рамакришна И Его Ученики - Кристофер Ишервуд

Во второй главе я упоминал о самадхи – о том, что называется четвертым состоянием сознания, поскольку это не бодрствование, не сновидение и не сон без сновидений. Но ясно говорить о самадхи я не в состоянии. Как все, за исключением горсточки ныне живущих на свете людей, я ни разу даже не приблизился к чему-то похожему на самадхи. А между тем даже и те, кто пережил самадхи, с большим трудом рассказывают о своем опыте. Можно сказать, что он в принципе не поддается описанию. Ведь слова соотносятся со знанием, получаемым через пять органов чувств, а самадхи выходит за пределы чувственных восприятий. В наивысшей форме это состояние тотального знания, когда познающий и познаваемое становятся одним. Это нирвикальпа самадхи. То, что называется низшим самадхи, савикальпа, не дает полной утраты дуализма чувств, познающий и познаваемое все еще разделены, но как бы тонким стеклом. Мистик, достигший низшего самадхи, почти наверняка сможет перейти и к высшей ступени, если будет к этому стремиться.

Внешне самадхи выглядит как потеря сознания, так как ум переживающего этот опыт полностью уходит от окружающего. По этой причине самадхи часто описывается как «транс». На самом же деле самадхи есть состояние сознания, невообразимо более обостренного, чем наше повседневное сознание. Самадхи – прямая противоположность транса, который, по крайней мере в первоначальном смысле этого слова, представляет собой ступор, или оцепенение.

Немногие мистики, которые испытали состояние самадхи, как правило, пережили его уже в конце жизни или в момент умирания. Рамакришна, как мы увидим, входил в самадхи по нескольку раз на день на протяжении целого ряда лет!

Теперь читатель может задуматься вот над чем. Если интенсивная медитация способна привести человека в состояние самадхи, то как он все-таки вступает в это состояние? Что с ним происходит в это время? Каковы те психофизические процессы, которые приводят к полному духовному пробуждению?

Согласно индусской физиологии, человек обладает огромным потенциалом духовной энергии, которая сосредоточена в основании позвоночника. Эта энергия известна под названием кундалини, что в переводе значит «свернутая в кольца», почему ее иногда еще называют «силой змеи». Индусские физиологи утверждают, что большинство из нас едва ли использует вообще этот потенциал. Незначительное же количество энергии, пробуждающейся в нас, уходит на наши сексуальные побуждения и другие земные вожделения. Но когда кундалини полностью пробуждается – при помощи медитации и других методов духовной дисциплины, – то энергия поднимается по позвоночному столбу через шесть центров сознания, пока не достигнет седьмого – мозгового центра. Именно подъем кундалини от центра к центру дает различные уровни просветления. В более поздние годы жизни Рамакришна так описывал этот процесс:

«В священных книгах говорится о семи центрах сознания. Ум способен находиться в любом из этих центров. Пока ум связан с мирскими делами, он не поднимается над тремя низшими центрами, расположенными в пупке, в половом органе и в заднем проходе. Пока он там, у него нет ни тяги к высшему, ни видений. Им владеют похоть и алчность.

Четвертый центр помещается в сердце. Когда ум научается жить в нем, человек испытывает первое духовное пробуждение. Он видит свет вокруг себя. Он восторгается светом и восклицает: какая радость! Но потом ум снова опускается в низшие центры.

Пятый центр в горле человека, и когда ум поднимается до этого уровня, человек освобождается от невежества и заблуждений. Теперь он ни слышать, ни говорить ни о чем, кроме Бога, не желает.

Шестой центр – во лбу, между бровей. Поднявшись до этого центра, ум обретает непосредственное видение Бога и видит Его и днем и ночью. Но даже и теперь человек еще не совсем расстался с себялюбием… это как огонек в фонаре, кажется, можно до него дотянуться, но нет, мешает стекло.

Седьмой центр на макушке. Когда ум достигает этого центра, наступает самадхи. Человек познает Брахман. Становится един с Брахманом».

Конечно, Рамакришна обращался к людям, более или менее знакомым с индусской физиологической теорией.

Я же должен пояснить, что считается, будто позвоночник содержит в себе два нервных канала – ида и пингала. Не знаю, насколько это верно, но они как будто соответствуют сенсорным и двигательным нервам западной физиологии. Считается, что ида располагается по левую сторону позвоночного столба, а пингала – по правую. Канал посредине называется сушумна. Пробужденная кундалини поднимается вверх по сушумне, которая во всех других случаях, у людей нормально недуховных, остается закрытой. Когда Рамакришна говорит о пупке, сердце, горле и т. д., он использует физические органы для обозначения приблизительного местоположения центров: на самом деле, они находятся в самой сушумне.

