я еще не беру во внимание все ресурсы аналитического заклинания, полные возможности которого я осознал лишь в эти недели. А может, возможности заклинания, которые мне показал архимаг, все еще изрядно преуменьшены — старик оказался тем еще параноиком, раз скрывал свои возможности до самого конца. И наверняка часть все еще скрывает.
Я выучил полный рунный алфавит, в котором не было пробелов — теперь я мог построить любую печать с помощью бао, и изрядно упростить уже построенные. Там, где прежде я использовал три-четыре руны, будто дикарь, пытающийся говорить с энергией мира на ломаном Каэльском, теперь могу поставить один знак, который встает в печать идеально и несет в себе в разы больше смысла, чем предыдущие три. Понятное дело, что в реальном мире я проверю на вшивость каждый полученный знак, но если они не несут в себе подвоха, то я — второй человек в мире после Апелиуса, который знает все руны.
— А как ты вообще добыл эти знаки? — спросил я у Апелиуса.
— С помощью виртуала прогнал через заклинание всевозможные комбинации черточек, кругов, полукругов и палочек, и записал результат.
— Вот так просто? А ты уверен, что руны будут работать в реальном мире так же, как в виртуале и нести в себе те же самые смыслы?
— Не понимаю, что тебя удивляет. Ты ведь перед созданием своих заклинаний изучал их в виртуале? Изучал. И смотрел, правильно ли оно работает. Мое заклинание изначально проектировалось с возможностью создания тестового полигона, в котором будут действовать любые законы окружающей реальности.
После изучения рун пошел черед артефактов, и здесь сложность задачи была на порядок выше, чем запоминание нескольких сотен закорючек. Теория конфликтности и взаимоусиления контуров, сложносоставные артефакты из трёх и более цепей, каждая из которых оснащена своим камнем души, трехмерные печати, ритуалы создания разумных артефактов, которые нужно начать с призыва, подчинения демона, а потом помещать вызванную душу в предмет.
Я обрабатывал материалы в виртуальной мастерской: вымачивал кожу в специальных составах, вытягивал из материалов бао и наоборот, насыщал их, и понимал — если бы Апелиус хотел устроить взрыв в школе или убить конкретного мага вне места его силы, у императора получилось бы. Артефакты, которые создавал я по его урокам, были уникальными и невероятно мощными, от них точно не отказался бы ни один маг со школы. Даже сам Тифон Мясник приобрел бы как минимум один артефакт, чтобы разобрать его и понять принцип работы. Уроки артефакторики от Апелиуса базировались на тех же самых рунах, на тех же самых управляющих контурах, на сопряжении микропечатей, на дозированной подаче энергии из камней души, но ритуалы были выверены до абсолютности. Ни единой лишней или недостаточно точной руны, ни единого сантиметра пространства без руны. Знаки сплетались в идеальные цепочки, в просьбы, оборачивающиеся атакующими плетениями. На каждый тип материала были свои рунные цепочки, печати, максимально ему подходящие. О том, что кожу можно вымачивать в зельях и составах, изменяя её свойства, я не знал, об этом не говорилось ни в книгах, ни на лекциях. Апелиус отступал от привычной мне системы артефакторики, затрагивал как зельеварение, так и природную магию, и контроль энергий, и другие магические сферы. И главное — это прекрасно работало! Схемы создания артефактов Апелиус специально подбирал под меня: под мои возможности и энергетику. И главное — Апелиус не заставлял меня заучивать схемы изготовления артефактов: он отвечал на любой вопрос, объяснял и пытался в первую очередь донести до меня правила артефакторики, научить меня ей, чтобы я сопоставлял знания и мог построить ритуал с нуля. Архимаг объяснял, какое значение имеет выбор правильного состава для обработки кожи, советовал создавать инструменты для себя самостоятельно, насыщая расплавленный металл своей собственной бао, чтобы ни одна эманация чужих энергий не трогала ни инструментов, ни артефактов во время работы. В результате выходили артефакты, не только по мощности превосходящие поделки того же Тифона Мясника, но и по удобству. Защитный браслет, созданный мною в виртуале с помощью выкованных мною же инструментов, ластился ко мне, как живой, и кроме щита создавал вокруг тела ауру, куда можно было слить лишнюю бао, слегка расширив собственный энергетический запас. Артефакт в форме острой насадки на боевой шест позволял бить невидимыми лучами очень едкой энергии, растворяющими любой щит и калечащими энергетику адепта. Не знаю, верить ли комментарию архимага, но по его словам, такая агрессивная энергия даже мага проймет. Осталось только найти нужные материалы и сотворить все эти предметы в реальности, и я выйду в дамки.
Перчатка, позволяющая бить несколькими энергиями одновременно, платформа для полетов, стационарный защитный артефакт, накрывающий щитом — куполом пространство диаметром в тридцать метров — эти предметы были невероятными в своей сложности и полезности, но точно не являлись вершиной того, что можно создать с помощью аналитического заклинания. Почему я в этом уверен? Да потому, что в показанных мне схемах использовались камни души, но не ядра. И этого вполне хватало для грандиозных по силе заклинаний. Представляю, какие артефакты архимаг может построить на ядрах души!.. Хотя нет — не представляю.
Дальше пошли тренировки с шестом. Апелиус взялся за меня всерьез: ставил каждый удар, выверяя до миллиметра мои движения, учил не просто бить противников, в роли которых выступали движущиеся манекены, а смотреть на ситуацию, как на партию в Рао Галдан: просчитывать каждого соперника из группы — порядок, в котором они идут, кто в группе главенствует, о чем говорит экипировка противников, движения, кто какую возьмет на себя роль, как каждый отреагирует на мои ходы. Я запоминал с помощью действия заклинания бесчисленные стойки и варианты ударов — в теле возникал дискомфорт, объясняющий, где стоит довернуть бедро, либо встать чуть иначе, для усиления удара. Под ускорением дни превращались в месяцы, тренировки сменялись тренировками и тренировками. После отработки базовых движений, когда уроки въелись в мозг, когда я стал двигаться и бить идеально, пришло время сражений. Сперва — с безликими манекенами, двигающимися идеально и вместе с тем — предсказуемо, потом — со всеми знакомыми адептами, начиная с перворанговых, и заканчивая третьим рангом. При проигрыше поединок повторялся до пяти побед подряд. Я даже научился примерно высчитывать характеристики соперников, определять, кого стоит пробовать запугивать, давить, а кто озвереет от таких попыток.
Апелиус разошелся на полную: детальнейшие сцены для тренировок одна
