Роб сомневался. Конечно, там он смог бы отлежаться, набраться сил. Но почему этот мальчишка помогает ему? Ловушка? Пусть так - сейчас он думал только об отдыхе, даже коротком.
- Согласен: пещера так пещера, - сказал он.
- Поедем в обход, вдоль реки. На верхних полях нас могут заметить. Ты сядешь на Капитана.
- Я и пешком смогу... - неуверенно возразил Роб, с опаской покосившись на коня.
- Нет, - отрезал Майк. - Пойду подберу твое барахло. Обуйся пока, потом найдем, чем перевязать.
Морщась от боли, Роб надел носки и ботинки. Майк показал ему, как забраться в седло и что-то ласково шептал Капитану на ухо, пока Роб неуклюже карабкался.
Земля убежала далеко-далеко. Конь беспокойно перебирал ногами и вырывал поводья из рук Майка.
- Стоять! Спокойно, милый! - крикнул Майк.
Капитан успокоился, но от этого Роб не почувствовал себя счастливее.
- Бери поводья, - приказал Майк. - Я буду придерживать за седло.
Робу вовсе не понравилось ездить верхом, он болезненно ощущал каждый шаг коня. "Интересно, - подумал он, - что бы я запел, если бы Капитан понесся галопом?".
- 27
***
Река протекала через небольшую долину. Сначала они ехали вдоль берега, потом свернули на дорогу, ведущую к лесу. Роба удивила странная поверхность дороги - землистого цвета, но чересчур гладкая. Он спросил об этом Майка.
- Это пластик, - пояснил тот. - Разве у вас в Урбансе другие покрытия на дорогах? Они мягкие, эластичные и очень хороши для лошадиных копыт.
- Такое покрытие, наверное, быстро изнашивается?
Майк пожал плечами:
- Смотря, сколько ездить по дороге. Да это и неважно. Оно очень просто ремонтируется. Есть такая машина, которая укладывает и разглаживает покрытие со скоростью миля в час. Слушай, тебе придется дальше идти пешком. Отсюда уже близко, а Капитан не пройдет через заросли.
- Конечно. Скажи только, как мне слезть.
- Просто перекинь одну ногу к другой и прыгай, - Майк критически наблюдал за неуклюжей возней Роба. - Подожди, я его привяжу.
Когда они вошли в лес, Капитан тихонько заржал им вслед.
- Хочешь, держись за меня, - предложил Майк.
- Нет, спасибо, - Роб стиснул зубы. - Все нормально.
Они с трудом продирались сквозь густой подлесок, но Майк заявил, что это только на руку - никто не забредет в такую глушь. Они поднялись в гору через заросли смешанного леса и вскоре очутились на небольшой полянке перед пригорком, сплошь заросшим травой и колючими кустами ежевики. Роб поискал глазами пещеру, но ничего не заметил.
- Ну как ты, держишься? - спросил Майк. - Пришли.
Он уверенно подошел к зарослям и осторожно потянул за спутанный клубок из веток и колючек. Открылся ход.
- Я наткнулся на ее, когда Тэсс погналась за кроликом, рассказывал Майк, прибираясь вперед. - Это моя собака. Хотел соорудить здесь что-то вроде жилища. Представляешь - здесь, в долине, тайком от всех! Но так и не собрался. Только замаскировал, чтоб никто не нашел. Ну, вот мы и дома.
Они нырнули в низкий проем из крошащегося бетона. Внутри было темно, сквозь густые заросли снаружи проникало мало света. Роб заметил только, что стены в тесной квадратной каморке, как и вход, бетонные.
- Кому понадобился этот тайник в горе? Зачем? - спросил он.
- Он идет еще выше, только там обрушился и совсем зарос. По-моему, это запасной выход. Здесь, наверное, была артиллерийская батарея против самолетов. Или что-нибудь другое, еще с гитлеровской войны.
- Такая древняя?
- Может, и подревнее. Ведь в предыдущую войну уже были самолеты? Он осмотрелся. - Да, мрачновато. Сможешь здесь жить, как думаешь?
- Смогу.
- Мы все устроим, станет намного лучше. Сейчас я поеду домой и кое-что привезу. А ты можешь выйти наружу - необязательно здесь сидеть. Ты сразу услышишь, если кто-нибудь будет подниматься из леса. А я, когда вернусь, свистну вот так, - он показал. - Идет?
- Идет, - кивнул Роб.
Дожидаясь Майка, он вышел из своего укрытия и сел на траву. Тишина, одиночество, черный неприветливый лес не прибавляли мужества. Майка долго не было. Солнце уже торопилось к закату, стало прохладнее. Робу не хотелось подозревать Майка в предательстве - была в нем какая-то
- 28
надежность. Из леса выскочили два белых кролика. Словно завороженный, Роб смотрел на забавных зверьков. Неужели все это наяву, и он действительно в Графстве, среди пышной зелени, дикой природы? А если наяву, значит, Урбанс, с его душной толчеей, давящим камнем небоскребов, улицами, кишащими электромобилями, - только вымысел?..
Кролики пугливо повели ушами и в одно мгновение исчезли в лесу. Роб услышал свист: Майк.
- Извини, что так долго, - сказал Майк, бросая на траву большой тюк и сумку. - Хотел принести сразу побольше, - он пнул тюк. - Одеяла и подушка. Потом сооружу походную кровать, а пока придется потерпеть. Жестковато, конечно, зато не замерзнешь. Простыней только нет.
- Спасибо.
- Как ноги?
- Ничего.
- Давай посмотрим.
Он смотрел, как Роб осторожно снимает ботинки и носки.
- Одно плохо: до ближайшей воды минут десять, а ранки надо как следует промыть. Ну, ничего, я захватил какую-то противовоспалительную мазь. Потерпи, будет немного жечь.
И действительно жгло. Когда он прикоснулся к ранке влажным тампоном, Роб невольно отдернул ногу, но Майк и не думал извиняться, только крепче сжал щиколотку и продолжал. Закончив промывать, он перебинтовал мозоли, достал из сумки носки и бросил Робу:
- Надень, - Майк покосился на его дырявые носки. - А эти я выкину, ладно? Есть хочешь?
- Прошлой ночью я съел немного черствого хлеба и заплесневелого сыра, а сегодня - несколько сырых картофелин. Пожалуй, хочу.
- Тебе повезло: опять хлеб и сыр. Схватил первое, что под руку попалось. Но это уж точно не заплесневело.
Он извлек из сумки хлеб и круг сыра, завернутый в муслин.
- У тебя есть нож? - Роб покачал головой. - Да, ты неважно подготовился к такой серьезной экспедиции.
Замечание было дружеским, но, все же, чуть обидным.
- У меня не оставалось времени на сборы, - ответил Роб. - Да и магазины в воскресенье не работают - я ведь сбежал из школы в воскресенье...
- Разве у тебя нет карманного ножа?
- В Урбансе? Это безумие. "Холодное оружие", запрещено полицией.
Майк недоверчиво покачал головой:
- Ну и ну! - Он отстегнул от ремня тяжелый нож с костяной ручкой. Держи. У меня дома еще есть. Ты ешь, я слетаю за водой.
Подхватив большую жестяную флягу, он ушел в лес, а Роб набросился на еду. Она была восхитительна. Хлеб - душистый, с хрустящей коричневой корочкой, белый и мягкий внутри; золотисто-желтый сыр, гладкий и крепкий. Ничего вкуснее Роб в жизни не ел. Вернулся Майк, и Роб с жадностью припал к фляге.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
