Читаем без скачивания Рабыня Рива, или Жена генерала (СИ) - Устинова Мария

Если я рассчитывала затеряться среди гостей – что ж, глупая идея. Похоже, все собрались посмотреть на нас. Так и было: Шад стал героем, привел меня. На «Стремительный» с этой аферой его послал генералитет, который здесь собрался. Он же разлучил их с Эдетт. Эта мысль успокаивала.

Раздался гонг, и я обернулась.

Хотела посмотреть, отчего шум – монарха вот-вот объявят?

И заметила среди гостей Эдетт.

Она не по приглашению пришла. Пусть Эдетт пилот – неплохой, герой войны, кто угодно, но не из высших чинов. Слишком молода для этого.

Неужели пришла бывшего названного увидеть?

Она смотрела на нас.

Мы завладели общим вниманием, но именно от ее взгляда стало не по себе. Заметил ли ее Шад? Я не стала оглядываться на мужа. Повернулась к монарху, сделав вид, что не видела Эдетт.

Он появился в зале с вооруженной охраной. Я еще помнила своих охранников, и их тактику: эти были вооружены так же.

Вопреки ожиданиям, на монархе не оказалось брони.

Это был мужчина среднего возраста, старше Шада, но не настолько, как его отец, например.

Было бы странно кричать его имя толпе, хотя чего-то подобного я ожидала. Вместо этого присутствующие склонили головы и на несколько секунд замерли. Я с интересом наблюдала за приветствием, тем, как смотрят на него подданные, как он сам держится. Неожиданно во мне проснулся профессиональный интерес ксено-этика. Одно дело слышать или прочесть, другое – наблюдать своими глазами.

Одет он был просто, хотя в гражданскую одежду. Не военный? Обычно к династии присоединялись генералы, другие высшие чины, возможно, он был министром в прошлом. Государственные деятели не были моей работой. На «Стремительном» я занималась военными.

– Шад, – монарх подошел и к нам.

– Гай Эс-Деймос, – поприветствовал Шад, склонив голову.

Я последовала его примеру.

– Рива, – сказал монарх, и я удивленно подняла глаза.

Лицо монарха осталось каменным, мрачным – ни намека на чувства. Но он знал мое имя. Не каждый даже в этом зале может таким похвастаться.

Чуть кивнув, он двинулся с охраной дальше.

– Он меня знает? – изумленно выдохнула я.

– Тебя все знают. Когда меня посылали к Лиаму, монарху, конечно, доложили об операции.

Шад на мгновение прикрыл глаза, и яркие радужки погасли. Кажется, встреча с монархом тяжело ему далась.

Он ведь промахнулся…

К счастью, о промахе не напомнили.

Как только монарх скрылся из виду, рядом с нами появилась Эдетт. В броне, как полагается военной. С массой косичек – без колец на этот раз, заплетенных и убранных высоко на затылок. Я смогла лучше рассмотреть эмблему с крыльями. Она была потрепанной, видно, Эдетт в этой броне не только воевала, но и катапультировалась и была в рукопашной, слишком вид у брони уставший.

– Шад, – сказала она.

Молчание.

Он не хотел видеть бывшую названную.

– Эдетт, – наконец произнес он.

Она меня проигнорировала, и я не стала здороваться тоже.

– Позволь поговорить с тобой наедине, – попросила бывшая невеста.

Шад помедлил, но кивнул. Что побеждает – долг или чувство, мне всегда было интересно. В этот раз он поддался чувствам. А может, помнит о ее трауре.

– Я тебя оставлю, Рива. Не беспокойся, – сказал он и они удалились за тяжелую портьеру, чтобы поговорить в тени и спокойствии.

Я подошла ближе. Во-первых, без Шада неуютно, во-вторых, мне хотелось знать, о чем разговор. Я встала за колонной, чтобы не бросаться в глаза. Близко, но не настолько, чтобы мне предъявили претензии в невежливости, технически я дала им уединиться.

– Слышал о твоей сестре. Соболезную.

Я их не видела, но по долгому молчанию Эдетт поняла, что она просто смотрит на него.

– Благодарю, Шад. В соболезнованиях был бы смысл, если бы они мертвых возвращали.

Злится.

– Чего ты хотела, Эдетт?

– Какие у тебя планы?

– Не знаю. Пока в увольнительной. Дальше, как решит генералитет.

