Читаем без скачивания Копи царя Комусова - Александр Ралот

Господин Богданов в то время был в списке руководства страны. Сама понимаешь, его поступки по этой операции и по другим подобным, весьма вероятно, были одобрены на самом верху. Следовательно, за рамками этого уголовного дела, я думаю, остались некоторые темные пятна. Со временем все тайное становится явным, но на следствии этого не произошло. Не стоит тебе объяснять, что такая информация может стоить жизни многим людям.

Из кухни выглянула Таисия и пригласила всех за стол.

Приготовленные ею блинчики из гречневой муки с различными наполнителями привели Тараса в полный восторг. Он немедленно попросил записать рецепт с тем, чтобы по приезду домой незамедлительно обязать свой «женский батальон» подавать ему сей французский деликатес ежедневно на завтрак, обед и ужин.

Как всегда, вихрем влетела на кухню дочь Лилия.

– Ой, здрасьте.

Девушка сделала книксен и села рядом с матерью.

– Таисия Сергеевна, а вы меня научите так блинчики готовить, что бы хрустящие были. Такие даже наша знаменитая Вера Марковна делать не умеет.

«Скромная Тая» покраснела от смущения и тихо произнесла:

– Я была на практике в Провансе, там и научилась. В Марселе их на каждом углу готовят. Дешево и очень вкусно.

Генерал увидел в ушах девушки серьги с довольно приличными по размеру камнями.

– Лилия, а скажи, пожалуйста, сколько карат в каждом таком бриллианте?

– Это не мои, это мамины. Ей их Силуянов подарил, они из клада самого Корнилова (см. повесть «Дело о сельском монументе»). Мама их сама никогда не одевает и мне только дома разрешает носить. Говорит, что преступность еще в нашем городе не побеждена – вырвут вместе с ушами. Вот приходится в них по комнате ходить, чтобы дырки в ушах не заросли.

– Ты не ответила на мой вопрос.

Тарас еще раз посмотрел на серьги.

– Ювелир говорил, что не менее десяти карат, – ответила за дочь Маргарита. – К чему ты это спрашиваешь? Если честно, мне эти бриллиантовые дела во, где сидят.

Женщина провела рукой по горлу.

– Если бы не общая комсомольская молодость, я бы сейчас спокойно выслеживала неверного мужа одной состоятельной дамы.

– Муль, ты была комсомолкой? Как интересно. Расскажешь потом. Лилия поднялась из-за стола, держа тарелку в одной руке.

– Я к себе, ладно?

Маргарита с укором посмотрела на дочь, но ничего не сказала.

Тарас доел последний блин, поблагодарил Таисию, напомнил о рецепте и увлек Маргарину в комнату.

– У меня не очень много времени, а рассказать тебе еще есть чего. Поэтому давай, мотай на ус – пригодится.

Глава 5

– Я тебе говорил, повторю еще раз, – продолжил он разговор в комнате. – Известные юристы еще на начальной стадии следствия предполагали, что здесь не обошлось без большой политики. Ведь операция прикрытия бриллиантовой аферы простирается настолько высоко, что выявить первичную документацию, проливающую свет на сделку Росдрагмета с фирмой «Аурум», нам не удалось. Похоже, что бриллиантовая операция готовилась тщательно и профессионально, с соответствующей правдоподобной легендой и надежным прикрытием.

Российское золото и бриллианты были предназначены, конечно же, не для Козельского с его примитивной фирмой «Аурум». Сам «Росдрагмет» был создан только в 1991 году, что удивительным образом совпадает по времени с попыткой антидемократического путча. В 1993 году, когда войска штурмовали наш Белый дом, тайная бриллиантовая операция была проведена. Однако нам все же удалось против руководителя «Росдрагмета» завести уголовное дело.

И что дальше? А вот что. В августе 1996 года Президентским указом «Росдрагмет» упраздняется со всеми вытекающими последствиями. Ты же прекрасно знаешь, что происходит с имуществом и бумагами упраздненного ведомства.

Если верить нашему бывшему министру финансов, то решения Правительства о вывозе алмазов и золота за границу по договору с фирмой «Аурум» вообще не было. Существовало лишь поручение Министерству финансов подготовить такой документ. Но драгоценные камни и золото все же ушли в Соединенные Штаты. Обычно, санкцию на вывоз ценностей из страны дает Государственный таможенный комитет. Перевозит такого рода груз спецтранспорт и служба инкассации. Хорошо известен и отправитель – уже не существующий «Росдрагмет».

Лично мне несколько раз по-хорошему советовали «рубить концы». С большим трудом, но мы все же нашли этого беглеца Козельского.

Состоялся закрытый суд. Он вынес решение. Главными, если не единственными, ответчиками стали Козельский и бывший директор компании «Созвездие Плеяды» Николай Феоктистов. Господин Богданов отделался чисто символическим наказанием, не говоря уже о более высокопоставленных особах.

