Читаем без скачивания Вояж с восточным ароматом - Марина Серова

Тщательно вытерев губы, я отправилась наверх, дабы принять душ, а затем поболтать с командой в номере Рината.

Под душем я стояла минут пятнадцать и с удовольствием задержалась бы там еще на целый час, но, к сожалению, не могла сейчас себе этого позволить: на двенадцать была назначена тренировка, и до ее начала мне нужно было успеть побеседовать с футболистами.

Выйдя из ванной, я быстро оделась, привела в порядок волосы и направилась в номер Рината. Там на кровати уже сидели Ревуцкие и сам Ринат.

— Проходите, — пригласил меня хозяин номера. — Сейчас Стас с Ромой подойдут.

Я присела на стул. Следом за мной в номере появились Вязьмикин и Гладышев. Роман устроился на второй кровати, а Стас сел в кресло.

— Ребята, мне нужно знать, кто из вас где находился в момент убийства Челидзе, — с ходу начала я и, заметив недоуменные взгляды футболистов, коротко пояснила: — Таково распоряжение Алексея Алексеевича.

Парни по-прежнему не понимали до конца моей миссии, да они и не могли ее знать. По их лицам было видно, что предстоящий разговор со мной их не очень-то радует, что они относятся ко мне настороженно и с недоверием. Наверняка так они относились к самому Савельеву — человеку в клубе новому и достаточно мутному, как я поняла. Поэтому «доверенное лицо» президента тоже не располагало футболистов к особым откровениям.

Первым заговорил Ринат:

— Я вообще ничего не знаю. Я спал здесь, у себя в номере. Даже на шум выходить не стал. Это потом уже полиция приехала и всех перебудила, пришлось подняться.

— И я тоже спал, — сказал Гладышев. — Здесь же, в нашем номере, на своей кровати. Ринат никуда не выходил, могу подтвердить.

— Вообще-то я и не говорила, что мне нужны какие-то подтверждения, — с улыбкой пожала я плечами. — А ты тоже не выходил?

— Нет, я выглянул, когда крики услышал. Но так и не понял вначале, что там произошло. Там эти… журналисты стояли вместе с Серегой, я подумал, что у них какие-то разборки, и в постель вернулся. Поднялся потом, вместе с Ринатом, когда полиция приехала.

— Я не спал, — коротко ответил Вязьмикин. — Я в баре был.

— Точно, я там Стаса видел, — кивнул Гладышев и пояснил: — Я тоже сперва в баре был, только недолго. А потом спать пошел.

— Мы в баре не были, — сказал один из Ревуцких. — Мы у Попова были.

— У Попова? — удивилась я.

— Ну да, — продолжил второй братец. — У Витька колено разболелось, вот мы и пошли, чтобы он посмотрел. Попов посмотрел, перевязал, сказал, что ничего страшного, и наказал, чтобы Витек сегодня на тренировку не ходил, пропустил денек. А потом мы к себе пошли.

— Это до убийства Челидзе или уже после? — спросила я.

— Не знаю, — ответили оба брата, а Витек продолжил:

— У нас номер в другом конце коридора. Так что мы при всем желании не могли ничего видеть. У себя поболтали немного, телик посмотрели да спать легли.

— Так, те, кто был в баре… — я перевела взгляд на Вязьмикина и Гладышева, — ребята, вы никого подозрительного там не заметили?

— Нет, — пожал плечами верзила Стас.

— Команда занимает весь коридор, так? — продолжила я расспросы.

— Да, — подтвердил Ринат.

— Может быть, какого-нибудь незнакомца в коридоре кто-нибудь из вас видел? Вспомните, пожалуйста… Ведь, по идее, посторонних тут быть не должно, кроме персонала.

Все молчали. Потом Гладышев сказал:

— Я никого посторонних не видел.

Остальные тоже закрутили головами. Что ж, это, наверное, естественно. Вряд ли они могли что-то видеть: время действительно было позднее, большинство игроков уже спали, это только для неугомонной троицы пьяниц-журналистов вечер только начинался, а игроки в период сборов не пьют, у них режим, к тренировкам готовятся, к тому же после перелета… Что им еще делать, как не спать?

А вот сам убийца… Как он мог просчитать столь подходящий момент для совершения своего преступления? Откуда он знал, что Косинцев и Марышев покинули номер и там находятся только Челидзе и пьяный Некрасов? Он что, следил? Откуда? Почему тогда его никто не заметил? Откуда он мог знать, что Челидзе именно в том номере? Откуда он мог знать, что там пьянка? Допустим, об этом знала я, но я-то следила за Челидзе! Выходит, кто-то следил вместе со мной, да так, что я его и не заметила? Кто?

