"Так окончилось печально мое выступление на поприще политической агитации. Но товарищи меня подбодрили, мол, и у бывалых комсомольцев случалось такое, когда они впервые выступали на массовых собраниях.
Унывать я не стал и уже 1 мая 1923 года выступал от комсомольцев на митинге, и, как говорили потом мои друзья и товарищи, это выступление было неплохое.
Осенью 1923 года я был избран секретарем общезаводской ячейки комсомола на Кольчугинском заводе и пробыл секретарем год. Затем меня избрали членом бюро райкома комсомола, а затем секретарем Кольчугипского райкома. В 1925 году я был отозван Владимирским губкомом на работу сначала инструктором губкома комсомола, а затем в марте 1925 года (через два месяца) был избран секретарем Гусь-Хрустального райкома комсомола.
В декабре 1923 года я был принят в кандидаты ВКП(б), а в январе 1925 года я стал членом ВКП(б).
Так проходили мои юные годы, так пришел я в комсомол и в партию, так началась моя производственная, комсомольская и партийная работа и жизнь в те далекие (с точки зрения нынешних дней) годы".
Владимирская губернская конференция. Подготовился Павел к ней, побывал в деревнях, собрал необходимые материалы. Как ему показалось, написал хороший доклад.
Зашел к заведующему отделом губкома партии, попросил посмотреть текст. Тот охотно согласился. А утром заведующий отделом позвал Зернова к себе.
– Содержание очень хорошее, – сказал он, – а текст я немного поправил…
"…от моего писания осталось только название, а на тексте – сплошные исправления красными чернилами.
И, пожалуй, только тогда я понял, что надо обязательно учиться… Я подал заявление в губком партии с просьбой отпустить меня на учебу в рабфак. Меня внимательно выслушали, сначала посмеялись, что я так серьезно переживал те красные поправки, а потом решили направить на учебу".
Рабфак Института народного хозяйства имени Плеханова, но уже вскоре Зернов среди студентов МВТУ. Сказалось пристрастие к технике – он же ведь из Кольчугина! Специальность "Двигатели внутреннего сгорания".
И вот здесь начинает раскрываться талант Зернова как ученого. Аспирантура, защита кандидатской диссертации.
Но это не была «чистая» наука. Одновременно молодой ученый руководит конструкторской группой на Горьковском автозаводе по проектированию двигателей.
П. М. Зернову всего 33 года, но он уже признанный специалист – и партия посылает его на самые трудные участки, туда, где "прорыв", как говорил И. Ф. Тевосян.
Ленинград. Завод "Русский дизель". На нем по чертежам, купленным в Германии, пытаются наладить производство двигателей для подводных лодок. Но дизели один за другим выходят из строя.
"В течение месяца изо дня в день и ночью я находился в сборочном и сдаточном цехах завода. Дизели, поставленные под полную нагрузку на 72 часа непрерывной работы, один за другим выходили из строя через 40– 50 часов", – вспоминает Зернов.
Почему поршневые кольца горят? Наконец выясняется, что есть в чертежах "крохотная неточность". Вместе с конструкторами Зернов находит выход…
Новая командировка. Теперь в Мелитополь. У дизелей выплавляются коренные подшипники коленчатых валов.
Вновь бессонные ночи. Причина аварий определена: низкое качество изготовления баббита.
"Наведен был порядок и культура в производстве, дизеля пошли нужного качества", – напишет позже Зернов.
Его уже ждут в Горьком. Надо налаживать выпуск двигателей на заводе "Двигатель Революции", а затем и на заводе "Коммунист".
Плохо с тракторами. Челябинский, Сталинградский и Харьковские заводы (а тогда их было всего три) не выполняют план.
"Меня вызвали в ЦК ВКП(б) и сказали: поезжай на заводы, разберись с обстановкой на месте, прими необходимые меры по налаживанию работы… В течение двух с лишним месяцев я побывал на тракторных заводах.
Первое, что было сделано: выдвинуты новые кадры и назначены директора… На Сталинградском тракторном я узнал, что созданный артиллерийский тягач был окрещен как "вредительский". Кто первым поставил это клеймо, так и не выяснил, но тягач на вооружение Красной Армии не принимался. Я познакомился с конструкцией, поездил на тягачах в районе завода и пришел к выводу, что зря бракуют тягач. Позвонил в ЦК ВКП(б), доложил свое мнение и попросил разрешение направить два тягача своим ходом с полной нагрузкой из Сталинграда в Москву. Это будет настоящее испытание, так как тягачам надо пройти 1000 километров по бездорожью в весенне-зимнюю распутицу. Тягачи благополучно прибыли в Москву. Они были приняты на вооружение Красной Армии".
