последнюю пуговицу на пальто, как Макеев поднялся следом.
– Мои дела в офисе на сегодня завершены, а нам не мешает познакомиться поближе, раз Вы будете тут работать. Позволите составить Вам компанию на прогулке?
Дешевый трюк. Он опасался за ее безопасность и так коряво хотел проследить за благополучным возвращением домой? Знал бы обо всем, вряд ли вообще взял бы на работу. Зачем ему лишние проблемы и неуравновешенные сотрудницы? Но перспектива оказаться рядом с этим человеком на опустошенных холодом улицах не отталкивала: если он действительно в чем-то опасен, это хороший повод все выяснить, а если встреча случайна, хорошие отношения с начальником работе точно не повредят. Да и возможно, станет меньше на одного демона прошлого.
Уже при выходе из офиса кольнуло сомнение: чтобы сопроводить ее, Макееву придется совершить явный крюк, еще и без автомобиля, а потом возвращаться назад. Но мужчина, будто угадывая ее мысли, пояснил:
– Я оставлю машину здесь, а домой доберусь на общественном транспорте. Не могу отказать себе в удовольствии пройтись пешком, не помню даже, когда последний раз делал что-то подобное.
Саша привыкла жить незаметно для окружающих, никого не тревожа своим присутствием. Но теперь что-то выбивалось из привычных рамок. Он мог бы гулять в одиночестве, или с какой-то дамой, которая обязательно должна была быть у еще достаточно молодого и вполне привлекательного мужчины. Но вместо этого шла рядом, стараясь не смотреть на серьезное лицо человека, сопровождающего ее. Что-то отвечала, почти не вникая в смысл разговора, делилась ничего не значащими подробностями собственной жизни, вздрагивая каждый раз, когда звучал его голос, словно эта колкость не просто воплощалась в звуки, а касалась кожи, причиняя почти физическую боль. И на середине пути неожиданно не выдержала:
– Что с Вашим горлом? Сначала я подумала, что это простуда, но сейчас вижу, что нет, – перехватила его взгляд опять с непонятным выражением. – Простите за бестактность.
– Ничего страшного. Я привык, что меня многие считают хронически больным или заядлым курильщиком, – он усмехнулся. – Но все гораздо проще. Бытовая травма несколько лет назад, повредившая дыхательные пути и голосовые связки.
– Извините, – Саша отвернулась, ругая себя за любопытство. И для чего только понадобилась информация? Разве это что-то меняет? Она словно пересекла некую границу, установленную собственноручно, ведь давно уже не интересовалась ничьей жизнью. На прежнем месте работы с ней неоднократно пытались подружиться и девушки, и молодые люди, но она пресекала любые попытки этого. Хватало собственного дома, Пашкиного внимания и тепла в Дашиных глазах. А теперь вдруг добровольно шагнула туда, куда поклялась больше не продвигаться: в чужой мир, более того: в мир мужчины. Зачем?
– Вам не за что просить прощения. Я-то привык, а посторонним людям мое хрипение наверняка царапает слух.
Она заставила себя взглянуть на него, пытаясь компенсировать возникшую неловкость. Но глаза невольно спустились ниже, сквозь ткань шарфа пытаясь рассмотреть… что? Следы той самой травмы? Ничего глупее в этой ситуации сделать было нельзя, кроме как таращиться на него, как невоспитанная девчонка.
Но мужчина неожиданно улыбнулся, гораздо теплее, чем она заслуживала своим поведением.
– Чужие пороки всегда притягивают взгляд. Это нормально для живого человека.
В словах звучал намек, или ей показалось? Но выяснять не стоило: и так зашла слишком далеко.
Они как раз свернули в сквер, казавшийся в этом время пустынным. Только голые деревья да пожухлые листья – немые свидетели их разговора.
– А в чем заключается Ваш проект? Если это не секрет, конечно.
Макеев снова улыбнулся.
– Если бы это был секрет, я бы не взял Вас на работу. Ничего тайного. Все просто и даже не очень интересно для молодой женщины. Разработки для системы «Умный дом», так сказать, технические новшества, которые еще не реализовались на отечественном рынке. Я изучаю зарубежные аналоги и пытаюсь адаптировать их к нашим условиям.
– Почему же не интересно? Наверное, каждый будет только рад, если его работу сделает кто-то другой. А если это еще и бессловесный робот, который не станет жаловаться на усталость и ничего не потребует взамен за свою помощь…
Так ответила бы любая нормальная женщина. Саша знала об этом, и воспроизвести нужные слова было не трудно. И что с того, что ей на самом деле нет никакого дела до подобных выдумок? Она любила домашние дела, отвлекаясь с их помощью от реальности, и не видела смысла заменять машиной что-то из своих повседневных операций. Но таких, скорее всего, меньшинство. Идея, бесспорно, интересна… для других людей. А она – всего лишь переводчик, тоже машина, выполняющая определенную функцию.
Кажется, мужчинам нравится, когда говорят об их увлечениях? Саша почти ничего не понимала в технике, но из глубины памяти вдруг поднялись затаенные способности фантазировать. Она принялась рассуждать о безразличных ей вещах, надеясь, что роль окажется убедительной, а для чего играла, сама не могла понять. Во всяком случае, это был повод отвлечься, погружаясь в нейтральную, безобидную тему. Ничего личного: ни последствия его травмы, ни ее страхи, то и дело грозящие вырваться наружу.
Уже во дворе собственного дома Саша поняла, что разговор прошел намного легче, чем представлялось. Макеев и правда не походил на человека с тайными умыслами, хотя вряд ли она являлась знатоком человеческих душ. Еще и мужских. Но поразмышлять об этом времени не нашлось, ее отвлек тонкий, заливистый голосок, разрезавший тишину вечерней улицы.
– Мамочка!
Дашка повисла на шее быстрее, чем Саша успела отреагировать. Родные ручки, щеки, раскрасневшиеся от прохладного воздуха, а в глазах – неподдельная радость от встречи.
– А мы гуляем!
– И я… гуляю… – она бросила взгляд на мужчину, остановившегося в нескольких шагах от нее, вновь выискивая повод для обоснования собственной тревоги. Но этого повода не было: на лице Макеева не отразилось почти никаких эмоций, лишь легкая тень умиления, которая возникает при виде чужих детей. Не больше.
– Дмитрий Сергеевич, это моя дочь, Даша. И муж, – мотнула головой в сторону подошедшего супруга. – Паш, это мой новый начальник.
– Привет, принцесса, – Дмитрий легонько тронул девочку за плечо, а затем обменялся дежурным приветствием с Павлом. Простился без спешки, без какой-либо несобранности – ровно и выдержанно кивнул ей напоследок и двинулся в обратном направлении.
Саша присела на корточки и уткнулась лицом в волосы дочки, вместе с ее запахом вдыхая в себя покой. Протянула руку мужу, помогающему подняться.
– Ничего не хочешь мне объяснить?
Она вздохнула. Хотела бы, если бы могла. Но объяснений не существовало даже для себя самой.
– Ему нужны сотрудницы для бумажного перевода?
Снова вздох. Хорошо, что хотя бы с Павлом можно не
