Надо бы выбираться из капсулы, действовать, шевелиться. Но… Виант закрыл глаза. Не хочется. Совсем не хочется. Он чувствует себя так, будто только что проснулся по звонку будильника. Надо бы подняться, но так хочется поваляться ещё хотя бы чуть-чуть. А почему бы и нет? Виант усмехнулся. На этот раз работа от него никуда не убежит, суровый начальник выговор не сделает и не оставит по результатам квартала без премий. Свобода, одним словом. Валяйся сколько хочешь.
— И как долго ты собираешься спать?
От неожиданности Виант дёрнулся всем телом и резко сел прямо. Затылок едва не долбанулся о торец «малахитовой капсулы». Рядом стоит Инга. И не просто стоит, а едва ли не в прямом смысле светится от радости. Ну, конечно же, Виант нахмурился, как же быстро он забыл о «жене». Может потому и забыл, что очень не хотел её видеть в «Стартовом меню». Но она, зараза такая, всё равно здесь.
— Между прочим, я здесь уже полчаса как, — заверещала Инга. — Вылезла из капсулы, а тебя нет и нет. Смотрю, твоя капсула всё ещё закрыта. Я тут бог знает что подумать успела. Ты зачем так долго не открывал?
— Ты дура, или только притворяешься? — Виант выбрался из капсулы.
Была бы его воля, то он вообще не стал бы открывать капсулу. Хотя, стоп! Виант уставился на Ингу. Какие ещё полчаса? Ведь он первым нажал на кнопки. По идее, он же первым должен был переместиться в «Стартовое меню».
— Я успела тут осмотреться: всё, как ты говорил. Вон, — Инга махнула рукой в сторону входа. — Входной двери там действительно больше нет, только барельеф. Зато на другом конце наоборот — барельеф исчез, вместо него появилась дверь. Да и вон, «малахитовый компьютер» ожил.
Инга верещит как сорока на вершине сосны. Грубый намёк на её умственные способности благополучно пролетел мимо её ушей. Хотя классической базарной болтушкой она никогда не была. Виант потянулся всем телом. Или она так переживает стресс от переноса в «Стартовое меню»? Самому Вианту до сих пор противно вспоминать, как он отреагировал на переселение в «Другую реальность».
«Стартовое меню». Ну, конечно же! Виант вздохнул полной грудью. Может это и глупость, но на него вновь нахлынуло чувство свободы. Да, на базе «Синей канарейки» он мог свободно ходить по коридорам. Он мог даже вломиться в кабинет начальника. Никаких наружных замков на дверях его номера, никаких выводных. Только Виант всё равно чувствовал себя как в тюрьме. Здесь же, радость вновь распёрла грудную клетку, все эти начальники, кураторы и Садисты ему более не указ. Теперь он сам себе начальник, сам себе господин.
— Глупость, конечно же, но я не удержалась от соблазна залезть в каждую свободную капсулу и потыкать ладонями все кнопки.
Виант неторопливо оглянулся по сторонам. И с чего он решил, будто в «Стартовом меню» должно хоть что-то измениться? Конечно же, ничегошеньки не изменилось. Он вновь здесь, вновь мосты сожжены, обратной дороги нет и не стоит даже пытаться. Глупо повторять прежние ошибки. Перед уходом в «Другую реальность», они основательно подкрепились в столовой. Но время тикает. Через час-другой появятся первые признаки голода, если ещё раньше не захочется пить. Виант грустно улыбнулся, как бы не было противно это осознавать, но его образ мышления уже начал перестраиваться на новый лад.
— Ещё одна новость, даже не знаю, как ты к ней отнесёшься. В общем, с моего тела сошли все шрамы. Вот, смотри.
Шелест ткани и треск пуговиц. Что ещё она задумала? Виант повернулся к напарнице. Инга рывком расстегнула куртку. Под тонкой тканью показался белый лифчик.
В двадцать мне удалили аппендицит, остался шрам, но теперь его нет, — палец Инги проскользнул по низу живота. — Ещё вот здесь у меня было родимое пятно. Его тоже больше нет. А ещё…
Действительно, Виант присел перед Ингой на корточки, пальцы пробежались по животу напарницы. Шрам от аппендицита был, он хорошо его помнит. Тогда… Виант выпрямился и торопливо расстегнул куртку.