В Сталинград Зернову еще предстоит возвращаться.
Но это будет позже… А пока Зернов занимается автомобильной промышленностью, вагоностроительным заводом на Урале, выпуском новых сплавов…
"Каждый раз я говорил: мол, не знаю этой отрасли.
А мне отвечали: "Доверие партии оправдаешь, если будешь работать по-настоящему, с огоньком". Ничего другого не оставалось – дать слово, что постараюсь лицом в грязь не ударить. Но как вести дело, с чего начать было для меня, конечно, неясно. Жизнь и работа в дальнейшем вносила эту ясность. Набирался опыта, знаний, набивал, как говорится, шишек на лбу".
На пороге стояла война. И, как один из руководителей промышленности, Павел Михайлович чувствовал ее приближение. Он работал круглосуточно.
31 декабря вызывает Зернова секретарь ЦК партии.
И вдруг в его кабинете Павел Михайлович теряет сознание. Очнулся он только на следующий день у себя дома.
Выяснилось, что проспал он 29 часов. Изрядно отругал его тогда секретарь: он узнал, что накануне семь суток Зернов не сомкнул глаз. Ну а потом среди друзей шутили: "Учитесь встречать Новый год по-зерновски".
Война.
15 июля ему поручается в течение месяца наладить выпуск крупнокалиберных пулеметов и увеличить их производство в десять раз.
"Задание выполнено", – через месяц доложил Зернов.
10 сентября он выезжает в Харьков. Нужны легкие танки.
"Задание выполнено", – сообщит Зернов и тут же получит новый приказ: эвакуировать танковые заводы на Урал.
"Задание выполнено", – вновь прозвучат слова Зернова. Он уедет из Харькова одним из последних. На следующий день в город войдут фашисты.
Новое задание, и Зернов в Сталинграде. На базе судоверфи организовывается танковый завод.
"Трудности были невероятные, – скажет позже Зернов, – наступила зима, цехов не было, оборудование ставить было негде. Люди жили где попало, продовольствие кончалось, начались бомбежки. Героическим трудом приехавших рабочих были выстроены цеха, смонтировано оборудование и налажено производство броневых корпусов и танков. Задание ГКО выполнено".
Апрель 42-го года. Зернов на Урале. С Воронежского фронта поступили тревожные сообщения, что на марше выходят из строя танки.
"Меры приняты, – сообщает Зернов, – недостатки устранены, хотя и не обошлось без наказания виновных…"
В июне 42-го года И. В. Сталин дает личное задание Зернову: обеспечить выпуск танков в Сталинграде.
"Дело стало налаживаться, – будет вспоминать позже Павел Михайлович, но обстановка на фронте усложнилась, и немцы вышли к Сталинграду. И в этих условиях продолжали работать. Танки из ворот завода шлп прямо на фронт".
И ни слова больше, потому что было естественным для поколения Зернова, выдержавшего тяжесть войны, что за воротами начинался фронт.
Зернов назначается первым заместителем наркома танковой промышленности. Из Сталинграда его отзывают в Москву. Но не может привыкнуть к кабинетной жизни Павел Михайлович: "Я попросился назначить меня на самый трудный участок – на производство". И вот он уже в Нижнем Тагиле – надо втрое повысить выпуск Т-34. В октябре завод не только выполняет задание, но и на 40 танков перевыполняет его.
А Зернова ждут новые дела. Он назначается в декабре 43-го года заместителем председателя Госплана СССР.
С неохотой покидал он завод, о чем и не преминул сказать своему непосредственному начальнику Н. А. Вознесенскому.
– Решение ЦК КПСС для нас, коммунистов, – ответит тот, – высший закон…
"…и я активно включился в новую для меня работу", – пишет Зернов.
Вновь Сталинград. Теперь уже во главе комиссии, которая должна определить, как восстанавливать промышленные предприятия и сам город. Под проектом возрождения легендарного города стоит и подпись П. М. Зернова.
Идет война. Но страна начинает залечивать нанесенные ей рапы. И это видно по судьбе Зернова. Ленинград после блокады. Он приезжает в этот город, чтобы подготовить проект восстановления Кировского и Ижорского заводов.
Затем Калинин, Днепродзержинск, Калининград, Венгрия, Берлин, вновь Ленинград…
"Особую заботу составляло задание о создании цельнометаллического пассажирского вагона…" – напишет Павел Михайлович.
Нет, не суждено Зернову завершить эту работу.
"В феврале 1946 года новое назначение. Дело абсолютно новое. Пришлось все начинать сначала. Задание особое. Было выполнено к августу 1949 года".
