- Другие машины уже давно впереди, - опять с уважением сказал Хэккет. - Это выглядит в самом деле вполне естественно.
Лимузин вслед за грузовиком тоже свернул налево.
У бензоколонки только что закончили заправляться автомобиль и мотоцикл "харлей". Мотоцикл с ревом промчался мимо лимузина, грузовика и машины Хэккета. Он мчался вперед.
- Если бы лимузин не преследовал нас, - сказал Хэккет, - то мотоцикл укатил бы в обратном направлении. Так мы договорились. Значит, все идет согласно плана. Нам еще предстоит проехать несколько миль. Ты очень волнуешься, Люси?
Она отрицательно покачала головой, но он чувствовал, что нервы ее напряжены.
- Все отлично продумано, - сказал Хэккет вновь, когда они проехали еще около мили. Мы, люди, всегда бестолково мечемся, но стоит нам понять, что надо делать, выполняем это достаточно хорошо.
Они продолжали ехать по небольшой дороге.
- Здесь мало машин, - стараясь говорить спокойно, произнесла Люси.
- Но они не рискнут ничего сделать даже с теми, что идут по этой дороге, - сказал Хэккет. - Все-таки здесь есть движение. Они, правда, могли бы попытаться прижать нас к обочине и промчаться мимо, бросив в нашу машину очередную бомбу, но если они попытаются это сделать, грузовик моментально заблокирует их машину. Именно для этого сзади нас и идет грузовик. Они могли бы также попытаться прострелить нам шину, а потом остановиться как бы для того, чтобы помочь исправить повреждение, но опять-таки не забывай про грузовик, который им пришлось бы объезжать для этой цели. Интересно, - добавил он задумчиво, - знают ли они сами, почему им надо устранить нас?
Люси ничего не сказала.
Несколькими милями дальше машина, идущая впереди них, свернула направо. Это было для них знаком, что они должны свернуть направо на следующем повороте. Так Хэккет и сделал. Новая дорога проходила мимо полей и через лес, который ясно виднелся в свете полной луны. Хэккет вытащил что-то из кармана.
- Тебе тоже дали пистолет? - спросил он.
Люси кивнула, как бы не совсем доверяя голосу. Когда они свернули, грузовик не последовал за ними. Машина впереди была уже далеко, и ее не было видно Но лимузин свернул за Хэккетом. Внезапно окружающий мир показался ему пустым и угрожающим. На дороге было только две машины Хэккета и лимузин, следующий за ними в двухстах ярдах. Нигде не было ни огонька, кроме света луны и звезд. На полях справа и слева от дороги росли низкие овощи, по всей видимости, капуста. Впереди виднелся темный лес, в который уходила все суживающаяся дорога.
Лимузин увеличил скорость и начал сокращать расстояние между машинами.
- Все, нас бросили, - угрюмо сказал Хэккет, продолжая вести машину вперед.
Люси оглянулась.
- Не оглядываться! - резко сказал Хэккет. - Я могу тебе сказать, как далеко они от нас, по сверканию фар.
Автомобиль въехал в лес. По обоим сторонам росли высокие прямые сосны и не очень густой кустарник. В центре дороги лежала скомканная газета. Хэккет нажал на тормоз. Он остановил машину буквально в одном дюйме от газеты.
Лимузин тоже остановился ярдах в пяти позади него. Дверь резко распахнулась и из него, как казалось, посыпались люди. А затем все вокруг залило нестерпимо ослепительное сияние прожекторов. Кто-то выпустил в воздух очередь из автомата "томми". Раздался громкий голос:
- Не двигаться! Бросьте оружие, быстро!
Из-за деревьев стали появляться люди. Сцена, действительно, была эффектная. Те, кто вышел из лимузина, были полностью во власти людей, поджидавших их здесь. Ослепленные светом, окруженные со всех сторон, они не могли даже попытаться скрыться. Это было бы равносильно самоубийству. Они не совершили этого самоубийства. Они побросали оружие.
Посол из-за железного занавеса объявил протест. Он сказал, что если его ограбят...
- Мы вас не грабим, - сказал ледяной голос. - Мы даже не арестовываем вас. Но грэкхи хотели, чтобы вы совершили ради них несколько убийств. Помните? Мы просто хотим взять вас с собой и кое-что показать. Если вы будете слишком сильно изъявлять свой протест, то как частные граждане, мы в любой момент можем отдать вас толпе на линчевание.
В конце концов, все уладилось. Только фермер, живущий примерно в полумиле, был изумлен до потери сознания тем, что лес вдруг засверкал ярчайшим светом, который он когда-либо видел, и пришел выяснить, в чем дело. Его отвели в сторону, успокоили и не дали звонить местному шерифу до тех пор, пока из леса не выехало шесть автомобилей - один из них, очень дорогой лимузин - которые в свою очередь присоединились на шоссе к пяти-шести частным автомобилям, грузовому фургону, мотоциклу и грузовику. Все эти машины двинулись вперед вместе, с лимузином в самом центре. Фермеру показалось также, что он видел несколько фигур, которые усаживались на мотоциклы. Но он понятия не имел, что случилось. Он никогда этого так и не узнал.
Тот факт, что посол иностранной державы был препровожден к тому месту, с которого снялся корабль грэкхов, остался для всех тайной. Официально никто не слышал, что ему там показали. Но после того, что он увидел, то перестал считать, что грэкхи относятся лучше всех именно к его стране.
Хэккет заметил, что посол стал очень бледен, когда ему показали, что должны были показать. Его лицо стало почти таким же серым, как у грэкхов. Он пригласил с собой людей, которые ехали с ним в лимузине. И те тоже насторожились и испугались, думая о целях, которые преследовали космические пришельцы.
Один из хирургов, проводивших аутопсию, заметил на трупе алдарианина два небольших шрама за ухом. Их трудно было заметить сразу, потому что кожа алдариан покрыта густой шерстью, так что заметил он их совершенно случайно. Обследование шрамов не затянулось. Оказалось, что что-то острое, как скальпель, глубоко проникло под кожу и перерезало толстые пучки нервов, идущих к ушам. И каждый далее обследованный алдарианин имел те же шрамы и подвергался, очевидно, той же операции.
Их намеренно и искусственно сделали глухими. Естественно, это сделали грэкхи. Эти алдариане были убиты и брошены в помойную яму вместе с прочими отходами. Естественно, грэкхами. Следовательно, становилось понятно, как грэкхи относились к алдарианам. Они были для них домашними животными и с ними можно было делать все, что угодно.
То ли случайно, то ли тщательно все обдумав, но кто-то упомянул в присутствии посла слово "рабы", говоря об алдарианах. И это слово оказало на посла сильное влияние. Это пробудило в нем воспоминания, традиции и жгучую ненависть. Возможно, одно это слово оказало большое влияние на будущую политику великой державы, которая поверила в то, что якобы заключила особо выгодную сделку с грэкхами. Но это открытие, так же как и все остальное содержание помойной ямы, не сделалось достоянием широких масс. Человечеству и так не на что было надеяться, учитывая то, что могли сделать грэкхи и наши слабые средства защиты. Но всякой надежде можно было бы положить конец, если бы человечество узнало о том, что происходит. И началась бы либо сумасшедшая паника, либо ни к чему не приводящее восстание. О событиях рассказали только представителям нескольких стран. Оповестили некоторых ученых.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