Как? Как такое может быть? Виант глянул сперва на левый бок, а потом на правый. Чисто, ничего нет, хоть глазам своим не верь. В первый раз выход из «Другой реальности» получился весьма бурным. Ещё в теле крысы он славно пересчитал рёбрами дюралевые элементы крепления за декоративной панелью. Однако от многочисленных ушибов не осталось и следа. Тогда…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Виант торопливо расстегнул брюки. Левая рука пощупала копчик. И его нет. Буквально перед финальным рывком к точке выхода ему отдавили хвост. Ну а так как в реальности хвоста у него нет, то на копчике остался идеально круглый шрам. Теперь и его нет. Как нет и общей тетради в клеточку «Справедливость 2.1». Похоже, она так и осталась в реальности.
— Забавно, но ничего удивительного, — Виант вовремя подхватил брюки, что чуть было не свалились с него. — Пусть компьютер инопланетян переносит на физическое тело все повреждения из игры, но ничто не запрещает ему убрать эти же повреждения в самом начале игры. Если ты до сих пор не поняла, мы уже в виртуальном мире. Здесь всё возможно. Э-э-э! — прикрикнул Виант. — Даже не думай об этом.
Инга так и осталась в распахнутой куртке. Её грудь под белым лифчиком заколыхалась в такт глубокому дыханию, а глаза заблестели. Напарница готова прямо сейчас, прямо на полу в «Стартовом меню», предаться любовным утехам.
— А что такого? — Инга притворно удивилась. — Давай обновим игру.
— Хрен тебе, — Виант застегнул брюки и поправил ремень.
Если от стресса напарницу пробило ещё и на секс, то на самого Вианта «Стартовое меню» повлияло иначе. До него вдруг дошло, что пьянящее чувство свободы, что до сих пор распирает грудную клетку, распространяется и на Ингу, причём, весьма своеобразным образом.
Пять месяцев почти законного брака не прошли даром. Виант давно уже не тот жутко «голодный» заключённый, что больше трёх лет протянул без интимной близости с женщиной. Сегодня утром они и так славно покувыркались в супружеской постели на посошок. И вот теперь Виант вдруг понял, что потерял к Инге интерес. Пусть не на Землю, а на Ксинэю, он вот-вот вернётся в Большой внешний мир, где и без учёной крысы полно женщин.
— Но почему? — Инга попыталась обнять за шею.
В голову стрельнула шальная мысль, Виант замер на месте.
— Ты, лучше, объясни, — пальцы сами застегнули на куртке последнюю пуговицу, — почему ты здесь уже полчаса, но так и не выбрала ни игру, ни персонажа, — Виант столкнул с шеи руки напарницы.
В прошлый раз в «Стартовом меню» он был один. А теперь их двое, два человека, два разных желания и всё такое. Тогда как, Виант развернулся на месте, «малахитовый компьютер» по-прежнему один.
— Так, это, — озабоченный голос Инги разом потерял сексуальную привлекательность, — ты первым должен сделать выбор.
— В смысле? — Виант развернулся к Инге.
Пальчики напарницы пробежались по пуговицам куртки стального цвета, соблазнительный белый лифчик исчез под тонкой тканью.
— Сам глянь. Ни о чём подобным ты не рассказывал, — в голосе напарницы промелькнула обида.
Виант остановился перед широким монитором «малахитового компьютера» Действительно, ничего подобного в прошлый раз не было.
Левая рука машинально легла на шарик-манипулятор, прямоугольник курсора чуть сдвинулся в сторону.
Каменный барельеф превратился в полноценный компьютер, этого вполне следовало ожидать. Только на мониторе нет тёмно-зелёной таблицы с предложением выбрать игру.
«Выбор делает Виант Фурнак». Широкая надпись на дитарском языке протянулась по верху экрана. А под ней ещё одна: «Желаете войти в уже запущенную игру?»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Виант нахмурился. Какие ещё запущенные игры? А, ну да: выбора запущенных игр нет, за единственным исключением: ««Ядерный конфликт», Калабин Е Г Володин А А. Солдат-мужчина». И рядом короткая кнопка с надписью «Да». Длинный выпуклый прямоугольник с решительным «Нет» будто подводит финальную черту.
— Что за Калабин и Володин? — вслух произнёс Виант.
— Твои предшественники, — голос Инги сочится ядовитым сарказмом. — Два старших лейтенанта, Калабин Егор Гурьянич и Володин Арам Антонович. Ещё до тебя они вполне добровольно легли в «малахитовые капсулы». Только, в отличие от тебя, они так и застряли в «Другой реальности».
