Не просьба и не приказ. Просто моё имя, из-за чего между ног становится влажно. Я возбуждаюсь, сидя перед Тиграном на коленях. Представляю, как возьму его член, проведу языком.
Это неправильно, слишком пошло. И… На самом деле, разве так делают? Все? Это не…
Поддаюсь губами вперёд, чтобы не думать. Головка давит на язык, уголки губ тянутся. Я сдавлено дышу, чувствуя вкус смазки. Отстраняюсь, понимая, что не смогу.
— Давай, Лана, открой ротик шире.
Тигран обхватывает свой член у основания, а другой рукой сжимает мои волосы. Крупные головка скользит по моим губам обводит контур. Оставляет после себя терпкий вкус, чуть солоноватый.
Непривычный.
Мужчина толкается в мой рот, легко, совсем на пару сантиметров. И этого уже кажется слишком много, сильно. Стараюсь дышать ртом, обхватывая губами твердую плоть.
Я действую сама, только слегка направляемая Тиграном. Вбираю больше, проводя языком. Странно и туго, словно горло что-то царапает. С каждым разом всё сильнее.
Ерзаю, чувствуя, что по бедрам стекает моя смазка. Лоно пылает, просит прикосновений. Настолько влажно, что трусики липнут к телу. Как же стыдно и хорошо.
Глухо стону, когда член полностью оказывается во мне.
— Блядь.
Тигран подхватывает меня под руки, поднимая. Разворачивает спиной к себе, приказывает упереться ладонями в стенку. Мужчина задирает на мне юбку — брюки теперь под запретом — сжимает ягодицы.
Я хнычу от того, насколько остро это ощущается. Иголками по всему телу, леской, которой закрутили. Ощущение, что я сейчас просто взорвусь. И от меня ничего не останется.
— Какая ты мокрая, Лана. Хочешь меня, да?
Его пальцы таранят моё лоно. Врываются резко, сразу два. Так быстро и жестко, что я могу лишь дрожать. Вскидываюсь и не представляю, как можно сдержать вс в себе.
Возбуждение плещется в крови, заставляя сжиматься на пальцах Тиграна. Так хорошо, дико, резко. Я задыхаюсь и кричу, лоно будто пульсирует на каждое касание.
— Тигран… Тиг… Пожалуйста. Я сейчас…
— Моя горячая девочка. Попроси меня как следует.
— Пожалуйста, я хочу кончить.
— Не так. Пока не верю, — а его член скользит по влажным складкам, едва входит, а после снова покидает моё тело. — Попроси правильно.
— Я очень-очень хочу тебя. Я сейчас… Умру, если ты не…
— Ну не знаю. Не убедительно.
Мне больно от каждого касания. Когда Тигран трёт мой клитор, надавливает. Я бы рухнула вниз, если бы мужчина не держал меня. Хочу его, очень хочу.
А сказать не получается. Вязкая глина, которая растекается от одного касания. Меня колотит и накрывает, а ведь ещё даже ничего не началось.
— Ты тиран, жестокий. Пож… Пожалуйста.
— Тиран? — мужчина резко наматывает мои волосы, тянет вниз. Вжимается грубым поцелуем, проталкивая свой язык в мой рот. Вылизывается, травит своим жаром. Я пепел, просто пепел, который всё сгорает. — Тиран сейчас отправит тебя домой с рекой между ног. Что скажешь? Чего ты хочешь?
— Твой член. В себе. Я хочу, чтобы ты меня трахнул, Тигран.
Я умираю от того, как громко и пошло звучат мои слова. Насколько жалко выпрашиваю ласку. Но я не могу. Пока мужчина держит себя в руках.
Кричу, когда Тигран делает грубый толчок в меня. Двигается быстро, шлепок за шлепком. Его ладони сжимают мои бедра, фиксируют. Чтобы не двигалась, пока меня разрывает от удовольствия.
Кажется, горло першит, а я всё ещё чувствую смазку Тиграна на губах. И сам мужчина что-то говорит. Но всё за толщей воды, осталось до того, как меня накрыло цунами.
В теле будто каждый суставы выворачивает. Я прогибаюсь в спине, пытаясь удержать равновесие. Хнычу и задыхаюсь от того, насколько мне хорошо. Слёзы стекают по щекам, когда не могу получить разрядку. Немного, ещё немного.
А потом мир будто взрывается. Я ору, действительно ору. Пальцы Тиграна трут жестче, заставляя меня возноситься до небес и падать вниз. За за разом, пока меня не накрывает удушливой темнотой.
