– Тогда тебе нужно было получше спрятаться. – Томас присел рядом, и щенок тут же потянулся знакомиться с новым пришельцем. – Почему ты убежал?
– Я не убегал, мне просто хотелось побыть одному, вот и все.
Ричард провел рукой по глазам и с вызовом посмотрел на другого мальчика, ожидая, что тот на это скажет.
Томас задрал подбородок, чтобы щенок не дотянулся до него язычком.
– Это правда, что ты – сводный брат графа?
– Да. Ну и что?
– Тогда получается, что ты мой дядя, потому что мой отец – тоже твой сводный брат. – Томас весело фыркнул: – Обычно считается, что дяди старше племянников.
– А тебе сколько лет? – спросил Ричард, не в силах противостоять любопытству.
– На святого Джона исполнилось одиннадцать.
– Мне одиннадцать будет только на Рождество.
Щенок вернулся на колени к Ричарду. Мальчик приласкал его.
Томас смерил Ричарда глазами.
– По возрасту мы больше похожи на братьев или кузенов. Можно, я буду звать тебя кузен?
– Как хочешь – пожал плечами Ричард, хотя в глубине души обрадовался.
В сущности он был общительным мальчиком, только обстоятельства вынуждали его до сих пор жить вдали от сверстников.
Томас продолжал смотреть на него, словно решая, согласился ли Ричард называть его кузеном или нет.
– Тебе лучше показаться, иначе они весь замок вверх ногами перевернут, и у тебя будут большие неприятности.
Ричарда передернуло.
– Я не хочу возвращаться к женщинам! Большинство из них все равно меня не выносит.
Он оглянулся вокруг себя. Так приятно было находиться под открытым небом на свежем воздухе! Томас по-прежнему не спускал с него глаз.
– Тебе и не нужно. Попроси разрешения ночевать вместе с остальными оруженосцами и пажами.
– Я не оруженосец.
– Скоро будешь. Что же еще лорду Роберту с тобой делать?
Ричард покусал губы. Он подумал о рыжей женщине, которая кривилась при взгляде на него, о симпатичной беременной, которая напомнила ему о том, о чем хотелось забыть навсегда…
– А где вы спите?
– Я покажу. – Томас встал, вытирая облизанную щенком руку о тунику. – Пойдем. Скажем твоей няне, что ты нашелся, а потом оставайся со мной хоть на весь день, если захочешь. Мне нужно отполировать целую гору доспехов, а четыре руки лучше, чем две.
Ричард еще немного поколебался. Он не привык так быстро сходиться с людьми, да еще с совершенно незнакомыми, а последние два дня именно незнакомцы и пытались добиться его доверия.
– Ладно, – сказал он наконец и тоже встал, но очень неохотно.
Щенок перевернулся на спинку и подставил брюшко, чтобы почесали. Ричард наклонился, приласкал его напоследок, потом все-таки заставил себя оторваться и последовать за своим «кузеном».
– Кэтрин мне не няня. Я уже достаточно большой, чтобы обходиться без нянь, – счел он нужным заявить этому мальчишке. – Она была компаньонкой моей матери.
Беспокойство Кэтрин за Ричарда дошло до крайнего предела, когда она заметила двух мальчиков, идущих через двор. Ей уже казалось, что она отыщет его среди самых отбросов армии графа Роберта с перерезанным горлом или что он утонул и его тело выбросит на берег где-нибудь ближе к устью реки. Или он вообще не найдется. Увидев мальчика целым и невредимым, она испытала огромное облегчение и тут же страшно рассердилась. Она метнулась ему навстречу, не зная даже, накинется ли на него с руганью или заключит в объятья.
На самом деле, Кэтрин не сделала ни того, ни другого: ее остановил вид Ричарда.
– Я не должен был убегать, – быстро заговорил он, пока молодая женщина не опомнилась. – Но я не мог оставаться.
Глаза мальчика выдавали напряжение: он ждал, что его сейчас начнут пробирать.
– Я знаю, что ты не мог, – сказала Кэтрин мягче, чем собиралась, – и знаю, что ты был расстроен, но ты повел себя не просто глупо, а гораздо хуже. Это же опасно! Лагерь огромен, ты здесь практически никого не знаешь. Тебя ищут. А я от беспокойства чуть снова не заболела.
Ричард переминался с ноги на ногу, уставившись в землю.
– Извини, – пробормотал он.
Гнев Кэтрин испарился. Ей захотелось схватить мальчика и прижать к себе крепко-крепко, но при Томасе, да еще посреди двора, где полно посторонних глаз, этого делать не следовало: слишком легко ранить его гордость. Молодая женщина подавила свой порыв.
– Если тебе захочется побыть одному, не уходи дальше этого двора, ясно?
Ричард кивнул, затем поднял голову:
– Томас хотел показать мне, где спят пажи и оруженосцы. Можно пойти с ним?
Кэтрин поджала губы.
– Я присмотрю за ним, обещаю, – сказал Томас. Взгляд его ярких глаз был серьезен. – А потом он может остаться со мной. Мы вместе почистим доспехи графа.
Ричард еще раз кивнул, на этот раз очень энергично, и с мольбой посмотрел на Кэтрин. Ей ужасно хотелось спрятать его под свое крылышко, но только потому, что очень уж тревожилась. На самом деле, хуже всего сейчас для мальчика – вернуться к женщинам графини. Пусть лучше ребята попробуют подружиться.
– Не вижу, почему я должна возражать, – сказала она и была вознаграждена одной из редких улыбок Ричарда.
Мальчики убежали. Кэтрин смотрела им вслед, чувствуя себя совершенно измотанной от тревоги и облегчения. На полпути мальчики напоролись на Оливера. Рыцарь остановился и заговорил с ними. Кэтрин видела, как Ричард махнул через плечо рукой в ее направлении. Оливер увидел ее, отпустил мальчиков и направился к ней широким шагом. Кэтрин заметила, что рыцарь слегка припадает на правую ногу.
– Итак, ты нашла его? – спросил он.
– Томас нашел. – Лицо Кэтрин приняло покаянное выражение. – Я чувствую себя ужасно глупо: всполошилась из-за пустяка и совершенно зря задержала вас.
– Это перестало бы быть пустяком, если бы он действительно решил удрать. – Оливер посмотрел вслед уходящим мальчикам, которые были заняты оживленной беседой. – Но похоже, что все обернулось к лучшему.
– Да.
Кэтрин прикусила нижнюю губу.
– С ним все будет в порядке, – сказал рыцарь, слегка коснувшись ее руки.
– Вы бы так не говорили, если бы слышали его сегодня ночью.
– Ничего удивительного, что у мальчика кошмары. После смерти Эммы я не мог спать по ночам больше года. – Оливер скрестил руки на груди. – Есть травы, которые помогут ему спать без сновидений.
– Вы знаете все травы? – спросила Кэтрин, вспомнив об отваре, который рыцарь приготовил для облегчения головной боли.
– Нет, конечно, – Оливер улыбнулся и покачал головой. – Но я знаю того, кто их знает.
– Ах, да. Этельреда, которая несравненно готовит угрей. Вам удалось ими полакомиться? – поинтересовалась Кэтрин, машинально пытаясь стереть пятно с платья.