В индусской литературе на эту тему центры часто называют «лотосами», потому что говорят, будто тем, чье духовное зрение позволяет видеть их, они представляются в форме лотосов. Думать, что центры представляют собой грубые физические органы, неверно, но, с другой стороны, следует помнить: индусская физиология не делает четкого различия между грубым и тонким. Это вопрос степени.

В случае с Рамакришной было замечено, что подъем кундалини сопровождался у него постоянным сильным приливом крови к грудной клетке и мозгу, из-за чего кожа на его груди всегда розовела.

По мере того как месяц за месяцем шел 1856 год, духовные усилия Рамакришны приобретали все большую интенсивность. Обращаясь к статуе Кали в храме, он жалобно вопрошал:

– Мать, в прошлом ты дозволяла Рампрасаду и другим увидеть себя. Почему же ты не хочешь показаться мне? Почему ты не отвечаешь на мои молитвы? Я так долго молю тебя о милости!

И Рамакришна заливался горькими слезами.

«Как же я тогда мучился, – вспоминал Рамакришна через много лет об этом времени. – Невозможно представить себе эту муку отлученности от Матери! Но все это было естественно – лежит, например, мешок золота, а за хлипкой перегородкой в соседней комнате – вор. Разве сможет вор спать спокойно? Вот в таком состоянии я и был. Я знал, что Мать здесь, совсем близко. Как же мог я желать чего-то еще? Она есть беспредельное счастье. Все богатства мира ничто рядом с ней!»

Он часто замирал перед храмом, уходил в себя, прерывая совершение почитания, и часами сидел неподвижно. Кое-кого из официальных лиц комплекса это выводило из терпения, другие посмеивались, полагая, что имеют дело с дурачком. Но на Матхура поведение Рамакришны производило огромное впечатление. Он сказал Рани:

– Мы нашли человека удивительного религиозного чувства для совершения почитания Матери. Он очень скоро пробудит ее.

И Матхур оказался прав. Вот как описывает Рамакришна то, что произошло:

– У меня нестерпимо болело сердце оттого, что я не могу увидеть Мать. Как человек изо всех сил выкручивает полотенце, чтобы отжать воду из него, так и я чувствовал, что сжимается мое сердце и ум. Я начал думать, что никогда не увижу Мать. Я умирал от отчаяния. Измученный, я спросил себя: что толку жить такой жизнью? Вдруг мой взгляд упал на меч, который висит в храме. Я решил, что здесь и сейчас я этим мечом положу конец моей муке. Как безумный ринулся я к мечу, схватил – и предо мной предстало упоительное зрелище – Мать! Я упал без чувств… Мне показалось, будто дома, двери, храмы и все прочее исчезло и ничего не осталось вокруг! Я видел бесконечное, безбрежное море света, и это море было сознание. Со всех сторон и до самого горизонта я созерцал сияющие волны, которые одна за другой катились ко мне. Они накатывали на меня с огромной силой и скоростью. Волны затопили меня и увлекли в неведомые глуби. Я задыхался, пытаясь выплыть, – и потерял сознание.

Из рассказа Рамакришны не совсем ясно, видел ли он действительно фигуру Матери Кали среди сияющего сознания. Скорее, все-таки видел, ибо первое, что он произнес, придя в чувство, были слова: «Мать, Мать!»

После своего видения Рамакришна до такой степени ушел в себя, что зачастую бывал не в состоянии совершать храмовые богослужения. Хридаю приходилось заменять его. Хри-дай был так встревожен состоянием ума дяди, что вызвал доктора полечить его. Любопытно было бы узнать, чем тот лечил Рамакришну. Можно и не говорить, что проку от лечения не вышло.

В те дни, когда Рамакришна был в состоянии совершать богослужение, с ним происходила странная вещь.

«Стоило мне принять позу медитации, – вспоминал он потом, – как в моих конечностях и суставах раздавалось какое-то позвякивание. Начиналось с ног. Как будто во мне находился некто с ключами и запирал меня – сустав за суставом – на ключ. Я был не в силах шелохнуться, даже слегка не мог изменить позу. Я не мог прервать медитацию или уйти – я просто ничего не мог сделать. Меня будто что-то принуждало сидеть на месте, пока суставы снова не начинали позвякивать и отпираться, но только теперь начиная с шеи и заканчивая ногами. В то время как я сидел в неподвижности, перед моими глазами появлялись частички света, похожие на рой светлячков. Иногда свет заливал все вокруг, как будто все затягивалось светящейся дымкой, в других же случаях это были яркие световые волны, наподобие расплавленного серебра. Я не понимал, что вижу, и даже не знал, хорошо ли это или плохо, что меня посещают такие видения. Я стал страстно молиться Матери: