стул.
– Здравствуйте!
– Как ты себя чувствуешь?
– Уже лучше. Врач сказал, через два дня выпишут.
– Это хорошо.
Маргарита Павловна снова обвела взглядом палату. Чуть прищурив глаза, посмотрела на женщину, кровать которой стояла с краю от окна. Валентина неудачно подвернула ногу и вчера ей сделали операцию. Сегодня она весь день сидит на подоконнике, ждет мужа и сына. Ее соседка, тетя Галя, куда-то вышла.
И снова грымза обратила внимание на меня:
– Что с ребенком делать собираешься, Катерина?
Маргарита Павловна смотрела прямо в глаза, и я растерялась. Показалось, что она в курсе моей истории. И в подтверждении этого она погладила мою руку, что лежала поверх журнала. Читать врач запретил, поэтому я просто разглядывала картинки. Днем ранее приходили девчонки с работы, принесли развлекалку. Посплетничали как всегда, перемыли косточки мужикам и Игорю в том числе. Как я не хотела рассказывать о том, что произошло, как-то само получилось, что выложила все как было: от измены до аварии, в которой пострадали оба, но больше досталось Игорю. Он в коме и прогнозы неутешительные.
– Аборт делать будешь?
– Нет, – прошептала, опешив, и в добавок мотнула головой. Знаю, в моем положении лучше бы без ребенка, но избавиться от крохи, что уже во мне есть, я не смогу.
– Вот и правильно, – выдохнула Маргарита Павловна и как будто даже повесела, еще шире заулыбалась. – Вот и молодец! А козла своего забудь! Надо будет, другого найдешь, нормального, а нет – ребеночек будет тебе опорой и отрадой.
От неожиданности я только кивала на каждое ее слово, не веря, что слышу это от нее. Утром ушат помоев и оскорблений на меня вылила свекровь. Обвинила во всем меня, запретила возвращаться домой. Я же, негодяйка такая, погубила ее кровинушку, инвалидом сделала, как будто это я насильно посадила его за руль и заставила лихачить по ночному городу...
– Жить где будешь после выписки?
– Не знаю...
– Тогда может ко мне переедешь? Я одна, места много. С лялькой помогу если что...
Маленькие детские ручки обвивают мою шею, вырывая из воспоминаний многолетней давности.
– Мамочка, ты у меня такая красивая! – Яна смотрит на меня в отражение зеркала.
В такие моменты нежности совсем не важно, что помнется или растреплется прическа, засохнет дорогая тушь на кисточке или поплывет косметика. Время останавливается и хочется долго-долго вот так наслаждаться объятиями ребенка. Ловить ее счастливый взгляд в отражении, улыбку, дышать детским, самым вкусным запахом.
Вот оно – мое солнышко, моя отрада. Глядя на нее, каждый раз думаю, что мы с ней живы благодаря ангелу-спасителю, что помог нам в ту предновогоднюю ночь. Каждый год 29 декабря я хожу в церковь и ставлю свечку за его здоровье. Надеюсь, боженька знает кто он такой. Я же найти его, чтобы отблагодарить, не смогла.
– Ты у меня тоже очень-очень красивая! – обнимаю кнопку в ответ.
– А я вся в тебя! Так бабуля говорит.
– Надо же. А что еще говорит наша бабуля? – целую дочь в щеку.
– Что мужика нам в доме не хватает, – вздыхает русалочка.
– В смысле? Какого мужика?
– Настоящего. Чтобы кран мог починить или лампочку ввернуть. У бабули все сломалось.
– Ахаха, так мужика бабуле надо, а не нам.
– Ага, а вдруг у нас тоже все сломается?
– Скажу тебе по секрету, дорогая, чтобы наладить сломанное, надо просто позвонить в ЖЭК и вызвать мастера. Он за полчаса все починит.
– Ну нет, так не интересно, – вращает глазенками моя рыбка. – Еще схалтурит. Надо своего... домашнего...
На пороге комнаты появился Борис и встал как вкопанный. Словно удивился, что мы еще дома.
– Яна, мы опять рискуем опоздать! Собирайся!
Рабочая рутина вытеснила из головы предстоящую фотосессию. Сегодня будто весь город с утра проснулся и решил: хочу торт и пирожные.
Мы не справляемся. Дина уже обзвонила ребят со второй смены, предложила выйти внеурочно. К обеду подошли трое, стало легче.
Что же ждет нас после рекламы в журнале? Ночные смены открывать? Даже об этом некогда подумать, отложила на потом.
– Заказ на торт, – объявляет Вера.
Переглядываемся кто пойдет.
– Иди, Катюша, я доделаю, – Василий Викторович забирает у меня песочные корзиночки с цыплятами из безе.
– Спасибо! – дарю ему благодарную улыбку. От цыплят уже рябит в глазах.
Снимаю перчатки, выхожу в торговый зал.
Покупателей битком, на кассе очередь. Вера указывает на заказчицу, что стоит в стороне от витрин.
Девушка хорошенькая, беленькая, лет двадцати. Светится вся как ангелочек. И глаза синие–синие с бирюзовыми крапинками.
– Здравствуйте, – подхожу к ней с улыбкой, предварительно захватив общий блокнот с заказами, – вы хотели заказать торт?
– Да, я. Мне нужно через неделю, к следующей субботе. Получится?
Просматриваю записи в блокноте.
– Получится, как раз окно есть. Давайте присядем.
Садимся с девушкой за столик на диванчик. Здесь не так шумно и нам не помешают. Синеглазый ангелочек волнуется, но при этом очень счастлива.
– Предлагаю для начала познакомиться. Меня зовут Екатерина, а вас?
– Юля.
– Очень приятно, Юля. Выбрали что хотели? – двигаю к ней альбом с фотографиями тортов.
– Нет. Точнее да. Вообще думала, вы подскажете.
– Хорошо, начнем с самого начала. По какому поводу торт?
– У нас будет ребенок!
Юля поправляет зеленое с мелкими белыми ромашками платье–балахон, обращая внимание на округлость в районе талии. Из широкого бокового кармана достает какой-то лист.
– Ух ты! Поздравляю!
– Спасибо! Понимаете, я сегодня была на УЗИ и просила врача не говорить кто у нас будет. Она написала, вот, – Юля двигает ко мне тонкий запечатанный конвертик. – И я хочу, чтобы вы сделали "Бэби Шауэр" с этой запиской внутри. Муж в командировке, еще неделю неизвестностью мучиться, – последнее Юлия добавляет с грустью. Скучает.
Вспоминаю себя – настроение также стремительно менялось во время беременности.
– К сожалению, записку по Вашей просьбе мы положить не сможем, так как мы не используем не пищевое сырьё. Предлагаю другой вариант. Пол вы узнаете, разрезав торт. Там будет либо цветной бисквит, либо соответствующего цвета крем, либо сюрприз в виде голубого или розового драже. На ваш выбор.
– О, тогда пусть будет цветной бисквит! – оживляется поникшая было девушка.
– Хорошо, – делаю пометки в блокноте. – Как оформить верх?
– Ну–у, я не знаю…
– Можем сделать спящего пупса из марципана, пинетки, бантик с галстуком, надпись…
–
