пристально разглядывает протез Степы, пристроив его ногу на стуле.
Степан встретил меня сердитым взглядом и настороженно посмотрел на друга, который продолжал ухмыляться.
– Стеша, тут чуть дальше по улице есть мастер, просто золотые руки, – сказала мама, привлекая его внимание, – пообедаем, пообщаемся и сходим к нему, сделает все в лучшем виде.
– Спасибо, – ответил недоуменно, – я разберусь.
– Что за глупости ты говоришь? Идти два дома, а будешь так бродить – он придет в негодность, – возмутилась мама. – Я прекрасно знаю, как тяжело подбирать новый и как долго ждать изготовления. Семочка всех своих ребят к нему отправлял.
– Уверен, Вы передумаете мне помогать, когда Лиза расскажет обстоятельства нашего знакомства, – серьезно ответил он.
– Уверена, что нет, – отрезала она и строго посмотрела на него. – Она жива и привела вас домой. Вы чуть не погибли, спасая моего мужа, – и добавила с улыбкой: – У большинства служивых только черное и белое. Мир гораздо более многогранен, мой хороший. Садитесь к столу.
– Виталий мне изменяет, – сказала я, как только все расселись и принялись раскладывать еду по тарелкам. Мама отложила вилку и серьезно сказала:
– С таким именем ничего хорошего ждать не приходилось, – Стеша поперхнулся, а Сеня потупил взгляд. – Дай угадаю, с Мариной?
– А пораньше ты погадать не могла? – скривилась я, положила в рот кусочек ее фирменного пирога и все на мгновенье перестало иметь значение.
– Дорогая, ты же знаешь обстоятельства, – пожала она плечами, – мы протянули пять лет. Это лучше, чем ничего.
– Конечно, – серьезно кивнула я и продолжила: – Эти двое меня похитили пару недель назад и удерживали неделю в домике в лесу.
– Я надеюсь, ты хотя бы готовила? – строго спросила мама, Сеня уронил вилку, а Степка снова поперхнулся.
– Конечно, это же не в доме. Слушай, я хотела приготовить тот крем-суп, но не смогла вспомнить, что ты добавляла для этого привкуса, – я старательно напрягала память, на самом деле пытаясь вспомнить, а мама всплеснула руками.
– Лизонька, это же бабушкин рецепт! Не стыдно тебе?
– Как бабушкин?! – ахнула я и тут же отмахнулась: – да не тот! Что я, бабушкины рецепты не помню? А, кстати, сегодня меня второй раз прихватили, прямо после парикмахерской. Угадаешь?
– Ну, судя по тому, что ты уже тут, господин Смолин.
– В точку. Там все в порядке, но появилась проблема. Похоже, Виталик завод в ночную гоняет.
– Вот стервец! Мы так по миру через два года пойдем!
– Само собой. А он его выкупит. Просто и гениально.
– Да я его лично спалю, но ему не отдам, – пожала плечами и продолжила обедать.
– А эти двое, похоже, за мной следили и видели момент, когда меня невежливо запихивают в джип. Потом пришли спасать, – и широко улыбнулась.
– Ну вот, Степа, – заметила мама, – считай, реабилитировались, – и похлопала его по руке, а тот слабо улыбнулся.
– Я не совсем все понял, – серьезно сказал Арсений, – но мне хотелось бы. Это возможно?
– Разумеется, но сначала мы покушаем, а потом со Стешей разберемся с важным делом.
– А можно хотя бы намекнуть, о каком заводе речь?
– Оружейный, тот, что на окраине.
– У вас свой оружейный завод? – нервно сглотнул Сеня.
– Ну я же просила, сначала покушаем, потом дело, потом вопросы, – укоризненно сказала мама и все начали усиленно жевать.
– Как думаешь, они на долго? – спросил, как только я закрыла входную дверь, и начал медленно идти в мою сторону.
– Сеня, я все еще замужем, – занервничала я под его взглядом.
– Я помню, – серьезно сказал он и сграбастал меня своими ручищами, поднимая, чтобы моя голова была на уровне его, – мы просто постоим так какое-то время.
Я замерла, не в силах пошевелиться и пыталась справиться с охватившим волнением.
– Тебе не тяжело? – пискнула минут через пять и подрыгала ногами.
– Ты такая маленькая, – улыбнулся он, – и очень красивая. Такой твой натуральный цвет волос?
– Да.
– Хорошо, что ты перекрасилась.
– Не похоже, чтобы тебе не нравилось, – хмыкнула, весело на него посмотрев.
– Ты была похожа на Барби, – сказал серьезно, – красивая упаковка, но абсолютно пустая внутри. А теперь я вижу характер и, по-честному, даже не знаю, что заводит сильнее, – и опустил меня на пол, а я задумалась.
– Сеня, к внутреннему миру в данный момент в подарок идут крупные неприятности. Мне бы не хотелось, чтобы ты пожалел, что влез в дерьмо по самые уши из-за какой-то бабы, которую ты захотел.
– Я услышал тебя. Но я сам решу, куда и из-за чего мне влезать.
– Реши не сейчас, а когда будешь знать то же, что и я, – попросила, задрав голову, чтобы посмотреть ему в глаза, а он вдруг засмеялся, глядя за мою спину.
– Почему ты выбрала это нелепое существо?
– Это кит, – нахмурила я и, взяв игрушку, потянула его на второй этаж, где была моя комната. – Только не смейся, – сказала перед дверью и распахнула ее.
Одна часть комнаты была завалена мягкими игрушками, практически все из них были круглые или стремились к этому состоянию, на трюмо стояли шкатулки и открытые вазочки с обилием заколок и прочих безделушек. Единственным серьезным местом в комнате был массивный стол из черненого дерева, на котором были аккуратно разложены письменные принадлежности, а сбоку от него был открытый стеллаж с квадратными ячейками, от пола до потолка и длиной в пол комнаты, с обилием книг, который разделял зону несерьезной меня, от серьезной.
Я прошла к кровати и положила на нее кита, а Арсений прошелся по комнате, внимательно разглядывая все, что видел.
– Зря ты меня сюда привела, – сказал он и в два шага оказался рядом, повалив меня на кровать и наваливаясь сверху.
– Сеня, слезь сейчас же, – попыталась сказать строгим голосом, но получилось жалостливо.
– Ты действительно этого хочешь? – спросил глухо, а я смогла только кивнуть. – А если проверю? – и в самом деле проверил, шепнув на ухо: – Врушка.
Я обхватила его за шею, наплевав на все и начала целовать, но он вдруг