Знаешь, почему суд был очень сильно закрытым? Один из свидетелей сказал на суде: «Чтобы вывести такое количество драгоценностей за границу, должно быть распоряжение, как минимум, премьер-министра».

– И ты мне предлагаешь это распоряжение найти? – съязвила Марго. – Дорогой мой Тарас, хоть ты мне и друг, но согласись, вряд ли я смогу тебе чем-то помочь в этом деле. Тем более, я до сих пор не услышала от тебя конкретное задание.

– Какая, однако, ты стала торопыга на старости лет. Ну, тогда бери ручку и записывай.

Первое. До сих пор неизвестно, где находится Давлет Шагрян. А он знает, поверь мне, не мало. Второе. Очень интересная и ныне здравствующая фирма «Тантал». Завтра тебе принесут еще одну папку, из нее узнаешь много интересного. Сразу отвечу на твой вопрос.

– Так я же еще его не задала.

– Ой, Крулевкая, если я не твой муж, это не значит, что я не знаю, что вертится у тебя на язычке.

По третьей папке никакой секретности не будет. Можешь привлекать к работе по ней своих помощников, разумеется, кроме Силуянова. Его я не потерплю ни в каком виде. Ты меня знаешь!

– Но он учредитель бюро, он вправе знать, чем занимается учрежденная им контора.

– Марго, ради меня, сделай так, чтобы он по этому делу остался не у дел. Во как сказал – красиво! Ты же знаешь, что бывших «законников» не бывает. А там, поверь мне, лакомые кусочки имеются. Правда, и ртов на них хватает. Короче, мне новых войн и бандитских разборок не надобно.

– Тарас, он же уже много лет, как законопослушный бизнесмен и мне помогал, да и органам тоже.

– Не уговаривай меня, не надо. Я тебя попросил, а ты постарайся исполнить мою просьбу. Пожалуйста. Однако, засиделся я у тебя. У меня, между прочим, и другие дела есть. А ты, понимаешь, меня французскими гречневыми блинами отвлекаешь. Все, меня уже нет. Я уехал. Жди новую папку.

Он заглянул на кухню, галантно поцеловал Таисии ручку и забрал листок с рецептом.

Закрыв за гостем дверь, Марго вернулась к столу. На нем лежал желтый квадратик бумаги – напоминалки. Знакомым тарасовским почерком на нем было начертано всего два слова: «Прииск Малышева».

После вкуснейших гречневых блинов хотелось пить. Заваривая себе разовый пакетированный чай, Маргарита протянула листок учительнице истории.

– Ты, что-нибудь об этом прииске знаешь?

– Конечно, там расположены изумрудные копи и найден известный камень «Президент». Я сейчас.

Девушка упорхнула в комнату за планшетом. Оттуда донесся ее голос, обращенный к Лилии:

– Будущий историк, сделай милость, спустись с небес на нашу грешную землю. Послушай интересную историю, вдруг на ЕГЭ тебе именно этот вопрос попадется.

Через секунду все уселись на диван, и Тая красивым голосом стала читать вслух, заглядывая в монитор.

Глава 6

«Жарким летом 1833 года на покосах, принадлежащих крестьянину деревни Голендухино Глинской волости Екатеринбургского уезда некоему Карелину, были найдены удивительной красоты зеленые камни-изумруды. Посоветовавшись с местным учителем, крестьяне обратились по инстанции с просьбой выдать им документ, дающий право на добычу самоцветов. Просьба, чин по чину, была лично отвезена представителю Екатеринбургской гранильной фабрики, начальнику горных работ на изумрудных приисках, унтер – шихтмейстеру Портнягину.

Шихтмейстер, прочитав бумагу, втянул в себя воздух и представил себе орденскую ленточку и много-конечную звезду, украсившую его парадный мундир. Он не только не разрешил добычу драгоценных камней, но и самолично прошелся по избам, забрав все найденные крестьянами самоцветы. Уже в апреле 1834 года прямо на крестьянских покосах командиром Екатеринбургской гранильной фабрики Коковиным был заложен прииск, названный Мариинским, в честь святой Марии Египетской.

Донесение екатеринбургского мастера об обнаружении на Урале месторождения драгоценных камней произвело настоящую сенсацию в Петербурге, о чём было немедленно доложено царю Николаю I. С тех пор лучшие изумруды после обработки немедленно отправлялись в столицу. «Уральские изумрудные копи оказались сказочно щедрыми. Только Петергофская фабрика за первые десять лет существования копей огранила уральских изумрудов на 5 тысяч каратов. Всего же к 1862 году на копях добыли 142 пуда изумрудов», – отмечалось в одном из донесений тех времён.