типа Skory могли выдать целых 36. А вот противолодочное вооружение у них устарело, гидроакустическая станция слабенькая и бомбометы с максимальной дальностью всего 110 метров, причем стреляют только по траверзу корабля. И он рассчитывал утопить кого-нибудь, а пока русские придут в себя и будут искать его своими глухими «Тамирами»[6], перезарядить аппараты, в этот раз снарядив в них пару новейших атомных торпед Мк45, лежащих сейчас на стеллажах.
И прикончить все эсминцы в этой группе, чем черт не шутит. И будь в группе капитана 1-го ранга Лесного все корабли проекта 30бис, может, что-то бы и получилось у командира «Скорпиона», недаром же говорят, что нахальство – второе счастье. Во всяком случае, первый этап плана капитана американской субмарины удался. Эсминец «Верткий» получил две торпеды, одна разорвалась прямо под носом, другая в паре метров от левого борта в районе машинного отделения. «Верткий» затонул стремительно, погружаясь носом вперед, буквально за несколько минут. С эсминца едва успели передать, что корабль торпедирован. А вот дальше у «Скорпиона» начались неприятности. «Бесшумный» и «Безбоязненный» сразу же заложили координаты в разные стороны, снижая скорость и перестраиваясь строем фронта с «Величавым». Как только скорость «Бесшумного» упала до 18 узлов, его акустик засек лодку противника, на эсминце проекта 31К стояла более совершенная ГАС ГС-572. Но самым неприятным сюрпризом для «Скорпиона» явилось наличие носовых реактивных бомбометов РБУ-2500, с максимальной дальностью почти 13 кабельтовых. На «Скорпионе» еще не успели подготовить Мк45 к загрузке в торпедные аппараты, как акустик лодки с ужасом расслышал многочисленные шлепки 84-килограммовых глубинных бомб РГБ-25, падающих в воду прямо над лодкой. Скорость погружения в воде РГБ-25 составляет 11 метров в секунду, лодка находилась на 100-метровой глубине. Акустик успел сообщить об этой неприятности капитану, а капитан – отдать команду дать полный ход и увеличить глубину погружения, но и только. Атомная субмарина – довольно здоровая штука, обладает инерцией и мгновенно под водой не передвигается. «Скорпион» только начал ускоряться, опускаясь ниже, как глубинные бомбы уже погрузились на глубину 90 метров. Именно на ней были выставлены барометрические взрыватели этого залпа РГБ-25. Акустики эсминцев, как только стих последний, 16-й разрыв РГБ, вновь надели наушники гидрофонов. Теперь поврежденную лодку отчетливо было слышно на всех трех кораблях. Треск ломающегося корпуса, шипение пара, вырывающегося из поврежденного реактора, удары по металлу, лодка еще отчаянно боролась за жизнь. Активные гидролокаторы показывали, что лодка всплывает, медленно отходя от группы советских кораблей. Внезапно более опытный акустик «Бесшумного» различил еще какие-то звуки.
– Товарищ лейтенант, противник произвел выстрел из торпедного аппарата! Торпеда идет на нас, пеленг…
Едва дослушав рапорт с гидроакустического поста, каперанг Лесной приказал дать залп обеими РБУ-2500 с мгновенной установкой на подрыв по пеленгу и дистанции, указанными акустиками. Им всем очень повезло, что цепи ПИМа[7], отвечающего за взведение системы подрыва боевой части торпеды Марк 45, не успели встать на боевой взвод, выполняемый после отхода торпеды на безопасное расстояние от подлодки.
Командир торпедного поста «Скорпиона», стоя по колено в воде, хлещущей из поврежденного корпуса отсека гибнущей субмарины, при кроваво-красном, мигающем свете аварийного освещения, управлял торпедой по кабелю. Он дал самоубийственную команду на подрыв 11-килотонной боеголовки W34 торпеды, как только услышал первые разрывы глубинных бомб, желая забрать этих чертовых красных, там, на поверхности, с собой на тот свет. Но тщетно, подрыв не прошел, а потом на пульте управления загорелось табло «remote connection», и это был конец. Нет, торпедисты лодки еще пытались загрузить тяжелую тушу весом более тонны, второй Марк 45, вручную, электричество в отсеке отключилось напрочь. Они отчаянно крутили маховики цепных талей, скользя и падая на полу, заливаемом все прибывающей водой. Но все тщетно. В тот момент, когда командир «Скорпиона» приказал выпустить автоматический аварийный буй, подошедший на пяти кабельтовых «Величавый» выпустил по лодке две самонаводящиеся противолодочные торпеды СЭТ-53. Обе попали в примитивную цель, которой являлась сейчас SSN-589, идущая прямо и вверх, со скоростью всего 12 узлов. Две боевые части, с весом взрывчатки ТГ-50/50[8] в 92 килограмма каждая, – это очень много, даже для такой большой лодки, как «Скорпион».
Прогремели два взрыва, и «Скорпион», разваливаясь, стал стремительно погружаться на глубину, по странной причуде судьбы разделив судьбу корабля с таким же названием в нашей реальности. Из 99 моряков никто не смог покинуть лодку, все остались внутри корпуса, ломающегося под давлением на четырехкилометровой глубине.
– Командир БЧ-2, расстреляй его, срочно! – заорал каперанг Лесной, обращаясь к командиру артиллерийской части эсминца, указывая на ярко-оранжевый буй с длинной антенной, прыгавший по волнам в свете прожектора. «Бесшумный» искал на поверхности обломки субмарины и выживших людей. «Величавый» и «Безбоязненный» вернулись на место гибели «Верткого», чтобы сделать то же самое. Но поиски были тщетны, из 286 человек экипажа «Верткого» на поверхности никого не нашли. Слишком быстро он затонул в октябрьском стылом море.
– Товарищ каперанг, а зачем? – недоуменно проговорил артиллерист, отдавая, тем не менее, соответствующие команды. Носовой одноствольный 57-миллиметровый автомат ЗиФ-71 зашевелился, поворачиваясь в сторону буя.
– Ты что, не понял? Он на постоянную передачу координат настроен, если американцы с АУГ его услышат, через час здесь будет самолет, и хорошо, если один! – Его голос потонул в громком звуке стрельбы 57-миллиметрового орудия. Наблюдая эту картину, капитан 1-го ранга только морщился. Понадобилась почти минута и целых пять обойм по три снаряда каждая, прежде чем довольно большой и яркий буй, раскуроченный снарядом, затонул.
31 октября, местное время 02:05.
150 миль к югу от острова Медный. Соединение 7-го флота US NAVY TF-72. Ударный авианосец CV-59 «Форрестол»
– Арчи, ты был слишком резок со своими парнями, – обратился командир авианосца «Форрестол» кэптен Лоуренс Гейс к командиру крыла авианосца после разбора полетов.
– Сэр, крыло потеряло один штурмовик и пилота, еще один истребитель поврежден. Это слишком большая цена за уничтоженную четверку «Фреско» и пару домиков, если учесть те ничтожные силы красных, которые там нам противостояли. У нас была полная эскадрилья «Скайхоков», вдобавок в прикрытии была четверка «Крестоносцев», да еще учтите, что «Кит» задавил красным всю связь и вывел из игры их локатор. Противник каким-то чудом успел поднять в воздух всего два «Фреско». И при соотношении 22 против 2, при потере связи и отсутствии наведения с земли красные умудрились сбить «Скайхок» и повредить «Крестоносец». Правда, пилот поврежденного «Крестоносца» утверждает, что поразил один «Фреско» ракетой, и вроде данные радарного контроля это подтверждают, но все равно, ребята облажались. При таком соотношении сил у наших потерь