Поблагодарив ребят за разговор, который так и не дал мне ничего нового, я вернулась к себе в номер. Андрея не было, и я решила его поискать. Мне хотелось спросить, не говорил ли он кому-либо о том, что намечалось в номере Косинцева в тот злополучный вечер: водитель знал, что Челидзе отправился туда пьянствовать и что Савельев дал мне команду «отбой».

Я спустилась вниз и огляделась. В баре и в вестибюле Андрея не было. Я вышла на улицу и там увидела его в компании незнакомого мужчины. Между моим «бойфрендом» и незнакомцем происходила жаркая беседа: незнакомец пытался оттолкнуть Андрея, который крепко держал его за локоть и громко говорил:

— Твое какое дело? Твое какое дело?

— А тебе чего надо? — вторил ему Андрей.

Я видела, что усатый портье с интересом поглядывает через окно в сторону спорящих. Я тут же подошла и спросила:

— В чем дело?

— Я во дворе был, — не отпуская незнакомца, принялся объяснять Андрей, — машину хотел посмотреть… — он кивнул в сторону клубного автомобиля. — А этот хотел в отель пройти, его не пустили, так он крик поднял, что ему нужен один человек, и назвал фамилию Челидзе. Тут я подошел, на улицу его вывел. Спрашиваю — какие проблемы? А он говорить не хочет…

— Говорить, значит, не хочет? — задумчиво переспросила я и резко перехватила руку незнакомца, заломив ее назад. Мужчина едва не взвыл. Дав ему тычка в бок, я повела незнакомца к автомобилю. Со стороны все выглядело так, будто мы просто идем под руку. Усатый портье, увидев, как мы подошли к машине и сели в нее, кажется, успокоился и вернулся к своим обязанностям.

— Садись за руль, — коротко приказала я Андрею, и тот быстро исполнил команду. — Давай отъедем метров на сто.

Незнакомец молчал. Видимо, он понял, что после нелюбезного приема в отеле ему никто из персонала не поможет, так что орать бесполезно. К тому же мое появление и дальнейшее поведение было для него неожиданно и непонятно.

Мы отъехали подальше от отеля, и Андрей остановил машину в безлюдном месте.

— А вот теперь и поговорим, — не отпуская мужчину, сказала я.

— Руку пусти, больно! — заговорил незнакомец.

— Зачем тебе нужен Челидзе?

— Это мое дело! — огрызнулся мужчина. — Руку пусти!

— Пущу, когда скажешь, — пообещала я.

— У меня дела с ним, свои дела, личные! Вам-то какое дело? Мне только поговорить надо, я могу и не входить в ваш долбаный отель, позовите мне Олега!

— Челидзе мертв, — сказала я.

Мужчина замолчал и, кажется, не совсем понял, что я ему сообщила. Он тупо уставился на меня.

— Челидзе мертв, совсем мертв, — почти с турецкими интонациями повторила я.

— Как мертв? — по-прежнему не понимал незнакомец.

— Его убили. Двумя выстрелами, — уточнила я. — Его просто нет. Поэтому вы должны сказать, кто вы, что у вас за дела с ним и почему вы так настойчиво ищете встречи с Олегом Амвросиевичем.

Мужчина, кажется, даже забыл о боли в руке, настолько был ошарашен.

— Но… как же так? — тихо спросил он неизвестно у кого. — Что же теперь делать?

— А что нужно было делать? — сразу спросила я.

— Он мне нужен был, очень нужен, позарез! Понимаете? — почти выкрикнул мужчина. — Что мне теперь делать?

В голосе незнакомца послышалось отчаяние. Я слегка ослабила захват.

— Как вас зовут?

— Георгий, — машинально ответил мужчина, явно думая о чем-то своем.

«Георгий, — сразу же припомнила я. — Челидзе разговаривал с неким Георгием по мобильному, и разговор у них не получился. Челидзе напоследок сказал, что вернется через две недели, и отключил связь. Это тот же Георгий или нет?»

— Вы звонили Челидзе два дня назад? — спросила я.

— Звонил, — кивнул мужчина. — Но…

— Что — но?

— Но он не стал со мной… Черт! Он вел себя странно, очень странно! Мы же обо всем договорились перед его отъездом, а по телефону он начал пудрить мне мозги, будто меня не знает! Ерунда какая-то! Как это он меня не знает, мы знакомы столько лет! Я еще подумал — может, это не он был? Перезвонил, а мобильный отключен. И потом еще я несколько раз звонил, но он не отзывался, видимо, потому что видел мой номер и не хотел со мной говорить. Но почему?

Георгий заговорил очень эмоционально. Его короткий рассказ насчет звонков Челидзе меня заинтересовал.

— Давайте с самого начала. Ваша фамилия как?

— Гуцаев.

— Вы не русский? — Я была несколько удивлена, у Георгия было славянское лицо.

— У меня отец осетин, а мать русская.