преступностью, или нет?
– Ты себя-то видел, борец? Костюмчик, белоснежная рубашка, туфли без пылинки. С кем ты бороться собрался? Со студентами-прогульщиками? Или с энциклопедией? – теперь пришло время смеяться Маккарти, и он воспользовался этим в полной мере. – Или погоди! Точно! Ты вызовешь злодея на словесную дуэль и просто раздавишь этого пса своим интеллектом!
– Я могу помочь найти убийцу, в своё время любой детективный квест я мог расколоть за час! – смутился Раджа.
– Что?! Квест?! – Детектива разобрал такой хохот, что он с трудом мог управлять автомобилем. – А в тетрис ты тоже отлично играл? Это нам очень поможет сложить все улики в единую картину!
– Здесь направо! Ты зря смеёшься, я обладаю очень высоким интеллектом и могу оказаться незаменимым.
– Где точно ты можешь быть незаменим – это в искусстве сбегать в кафе за бургером и колой, – стараясь подавить смех, ответил детектив. – Ты знаешь, как вести расследование? Работать со свидетелями? Подозреваемыми? Нет? Ты хоть пистолет держал в руке? Сомневаюсь. Ты почти бесполезен. Единственное, что от тебя требуется, – это описать смысл убийств, не более.
– Всё равно я бы хотел работать с тобой, тем более, что университет дал мне бессрочный оплачиваемый отпуск!
– Будь по-твоему, завтра утром с тебя куриный бургер и кофе!
– Хорошо, так и быть. Вон к тем домам, мой справа, – индус указал рукой на два двухэтажных таунхауса, расположенных напротив друг друга по обеим сторонам дороги. Полностью белые коробки с огромными окнами и просторными балконами выглядели очень притягательно и настолько просто, что только истинный талант мог так точно из крайне малого количества деталей создать современный дом подобной аскетичной красоты.
Маккарти повернул в небольшой, уложенный брусчаткой двор, украшенный большими квадратными клумбами с голубыми цветами, подсвеченными маленькими фонариками кубической формы, идеально вписывающимися в композицию.
– Богато живешь, неплохо у вас платят в университете, что ты можешь позволить жить в таком районе и таком доме, – присвистнул детектив.
– На зарплату профессора такое жильё позволить сложно, а вот если папа обеспечит тебе счёт с шестью нулями, то никаких проблем, – усмехнулся Джавал, со скрипом открывая дверь автомобиля. – Спасибо, что подбросил, может, кофе?
– Нет, спасибо, сначала кофе, потом начнёшь приставать! Знаю я вас, мальчишек в дорогих костюмчиках! Завтра жду в участке без опозданий!
– И почему я не ожидал другого? – покачал головой индус. – До завтра.
Полицейский участок пребывал в своем постоянном состоянии, словно застыл во времени: нескончаемый поток ругательств задержанных, кипы бумаг и измождённые от постоянного напряжения лица полицейских напомнили ему сцены из голливудских фильмов. «Зачем тратить миллионы долларов на декорации, если можно просто прийти с камерой сюда и снять происходящее?» – думал Джавал, пересекая весь этот бурный поток. Звуки немного стихли рядом с дверью кабинета Маккарти, и он искренне порадовался за детектива, что его рабочее место располагается вне это балагана. Закрывая за собой дверь, индус даже выдохнул немного, погрузившись в тишину помещения. Дуглас сидел за столом, внимательно изучая вчерашние документы с сигарой во рту и чашкой кофе на столе.
– Даже не опоздал, – не отрывая взгляд от бумаги с напечатанным текстом, сказал он. – Кофе сам себе нальёшь.
– Здравствуйте, сэр, – громко сказал Раджа, немного задетый, что с ним даже не соизволили поздороваться.
– Я всегда здравствую, давай потише, дело серьёзное.
Пока индус наливал себе кофе в единственную оставшуюся чашку, Маккарти перебирал документы, полностью погрузившись в работу. Через несколько минут он аккуратно сложил всё в папку и, сунув в ящик своего огромного стола, залпом выпил остатки горького напитка.
– Здесь всегда так? – спросил Джавал, рассматривая мишень для дартса на стене.
– Где здесь?
– В участке.
– Как так?
– Шумно, куча уголовников.
– Ааа, естественно, это ж колыбель правосудия, а ты хотел увидеть балерин в розовых пуантах? – не вынимая сигару изо рта, промычал детектив.
– Какой-то убогий город, нескончаемая преступность, наркоманы, психи, я уже подумываю свалить отсюда куда подальше.
– Вали, в чём проблема? Сан-Франциско такой, какой есть, другого не дано.
Медленно поставив допитую чашку на стол, Джавал пристально посмотрел на собеседника, который не обращал на него внимания, смотря куда-то в стену и постукивая пальцами по столу, что не могло не раздражать.
– Неужели тебе нравится жить в этом дерьме? – спросил он.
– Я здесь родился, среди этих ублюдков. Можно сказать, что я часть всего этого.
– И ты никогда не задумывался поменять это место на что-то лучшее?
– Было дело, но это уже в прошлом, теперь моя миссия одна – ловить психов, вроде этого нашего гурмана, – отстранённо ответил детектив.
– Знаешь, я живу здесь достаточно, чтобы видеть весь этот хаос, и не могу понять, почему такие люди, как ты, посвящают всю свою жизнь работе со всякими отбросами.
Маккарти перевёл на него взгляд. На секунду на его лице отразилась некая гримаса ненависти, но тут же исчезла, и настолько быстро, что Раджа даже усомнился, а была ли она вовсе.
– Да потому что я такой же отброс, – выпалил детектив, выпустив большой клубок дыма.
– В смысле? – ответ буквально шокировал индуса.
– Я вырос в одном из самых гнусных районов этого города, где единственным занятием подростков было воровать и толкать крэк. Знаешь ли, детей не сажают, и барыги этим пользовались. А когда я приходил домой, то видел своего обоссаного от пойла папашу, который избивал мою такую же мать и требовал от меня денег на очередной галлон этой дряни. А если я не приносил, то он мудохал меня до потери сознания, как тряпичную куклу. А потом они сгорели заживо от непотушенной сигареты. И мне было не насрать, понимаешь? – буравя взглядом Джавала, сказал Дуглас, стараясь как можно чётче выговаривать каждое слово. – Я все равно любил их, хотя они были самыми настоящими кусками дерьма. И друзья у меня были вот такие, как та шпана внизу, и занимался я тем же самым, чем они, пока мой папаша не подох. Тогда его сестра с мужем забрали меня и заставили закончить школу и оплатили колледж. Но я не перестал быть отбросом, единственное, что во мне поменялось, – это желание постараться изменить что-то. Я знаю здесь каждого барыгу, торговца оружием, порнухой и другим подобным товаром. Потому я и стал копом и посадил их столько, что не хватит чернил в ручке для галочек. Но я не трогал мелкую шпану, потому что они просто жертвы этой прогнившей системы.
– Так ты и твои коллеги сами части этой системы, я ж не идиот и прекрасно вижу, как коррумпированные копы покрывают всю эту шушеру и занимаются тем же самым. И ты