– Тебе не дадут занять хороший пост.

– Я это понимаю. Ни к чему напоминать.

Слова были обтекаемыми, но интонации дали понять, что бывшие возлюбленные собачатся.

– Я подписала контракт, – неожиданно сказала она. – Не могу больше здесь быть после того, как ты разорвал со мной клятву.

– Это был мой долг, Эдетт! – напомнил он. – Мы говорили об этом. Ты приняла мое решение! Так за что сейчас упрекаешь?

– Долг свой ты исполнил, – раздался сдавленный голос. – Только вот Лиам жив. А ты теперь навечно с рабыней связан.

– Ты меня осуждаешь? – зашипел он.

Слушать больно было. Их разговор еще больше напомнил семейную перебранку.

– Твой отец переживает, что ты не присоединишься к династии.

– Я промахнулся, но не тебе меня судить, и не моему отцу. Вас там не было. Желаю благополучия, Эдетт, – он так резко вышел из-под портьеры, что я вздрогнула. Девушка осталась в тени, глядя в сторону. В ее взгляде мерещилась тоска. – Рива, идем.

Уцепившись за его руку, я пошла за ним. Меня беспокоил подслушанный разговор.

– У тебя проблемы из-за того, что Лиам выжил?

Я прикусила язык: конечно, проблемы, что за глупый вопрос.

Но Шад ответил спокойно.

– Тебя они не коснутся.

Возможно, он прав. А возможно, просто правды говорить не хочет.

– А если попробовать снова убить его… Должен быть способ? – я вопросительно взглянула на мрачный профиль мужа.

– Я не смогу больше вызвать Лиама, – сказал Шад. – Уже вызывал его. Дважды за один поступок не карают, Рива. А иначе это будет убийство, за которое меня будут судить. Между нами мирный договор. Второго шанса нет. Все было бессмысленно.

Плохо. Очень плохо.

Я не ответила мужу, но ощутила, как вокруг собираются грозовые тучи. Такое чувство я испытала, когда меня распределили на «Стремительный». Как бы вокруг заговор не начали плести. Эдетт по названному страдает, его отец хочет сына видеть в династии – он это ясно дал понять, Лиане я не нравлюсь, потому что сыну крест на карьере поставила, а Шантара… Насчет сестры Шада я пока не определилась. Не поняла, как ко мне относится.

Вроде неплохо. Грубовато, но не зло.

С другой стороны, с Эдетт они подруги, и любимый ее служит в том же подразделении. Меня же она знает всего несколько дней.

Как бы не прирезали меня темной ночью в нашем доме, предварительно отослав Шада. А может, и не отсылая. Он меня избегает, почти не говорит, кто знает, может, все предрешено и через год-другой от меня тихо избавятся, и не вспомнят, а он привыкать к приговоренной жене не хочет…

Знать бы правду – что меня ждет, я бы так не тревожилась.

Шаткое положение.

Надеялась обрести здесь опору в жизни, а похоже, лишь врагов нажила.

Глава 14

Мы возвращались поздно.

В домах вовсю горел свет, было необычно оживленно для темного времени суток. Шад предложил пройтись. Наш путь лежал через центр. На улицах шла торговля, гуляли пары с детьми.

Я открыла рот спросить, не праздник ли какой, что люди так поздно на улицах. Порыв ветра, такой редкий здесь, донес до меня аромат белых цветов и прохлады, и я все сама поняла. Проклятая жара ушла. Душистая, свежая ночь позволяла дышать полной грудью и чувствовать себя отлично. Особенно мне, к такой погоде не привыкшей.

Я глубоко вздохнула, даже ежась.

Коже было приятно и хорошо. На дожди, которые я любила дома, я не рассчитывала, в этой местности их не бывает. Но облегчение было колоссальным. Я привыкну. Смогу. На «Стремительном» я жила с трудом, но жила. Здесь мне страшно, но этому есть причины: слишком резкие перемены, которых я не ждала, шок дома… Когда вновь обрету почву под ногами – думаю, смогу здесь жить.

Изучу местные обычаи, кухню, может быть, подружусь с кем-то, должны ведь здесь быть иностранки, жены и дочери послов. Найду, с кем познакомиться. Тем более, слава мужа позволит мне войти в этот круг. И там меня примут. Найду работу по душе…