Юхан словно не услышал последнего замечания.
– «Без церемоний» – это Вендела ее ведет?
– Вроде да. Надо попытаться посмотреть передачу до среды. Я глянула в телепрограмму, это во вторник вечером.
Юхан кивнул:
– Одновременно с новостями. Поэтому я, наверное, ни разу ее и не смотрел. Ну, выпьем за это – как бы то ни было!
Он поднял бокал «ретсины», которую заказал, уверяя, что это очень вкусно. Летом он даже держал бутылку этого вина в холодильнике – на случай жары.
– Ну, выпьем!
Они ужинали, болтая о пустяках. «Нам хорошо вместе», – с удивлением отметила Паула, сама смутившись от этой мысли, хоть и не высказанной вслух, и, чтобы скрыть ее, стала говорить еще громче и радостней. Юхан все подливал вина и настойчиво рекомендовал заказать к кофе кальвадос. В конце концов Паула изрядно захмелела и неожиданно для самой себя рассказала Юхану, что отправила заявление на туристические курсы. Он так обрадовался, что забыл свою привычку не строить планов на будущее за Паулу.
– Сначала работа! Теперь курсы! Паула, что это с тобой? – Он потрогал ее лоб.
Паула отмахнулась от его руки и принялась в очередной раз объяснять, что это всего лишь заявка и что шансы поступить у нее, скорее всего, микроскопические. И усмехнулась, отметив, как уменьшаются ее шансы в каждом новом рассказе про эти курсы, и порадовалась собственному здравомыслию.
Юхан, и без того уже превысивший свои полномочия, продолжал нахваливать решение, принятое Паулой. Все будет хорошо, в этом он просто уверен. Юхан живо рисовал образ Паулы – успешной женщины, которая делает карьеру, зарабатывает деньги и стремится к высоким идеалам, – аккуратно обходя собственную роль во всем этом. Паула сама не заметила, как включилась в игру.
– Я, конечно, не записалась на работу в организацию «Врачи без границ»… – возражала она.
– И слава богу! – со смехом парировал Юхан.
По дороге домой он обнимал Паулу за плечи, словно тревожась, как бы новый образ не рухнул без его поддержки. Паула не возражала.
* * *
– И что вы чувствовали? – Женщина смотрела на мужчину, который, весь подобравшись, сидел на другом конце темно-красного дивана. Она чуть склонила голову и слегка прикусила нижнюю губу. Кажется, на глаза навернулись слезы. Мужчина беспокойно заерзал. Женщина молчала, но не сводила с собеседника взгляда красивых карих глаз. Наконец напряжение пересилило:
– Я захотел напиться. Вдрызг напиться!
Женщина кивнула, словно ожидала именно этого ответа.
– И вы стали пить?
Мужчина фыркнул и махнул рукой, словно пытаясь отмахнуться от прежней реплики. Однако женщина по-прежнему неотрывно смотрела на него. На этот раз пауза оказалась короче.
– Да, – тихо ответил мужчина. – Я стал пить.
Женщина взяла сложенный лист бумаги и развернула его, чтобы показать мужчине. Это была первая полоса вечерней газеты. Один из заголовков гласил: «Известный актер задержан за вождение в нетрезвом виде».
– Это сообщение появилось несколько месяцев назад, – мягко произнесла женщина. Мужчина поник, издав звук, похожий на всхлип. Официальное сообщение о том, что давно уже известно в актерских кругах и о чем наверняка догадывались остальные сограждане, однако тяжести разоблачения это не отменяло. Лицо актера выражало и стыд, и не в меньшей степени облегчение.
– Как ей удается?! – Паула посмотрела на Юхана, который покачал головой, не сводя глаз с экрана.
– Не знаю… Это потрясающе.
Женщина продолжала говорить с мужчиной мягким, почти материнским тоном, а он отвечал ей то агрессивно, то почти умоляюще: последнее время ему приходилось нелегко, и в личной жизни, и работы было ужасно много. Он утратил контроль, но сейчас все налаживается. Он проходит курс лечения и начал заниматься по программе «Двенадцать шагов». Он сломан, но не сломлен.
Когда на экране показались завершающие титры, Паула приглушила звук телевизора. Из соседней квартиры доносилась та же мелодия. Программа была популярной.
– Ну как тебе? – спросил Юхан.
– Час пролетел незаметно, – ответила Паула после секундного размышления.
Юхан кивнул.
– Она симпатичная, – сказал он, но тут же добавил: – Хотя сидеть рядом с ней на этом диване – боже упаси! Неизвестно, что выболтаешь.
Паула засмеялась.
– А что, ты что-то от меня скрываешь? – Она подошла к Юхану и уселась на него верхом. – Расскажи-ка тете Пауле! Шалил, когда я уезжала? – спросила она в шутку, но тут же пожалела, увидев серьезное лицо Юхана.
– Я ничем таким не занимаюсь, ты же знаешь.
– Да, знаю, – со вздохом ответила она. – Уж и пошутить нельзя?
– А ты?
– Что?
– Ты что-нибудь такое делала?
Пару секунд Паула не могла понять, о чем говорит Юхан, а потом вдруг поняла. Образ молодого американского писателя пронесся перед глазами, и под ложечкой противно защемило. Паула слезла с кресла и снова уселась на диван.
– Нет, – ответила она, повернувшись спиной к Юхану. – Ничего такого я не делала.
* * *
Паула вышла из автобуса на остановке во Фрихамне. Она не была там с тех пор, как ездила с выпускным классом на экскурсию в Таллин. Хелена, по словам которой в портовом районе с тех пор там многое изменилось, назвала его «шведским Голливудом». Паула вообразила тогда залитые солнцем улицы, окаймленные кулисами, толпы актеров в самых оригинальных костюмах и вдобавок дрессированного медведя на одноколесном велосипеде. Картину дополняла парящая камера и режиссер, выкрикивающий указания в мегафон. Откуда взялась эта фантазия? Так даже Голливуд не выглядел после тридцатых годов.
Паула огляделась. Трейлер подъехал к парому, отправляющемуся в Эстонию. Два шофера-дальнобойщика курили возле машин, а больше никого не было видно. Паула направилась к одному из ангаров, стараясь обходить самые глубокие лужи. Она взглянула на листок: номер верный, но входа не видно. Паула обошла здание. Может быть, надо подняться на погрузочный причал? Вдруг открылись огромные ворота и оттуда вышли два молодых человека. Проходя мимо Паулы, они мельком взглянули на нее. Один из них, бурно жестикулируя, рассказывал, как некто Магнус опоздал на два часа и всей команде пришлось ждать под дождем. Его собеседник шагал, засунув руки в карманы куртки с огромным стилизованным изображением глаза на спине. Паула сделала вывод, что пришла по адресу.
Она открыла ворота и подошла к стойке, за которой сидела девушка в очень облегающем розовом топе с надписью «Sweet sixteen», двумя хвостиками и радиогарнитурой, закрепленной поверх них. Девица листала журнал для подростков, но, как только Паула подошла к ней, отложила его в сторону и приветливо поздоровалась. Паула отметила, что девице-то по меньшей мере на пару лет больше, чем ей самой. Ближе к сорока, чем к тридцати.
