Читаем без скачивания Послание из тьмы - Роберт Чемберс

К работе мы решили приступить вскоре вслед за тем, как достоянием гласности сделались первые сообщения. Все они основывались на показаниях жильцов этого дома. Согласно им, в подвальном помещении имело место явственное и при этом безусловно зловещее сгущение паранормальной атмосферы. Кроме того, по всему зданию слышались странные постукивания, на лестнице же порой можно было увидеть непонятное свечение. А молодая женщина, не жившая в этом доме, но часто бывавшая в нем по своим профессиональным обязанностям, сообщала о том, что ей несколько раз доводилось замечать там призрачную фигуру немолодого человека со зловещим выражением лица.

Безусловно, этой информации было достаточно, чтобы наша группа приняла решение ее проверить. Начало работы датируется поздним вечером 28 мая 1924 года. Непосредственно в дом мы вошли ровно за час до полуночи. По пути нам пришлось пройти мимо расположенного неподалеку театра. Только что закончился спектакль, и улица была заполнена шумной, беззаботной толпой возвращающихся домой любителей сценического искусства; тем сильнее оказался контраст, когда мы свернули в переулок и увидели нужное нам старинное здание, мрачное во всех смыслах, окутанное пеленой тьмы и безмолвия.

Несколько слов о составе нашей группы. В нее входила молодая дама (в дальнейшем буду называть ее по исполняемой ею деятельности «духовидица»), с которой мне уже неоднократно приходилось сотрудничать; секретарь, в чьи обязанности входило вести рабочий протокол; молодой голландский художник, обладавший, по его собственному признанию, способностью вступать в контакт с духами; мистер Орас Лиф, известный в спиритических кругах как сильный медиум; врач, о котором в данном случае достаточно сказать, что он работает на Уимпол-стрит[7]; преподобный Вейл Оуэн[8]; и наконец, автор этих строк собственной персоной.

Поскольку идея этой ночной экспедиции принадлежала мне, я же взялся за то, чтобы обезопасить наше мероприятие от проделок всяческих любителей шуток. Все двери были тщательно заперты, а путь на единственную лестницу, ведущую в подвал, надежно перекрыт отрезком бечевки, протянутым поперек ступеней.

Собравшись в подвале, мы расположились вокруг столика, предназначенного для установления спиритических контактов. К тому времени часы показывали 23: 30.

Мы выключили свет и приготовились ждать. Вокруг была полная тишина, которую нарушали только звуки нашего собственного разговора (весь опыт спиритических сеансов подтверждает, что звуковые колебания способствуют установлению контакта с духами).

Сначала темнота вокруг нас казалась столь же абсолютной, как и окружающая тишина. Потом мы все заметили, что на ступеньки подвальной лестницы упал некий еле различимый отблеск света. Если присмотреться, в нем можно было увидеть радужные переливы. Посовещавшись, мы пришли к выводу: за этот эффект отвечает преломление лунного света, проходящего сквозь остекленную часть крыши здания, следовательно, к миру духов он прямого отношения не имеет. По-видимому, свет падал на ступеньки и тогда, когда мы только усаживались на свои места, – но в тот момент наши глаза еще не успели привыкнуть к темноте.

Сделав этот вывод, мы продолжили ожидание.

Теперь настало время охарактеризовать общую спиритуалистскую атмосферу, царившую в подвале. Как ни странно, она не указывала на непременное присутствие какого-либо духа. Время от времени слышались отдельные шорохи и потрескивания, но в целом – не больше, чем то характерно для обычного старого дома посреди ночной тишины.

Наши руки лежали на столике. Он иногда чуть заметно подрагивал, но явным свидетельством прихода духа это назвать было трудно.

Мы даже начали подозревать, что, возможно, наша ночная вылазка окончится совершенным фиаско, когда вдруг духовидица, сидящая слева от меня, взволнованно прошептала:

– Я вижу его! Вот он, на верху лестницы! Стоит и, наклонившись, смотрит на нас!

Затем она коротко описала пришельца: «Немолодой мужчина с бородкой. Глаза сощурены и слегка раскосы. На лице – ехидное выражение». Это же описание, слово в слово, немедленно повторил и голландец, тоже увидевший призрака.

Я, к сожалению, по-прежнему видел лишь все тот же свет, падающий на лестничные ступеньки. Но я, как давно выяснено, не наделен способностью видеть духов.

Между тем оба наших медиума наблюдали призрак совершенно отчетливо. Они сообщили, что он спустился на несколько ступенек, немного приблизившись к нам. На этом расстоянии духовидца уже сумела ощутить, что нашего посетителя обуревают сильные душевные эмоции.

Мы заговорили с незримой (во всяком случае, для части из нас) фигурой, прося ее подойти еще ближе и вступить в контакт, сообщив нам, чем мы можем в данном случае помочь. Но почти сразу после того, как этот вопрос прозвучал, оба наблюдателя обнаружили, что наш ночной посетитель исчез с того места, где только что находился.

Через минуту стол для спиритических сеансов пришел в движение и начал ритмично, регулярно, весьма ощутимо подрагивать. Мой опыт столоверчения (а он весьма велик) говорит, что низшие, находящиеся на невысоком уровне развития духи проявляют себя в резких и неравномерных движениях, а такое вот ритмичное подрагивание, как правило, признак осознанного контроля и столь же сознательного желания вступить в контакт.

Мы были к этому готовы, так что все дальнейшее зависело от намерений нашего гостя. Когда нам через некоторое время удалось договориться с ним о коде общения, между обеими сторонами наметился внятный и плодотворный диалог. Во всяком случае ответы мы получали четко и быстро.

– Вы и в самом деле дух?

– Да.

– Человеческий дух?

– Да.

– Тот самый дух, который часто посещает эту комнату?

– Да.

– У вас есть серьезные причины для таких посещений?

– Да.

– Вопрос, волнующий вас, как-то связан с деньгами?

– Нет.

– С поиском каких-то документов?

– Нет.

– С раскаянием за совершенное при жизни?

– Да.

После этих слов я ознакомил духа с законами, по которым функционирует тот мир, где он, дух, ныне проживает, и объяснил, что «привязка» его к реалиям нашей здешней повседневности мешает ему в его дальнейшем духовном совершенствовании. Также я обратился к нему с просьбой больше не пугать обитателей этого дома, абсолютно неповинных в том, что ему, духу, суждено временно застрять на этой стадии. Гораздо лучше для него сейчас будет потрудиться во имя собственного блага, направив силы на свое спасение, что невозможно без внутренней работы над усовершенствованием умственных способностей, остающихся с ним, духом, даже после исчезновения его телесной оболочки. Только когда его нынешний разум, действуя бескорыстно и стремясь к высокому, сумеет постичь закономерности своего теперешнего существования, он перестанет быть прикован к подвалу этого дома.