Когда Гаррис готов был сдаться, такая возможность сама ему представилась. Он улыбнулся. Из дома, из малоприметной двери сбоку, предназначенной явно не для важных персон, вышла молодая женщина, судя по виду — служанка. Маленькая и стройная, она взглянула на него с благосклонностью, какую он часто замечал в глазах женщин, обращавших на него внимание. Пока, конечно, не узнавали, кто он такой.
Но эта девушка, когда он кивнул ей, просто покраснела; и ее улыбка стала еще признательнее. Она ничего не имела против, чтобы пресловутый лорд Гарри смотрел на нее. А ему только это и нужно было. Кажется, он нашел способ проникнуть в дом Берлингтона.
Но он тут же подумал, что его невесте это вряд ли понравится.
Глава 5
На улице было несколько мрачновато. Не самый лучший день для похода по магазинам с Марией, но Пенелопа не собиралась жаловаться. Ее все устраивало, даже если придется перепрыгивать через лужи.
Сплетни не знали жалости. Из того, что она уже услышала о себе сегодня, следовало, что они с лордом Гарри вели себя вчера в парке как полные дикари. Их обвиняли во всех смертных грехах, начиная от угроз жизни леди Уортон и кончая раздеванием и нырянием в Серпентайн. Пожалуй, ей стоило бы из-за этого расстроиться, но чем больше она на эту тему думала, тем больше ей хотелось улыбаться.
Энтони придет в бешенство. Слухи превзошли ее самые смелые ожидания. Как только они достигнут ушей ее брата, он рассвирепеет и немедленно решит принять радикальные меры.
Пенелопа уже практически ощущала под ногами египетский песок. Сделать лорда Гарри своим женихом было гениальной идеей. Правда, сегодня, прогуливаясь с Марией и глазея на витрины со шляпками и веерами, она надеялась случайно встретить его.
— Мне было довольно трудно убедить ее на самом деле, — говорила Мария, и Пенелопе пришлось признать, что она не слишком внимательно слушала подругу ««и понятия не имела, о ком шла речь.
Ее мысли то и дело возвращались к лорду Гарри и их скандальному поцелую. О, это тоже была гениальная идея. Только бы жар, бросившийся к ее щекам при воспоминании об этом, не проявился румянцем. Чтобы отвлечься от этих мыслей, Пенелопа принялась разглядывать довольно миленькую пару перчаток, гадая, подойдут ли они к ее платью, которое она заказала. Этого, безусловно, не хватило, чтобы переключить внимание на ведущийся разговор, но она кивнула, издав какие-то ободряющие звуки, чтобы Мария могла продолжать.
— Тетя Клара считает, что ты падшая женщина и я ничем хорошим не кончу, если буду с тобой общаться, — сказала Мария. — Она не хотела, чтобы я тебя сегодня сопровождала.
Это зацепило внимание Пенелопы.
— Что? Твоя тетя не хотела, чтобы ты меня сегодня сопровождала?
— Можно ли ставить ей это в вину, когда все вокруг болтают о тебе и лорде Гарри?
— Но ты же знаешь, что слухи — правда лишь наполовину.
— Да, но даже в этом случае обвинений в твой адрес больше, чем достаточно. Неужели тебя это нисколько не волнует?
— Разумеется, нет. Я говорила тебе, что лорд Гарри понимает, что все это фикция.
— Что-то непохоже, чтобы он понимал, раз позволяет себе с тобой такие вольности.
— Нам нужно быть убедительными, Мария. Энтони должен поверить, что лорд Гарри оказывает на меня дурное влияние, и что я действительно хочу выйти за него замуж. Мне нужно, чтобы он поверил в то, что меня необходимо отправить куда-нибудь подальше.
— У него скорее не останется иного средства, как отправить тебя к алтарю. Скажи честно, Пенелопа, неужели ты и вправду позволила мужчине поцеловать тебя в публичном месте у всех на виду?
— Да, позволила.
Мария покачала головой:
— Что ж, наверное, мне следует восхититься твоей храбростью. Однако именно такие смельчаки и гибнут за свое дело.
— Ты чересчур драматизируешь события. У меня, поверь, нет желания погибнуть за свое дело.
— Меня волнует не твое желание, — вздохнула Мария. — Боюсь, что твой новый друг использует ситуацию скорее с пользой для себя, чем для тебя.
— Ему это тоже выгодно. Он добивается расположения своего дяди.
— Я говорю не об этой благосклонности, и ты это знаешь. Скажи на милость, как его старый надутый дядюшка проникнется благосклонностью к племяннику, если будет слышать лишь о вашем предосудительном поведении? А правда, что твой, с позволения сказать, жених обозвал леди Уортон, э-э, коровой?
— Нет, конечно же! Намекнул всего лишь, что она подошла бы на роль тяжеловоза, а это совсем другое дело.
Мария поморщилась.
— О, Пенелопа. Не представляю себе, как это может закончиться чем-нибудь хорошим.
— Потому что у тебя нет воображения. Если бы ты просто поверила, что лорд Гарри…
Но фразы она не закончила. По одной-единственной причине: не знала ни одной положительной черты лорда Гарри, чтобы привести в его защиту. А с учетом позиции Марии в данном вопросе вызывало сомнение, что рассказ о способностях человека наносить оскорбления или владеть языком, чтобы доставить чувственное удовольствие, позволит завоевать ее расположение.
Во-вторых, она не могла закончить предложение, потому что они были уже не одни у витрины, перед которой остановились. К ним направлялся высокий, изысканно одетый джентльмен об руку с элегантной дамой. Взгляд, которым он пожирал Пенелопу, и добродушная ухмылка на лице позволяли предположить, что влекли его сюда отнюдь не шелковые веера, выложенные на витрине.
Пенелопа понятия не имела, кто этот мужчина, но женщину узнала. Это была актриса, которую она знала по театру. И кое-что о ней тоже слышала.
Как будто ей было мало того, что ее беспардонно разглядывали, мужчина еще набрался наглости с ней заговорить:
— Кажется, это мисс Растмур. Доброго дня, мисс. Самые теплые вам пожелания в связи с предстоящим бракосочетанием.
Пенелопа нахмурилась. При всей доброжелательности его тона она не могла допустить, чтобы к ней обратились как к знакомой, тогда как знакомы они не были. И знакомиться она не желала.
— Прошу прощения, сэр, — ледяным тоном произнесла Пенелопа. — По-моему, нас не представляли друг другу. Я должна вас знать?
— Наверняка, — сказал он. — Но поскольку я сомневаюсь, что Гаррис тратил время, говоря с вами обо мне, мне следует просто представиться. Я Феррел Честертон, кузен вашего дорогого суженого.
Его кузен, вот как? Нет, лорд Гарри не упоминал о нем. Но у него не было для этого причины. Поскольку они всерьез не собирались жениться, то и обсуждать родственные связи не было смысла. А этот человек и вовсе не производил впечатления того, кого она хотела бы обсуждать, не говоря уже о том, чтобы знакомиться с ним.
