— Хм… А я слышал, после Цоты ты месяц отмокал в ванне, прежде чем начать ее поиски. Но это пустой треп, довольно, я не спорить с тобой сюда спустился.
Дар лихорадочно пытался собраться с мыслями и что-то отвечать. Осознание того, что живет он последние минуты, мешало сосредоточиться на главном. А что теперь главное? Что останется после него на Тарсин? Неужели все зря, все впустую…
— Я любил ее, понимаешь? Ты можешь представить, каково это – знать, что твоя любимая женщина принадлежит такому… двуногой ящерице, бесхвостой змее… мусорному надсмотрщику.
— Значит, ты подставил ее из большой любви?
— А что бы ты сделал?! Просто отпустил, отдал другому…
— Я? - Шакко сделал вид, что ковыряется в мыслях. - Не знаю. Хороший вопрос. Заставляет задуматься о чести и благородстве. Правда, не слишком долго. Я же простой солдат. И Джелло полжизни был солдатом. Нас учили выполнять приказы, убивать и забирать себе то, что понравится. Развлекаться так, чтобы не противоречило уставу. Ну, ты и сам понимаешь…
А сейчас-то речь идет об Аарин – супруге Джелло из рода Уратос, о нашей дорогой королеве. Ведь ты, червяк, оскорбил не какую-нибудь девку из хубанского бара, ты Яшнисс оскорбил. Чувствуешь разницу? Ты лично мне наплевал в душу, так я и спрашиваю, что посоветуешь теперь сделать с тобой?
Стальная логика этих корявых фраз, сказанных спокойным вкрадчивым тоном вызвала у Дара приступ запоздалого раскаяния. В памяти пронеслись картины, на которых худенькая замарашка из Дейкос готовила для него еду и лечила раны. Благодаря Ари он смог покинуть Цоту, а чем расплатился за спасение?
— Я хочу умереть. Я готов.
— Осталось пара минут, у тебя вот-вот должно сердце остановиться. Но Сит сказал, что это легкая гибель, вот я и хотел добавить немного остроты. Любишь соленых мирангов? Мы с Ари ели их на мосту в Тахре. Славные были дни, она почти привыкла у нас. А потом трагедия с Джелло, всякие птичьи сказки про крылья и камни… Еще ребенок… Суаш-ш-шь, ты же ничего не знаешь?!
Шакко хлопнул себя по колену, с трудом подавив желание превратить бледное лицо тарсианина в кровавую кашу.
— Она ждет ребенка, дурочка, даже отказалась возвращаться домой, пока он не появится на свет. Надеюсь, Джелло сумеет переубедить, когда очнется. Мы с Дейрой тут подумали и решили, что Ари не откажется от малыша, что растет в животе, не улетит без него с Тарсин. Значит, придется забрать двоих. Но в каком кошмаре ты мог бы увидеть, что твое семя будет воспитывать ясс? Не бойся, никто ему зла не причинит, это же будет ребенок Ари, тем более твое-то проклятое имя он никогда не услышит.
Дар хватал душный воздух раскрытым ртом и скреб непослушными пальцами по обшивке своего верного «Харда». Дару казалось, что грудь его разрывают раскаленными клешнями и живое сердце кладут на раскаленные угли. Остатками уплывающего сознания он увидел красивую маленькую девочку на руках ненавистного короля яссов – она смеялась, теребя костяную безделушку на могучей груди, а рядом стояла Ари. Счастливо улыбалась, прижавшись к плечу мужа… Все могло быть иначе!
Из горла вырвался гневный протестующий вопль, но Шакко расслышал только предсмертный хрип. Зелье Сита завершило свою работу точь-в-точь по расписанию. Жуткая дрянь, сначала вызывает агрессию и мобилизует физические данные организма, потом приводит к медленному параличу всей нервной системы.
Вопрос с Желтоволосым закрыт навсегда. Пора вернуться в бар, где поздравляют молодого сианского летчика и уже оттуда отправить сообщение Чугго. Он давно ждет хороших вестей на Яшнисс, но тарисанин лишь сегодня наведался на "нейтралку". Неделя засады окупилась с лихвой.
Отрывок из книги "Лика и Ледяной Рок"
Обняв Лику одной рукой и положив вторую себе под голову, Рок погрузился в воспоминания.