— Тише, мышка, — слышу довольный голос мужчины. На спину и ягодицы попадает теплая струя. Тигран растирает свою сперву, чертов извращенец. И я такая же. — Теперь мы сходим в душ и поужинаем, да?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да.
Разве можно превращаться в сплошное «да» для человека?
Мне потом ведь не будет больно, как предупреждала Мина?
Нет, конечно нет. Тигран заботиться и защищает меня. Он никогда не сделает мне плохо. Я в этом уверена.
Глава 22. Лана
— Можно я приготовлю что-то сама?
Кручусь на кухне Тиграна в его рубашке. Она пахнет самим мужчиной, мне очень нравится. У меня стойкое ощущение, что я краду его, присваиваю. По кусочку пытаюсь утащить в личное пользование.
Он всегда занят, выделяет на наши встречи несколько часов в день. Иногда чувствую себя эскортницей, которая летит по первому зову. Утром, перед офисом. В обеденный перерыв или вечером, быстро и без прелюдий.
И мне этого мало, невыносимо мало. Я понимаю, что для Тиграна всегда будет работа на первом месте. Но мне хочется попасть, хотя бы, на второе. Чтобы он не уезжал вечером, отменил ради меня хоть одну встречу.
— Приготовишь?
— Я хорошо готовлю, честно. У тебя всё равно дела, — киваю на ноутбук мужчины. — Успею.
— Отлично. Сто лет никто не готовил для меня.
— У тебя нет домработницы?
— Я умею виду, никто из женщин, которых я трахаю.
— Тигран! Ты можешь… Ну, не говорить так грубо?
Мужчина кивает, выходя на балкон. А я застываю над плитой, пытаясь придумать блюдо. Чтобы быстро и вкусно, и Тигран меня похвалил. Руки сами по себе нарезают морковь, пока вспоминаю всё, что покупала вчера.
У меня ощущение, что я ночую в этой квартире чаще Тиграна. До работы близко, всего пару минут. И нет нужды ехать через весь город. Но меня это сильно тревожит.
Остаюсь здесь, пока Тигран уезжает от меня… Домой. А это, получается, не дом. И дальше меня не пускают… Он ведь не прячет мертвых жен, как Синяя Борода?
Посмеиваюсь, готовя соус. В этой квартире у меня появляются такие глупые мысли. И желания. Ставлю мясо тушится на маленьком огне, подбираясь к Тиграну со спины.
Прижимаюсь, целуя его в загривок. Мне так нужна это нежность, а Тигран… Если он не готов её давать именно так, то я привыкны. Не проблема. Мне кажется, что я готова для него слишком на многое.
Так не должно быть.
Но…
Жаль, нельзя логикой разобраться с моими чувствами.
— Секунду, Алан.
Тигран в секунду выворачивается из моих объятий, и я готовлюсь к тому, что меня сейчас будут ругать. Но мужчина лишь подталкивает к окну, чтобы я оказалась перед ним.
— Да, я поеду в Питер. Естественно.
Мужчина разговаривает со своим другом, а между тем поглаживает мои бёдра. Это стало настолько привычным, что я расслабляюсь. Достаю свой телефон, где идёт переписка с мамой.
Она недовольна тем, что я пропадаю. И что сбежала от отца. Мама, в принципе, вечно недовольна. Что я жила с отцом, что не живу… Тут, кажется, сама суть в криттике.
— Что с ужином? — Тигран толкается в меня бёдрами, показывая, насколько он голодный. — Ещё долго?
— Угу, секунду.
— Что такое? Расстроилась, что не успела приготовить?
— Я может и маленькая, но не настолько. Опять с мамой поругалась, у нас это нормально. Она просто… Сложная.
— Тогда прекрати общение. Токсичных людей нужно выбрасывать из жизни, если они не приносят пользы.
Тигран прав, но это ведь мама. И она просто беспокоится, переживает. Не хочет, чтобы мне было плохо. Может, слишком и неправильными методами, но переживает.
— Ты… Не хочешь поехать со мной к ней? Мне было бы спокойнее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Лана, я не катаюсь знакомиться с родителями.
— Ну на часик, — поднимаюсь на носочки, обнимая мужчину. — Всего лишь показаться, чтобы они успокоились. Я приготовлю ужин и…
— Я сказал нет, Лана!
Мужчина сбрасывает мои руки, уходит обратно в квартиру. А я хватаюсь за оконную раму, вдыхая холодный воздух. Меня колотит от этого простого и бескомпромиссного «нет».
