– Да какая беседка! У нас вон все крыльцо повело! – озаботился Миша не тем, чем надо. – И забор надо б подлатать, заплатку со стороны огорода поставить.
– Заплаткой я сама займусь, а ты беседку давай, – не слишком вникала в заботы мужа будущая селянка. – И… Миша! Собирайся уже!
Мария Адамовна решила держать ситуацию под контролем: уж больно тяжко шел процесс перемирия. К тому же госпоже Коровиной до сих пор никто так и не позвонил. Нет, ее, конечно, не забывали клубовские женщины, интересовавшиеся, как продвигается процесс захвата мужчин на обширных просторах страны. Да еще Валентина звонила, беспокоилась, что без нее у Марии Адамовны, как всегда, ничего не получится. А вот женихи знать о себе не давали. Они бы не нужны уже были, но ведь как жаль своих трудов! Да и что, Мария Адамовна не смогла бы их пристроить? В общем, госпоже Коровиной было грустно, поэтому всю свою энергию она направила на восстановление пошатнувшегося семейного покоя.
– Пойдемте, поучимся у коренного населения чему-нибудь, – с готовностью собралась Мария Адамовна, хотя ее никто не звал вовсе. – А вот Ванечка… Иван! Перепили все вот эти бревна! И из чурок… как это… поленьев настругай! Михаил Иванович, я же правильно ему сказала?
Тот только расстроенно махнул рукой: куда там правильно! Это и не бревна вовсе, а столбы для проводки света. Перед домом-то столб уж давно сгнил, того и гляди рухнет. Ну да ладно, сынок и черешок от лопаты не перепилит! А тем более – толстенные поленья! Ох уж эти горожане…
Они важно вышагивали по центральной улице и беззастенчиво заглядывали в каждый двор.
– Нюра, смотри, вот такой забор я хотел построить, – дергал за руку жену Михаил Иванович. – Видишь, и скромненько, и добротно… Здрассьте, Дарья Пална…
– Фх… нашел, с кого пример брать, – фыркала Элеонора Юрьевна. – Да у твоей Дарьи Палны вообще никакого вкуса! Ну кто ж такие калоши с легким платьем носит? Вот посмотри на меня – так должна выглядеть современная селянка! Маша, когда ты уже купишь мне томик Тургенева?
– …Куда вы дели доярок? Я знаю, что у вас мужиков, как навоза, только меня они… – послышалась вдруг гневная речь председательши Анны Тихоновны, когда Коровины проходили мимо ее забора. – Да не волнует меня твоя проблема! Кто мне теперь на коровник деньги даст?!
Мария Адамовна притормозила.
– Так, маменька, прогуляй отца одна, мне тут… короче, каблук отваливается, – скоренько предупредила она свекровь и шмыгнула поближе к забору.
Со вкусом у Анны Тихоновны был полный порядок: по всем правилам дизайнерского искусства ее забор утопал в зарослях какой-то буйной растительности, поэтому Марии Адамовне удалось остаться не замеченной бдительными деревенскими гражданами.
– …Ань, чего опять? – послышался мужской голос. – Я уже пятый раз картошку грею, а ты никак до стола не можешь добраться!
– Федя, да погляди, чего он, гад, делает опять! Просто заживо жрет, червь окаянный!
– Это ты про свой гастрит? Так я… Ань, я тебе ничего жирного!
– Да какой там гастрит, Федя?! Я про Степку Семенова! Ведь ты глянь, перетащил к себе всех доярок! Теперь слет в его деревне будет, а нам с коровником шиш! Потому что, видишь ли, у Степки мужики одни без баб маются! Вот ты скажи, Федя, какое мне дело до его мужиков?! Это он специально ими прикрывается, гадюка!
– Ань, а может, картошечки? – все еще уговаривал невидимый Федя.
– Феденька… да что ж ты со своей картошечкой привязался? – горевала жена. – Не видишь – печаль у меня!
– Хм, печаль у нее, – радостно потирала ладошки Мария Адамовна. – Вот оно где, стойбище непуганых женихов… Эх, узнать бы еще, где этот Степка командует… У отца и спрошу!
Элеонора Юрьевна каким-то чудом ухитрилась все же растопить сердце супруга, а может быть, тот специально хотел напугать жену деревенским бытом, но к середине прогулки они даже стали обсуждать совместное проживание в деревне.
– Ты, Нюр, пойми, – говорил Михаил Иванович. – Жить в деревне без своего хозяйства – это… это ж курам на смех! Здесь обязательно надо держать… ну, хотя бы тех же самых кур!
– Да-да-да, Мишенька! – охотно кивала жена. – Я уже смотрела в журнале, сейчас выводят изумительных курочек! Изумительных! Я вот прямо так и вижу – у нас везде цветочки, цветочки, а по газону вышагивает красивенький петушок!
– Да при чем тут красота? Главное, чтобы яйца несли, – морщился супруг. – Или вот… Свинью надо, чтобы свое мясо, кроликов можно…
– Можно! – радостно поддержала Элеонора Юрьевна. – Кроликов сейчас тоже держат, даже в городе. Дочка моей знакомой купила! А… Свинью… Хотя есть! Есть такие! Даже Джордж Клуни себе свинью завел! Правда, он не на мясо… Это друг его был…
– Да что ж у вас там, в городе, кроме свиней, и дружить не с кем? – плевался муж. – А корова? Ты потянешь корову? Или вот… неплохо бы лошадку свою.
– Нет, Миша, лошадку мы точно не потянем, поверь мне, – не согласилась дама. – Я видела в том журнале маленьких лошадок. Холёсенькие, не больше собачки. Но ведь, Миша, одна такая лошадка стоит как целый конный завод!
– Нюра! Мне не нужна лошадка, как собачка! Она что напашет-то? Мне нормальная лошадь нужна! Чтоб я на нее мог сесть и поехать!
– Для этого нужна машина! А ее мы у Вани отберем, что ты переживаешь? И потом… большая лошадь… корова… Миша, ну это же неэстетично! Это грубо, Миша! Хотя… если мне пошить вот такое платьице с хвостом, знаешь, как у дамы на картине…
– У-у-у… – печально выл супруг и искал глазами домик Любки Индюшихи.
Той же думать о прежнем возлюбленном было совсем некогда. Она строила крепкие, нерушимые отношения, которые должны были перерасти в счастливые семейные узы.
– Петя, а ты куда это собираешься? – заметив, как гость надевает туфли, вскочила Люба.
– Я говорил уже, – пробурчал тот. – Машина у меня в лесу, забрать надо. Я у тебя ее во дворе поставлю, ага?
– Да, конечно, – загорелись глаза у Любаши. – В моем дворе! И… пусть она стоит, чего ей сделается? А то в лесу! Ха! В нее ж… налезет там… всякая дрянь. Грибники, ягодники. Надо было еще вчера пригнать. Пойдем, я с тобой.
Они направились в лес и на удивление быстро нашли машину.
– Ну вот, никто не тронул мою ласточку, – ворковал мужчина, протирая рукавом стекла. – А ты говорила, грибники, ягодники!
– Это потому что они просто не знали про машину-то, – здраво рассудила Индюшиха, не уставая хлопать на себе комаров. – Петя, давай уже, поедем скорее.
– Так поедем, я чего ж… Только мне б не надо сильно светиться. Мария Адамовна просила, чтоб никто про нее не знал, про машину-то.
– А чего такое? – переполошилась Люба. – Краденая, что ль? Так мы ее ночью перекатить можем!