— Мне тогда было лет двадцать или чуть больше, я уже неплохо разбирался в технике, старый Хомм частенько брал меня с собой на вылеты. Правда, берег новичка – оставлял на звездолете, пока сам с парнями глушил конвой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Старый Хомм – это твой родственник? Он был бандит? - уточнила щепетильная Лика, нахмурившись.
— Примерно так, - усмехнулся Рок, - старик подлатал меня после одной заварушки и дал возможность окрепнуть в своей берлоге. Видишь вот этот шрам?
Она с благоговением коснулась пальцами неровной белой полосы на правом боку кардарианца. Видно было, что некогда глубокую рану заштопали очень небрежно, будто впопыхах.
— Остался на память от молодецкой попойки - меня пырнули ножом.
— М-да… юность у тебя вышла лихая!
— Некому было наставить на добрый путь. Но Хомм заявил, что я ему нравлюсь, и он слепит из меня честного бродягу. Я как-то сразу ему поверил. Хомм многому меня научил, он свято чтил Кодекс и уважал Снежных Богов.
— А где сейчас твой достойный товарищ?
— Его шуструю «Хетту» разорвали сианские снаряды во время первого штурма Кардарии. В память о старике я поклялся назвать “Хеттой” свой первый звездолет и отомстить за наставника. По-крайней мере, мне удалось выпустить кишки паре предателей. После того случая меня и прозвали Ледяным. Ну, те, кому повезло выжить…
— Ух, ты! – восхитилась Лика, и польщенный ее искренним вниманием, Рок продолжал:
— Когда военные начали оккупацию города, мне и еще группе парней поручили подняться в горы и разбудить ледник. Он шапкой нависал над лагерем сианцев, те думали, что монолит никогда не сдвинется с места, но Карда таит много сюрпризов. Мы сутки шли по тропе, невзирая на метель, с трудом тащили на себе взрывные элементы, а во время привала я смекнул, что среди нас завелась крыса.
— Это значит - предатель? - ахнула Лика, приподнявшись на локте и забыв о дремоте.
— Ага! Тощий Драш начал подбивать людей перекинуться на службу Сиане, видать, военная агентура успела подкупить жадного урода. Я хотел сразу перерезать ему глотку - двое друзей меня поддержали, но мы оказались в меньшинстве. Остальные решили, что бой за наши снега проигран и надо уступить захватчикам, сдать им оружие и положиться на милость сианцев. Хотя бы на время. Не думаю, что парни смогли бы долго терпеть на своей шкуре солдатский сапог. Уроженцы Кардарии очень свободолюбивы.
Ну, что так удивленно смотришь? В каждом гнезде есть свои гнилые яйца…
— У нас так говорят про паршивых овец в стаде, - веско заметила Лика, - а что было потом?
— Очень плохо было потом, - резонно заметил Рок. - Одного моего приятеля сбросили со скалы, другому разбили голову о каменный выступ, а меня загнали в ледяное озеро. Не давали выйти на берег, стреляли над головой. Драш хотел вдоволь поиздеваться, потому что я успел выдавить ему глаз, прежде чем меня оглушили и бросили в воду.
— Ах! И как же тебе удалось спастись?
— Ну-у… я не хотел корчится у них на виду под ужимки и хохот, вода-то была жутко холодная, думал, нырну поглубже и дело с концом. Успел еще обратиться к Бородачу и его милой женушке, мол, прощайте Снежные Боги, я сделал для родины все, что смог.
— Ужас! Говори скорее, что было дальше! Руки трясутся от страха за тебя.
— Да все хорошо, видишь, я же здесь! - Рок криво усмехнулся. – У самого дна меня неожиданно подхватило теплое течение, оказалось, где-то рядом находился соленый подземный источник, я уже подумал, вместо того, чтобы закоченеть, буду сварен заживо.
На мою удачу поток быстро дотащил меня до подземной пещеры и выбросил на поверхность. Точнее, я успел зацепиться за булыжник, торчащий из стены. Мне повезло… А, может, Небесный Бородач решил, что я еще на что-то пригоден.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ладно! Я выбрался из воды, продышался с трудом, кое-как отжал одежду и пополз вперед. Вокруг было жарко, как в сауне бисков, воняло тухлыми яйцами, вокруг из каменных провалов то и дело били горячие фонтанчики, я бы не удивился, увидев парочку Рогатых на своем пути, но обошлось. Несколько ожогов - ерундовая цена за свое спасение.
