Читаем без скачивания Зона Посещения. Луч из тьмы - Александр Тюрин

– А, кстати, почему мне винтовку не выдали? – поинтересовался Лауниц.

– Вам бы как-нибудь без винтовки до места назначения докарабкаться, – помотал головой Берковски, словно пытаясь отвязаться от назойливой мухи. – Считать умеете? Автоматическая винтовка HK213 в снаряженном состоянии более четырех килограммов, минимальный боекомплект – сто патронов 7,62 мм, получается, вместе с подсумками – еще три кило. Сигнальные и дымовые ракеты вам тоже не дали. Так что меньше на десять кило тащить – радуйтесь.

Как бы справа от головы висит лампочка. Эта виртуальная хреновина будет зажигаться, когда детекторы, прикрепленные к куртке на манер газырей, будут засекать «комариную плешь» или любую другую разновидность гравиконцентрата, а также гравитационные вихри вроде «мясорубки». Затем «дополненная реальность» оконтурит его, обозначит градиент, укажет напряженность и азимуты. Так что время гаек и других мелких тяжестей, незатейливо метаемых на манер мрачного средневековья в сторону потенциальной опасности, безвозвратно ушло – по крайней мере, если верить Берковски.

В ладонь Лауница легла еще пилюля свинцового оттенка – принимаемый орально акселератор, прилипает к окончаниям нервных волокон и гарантирует ускоренное прохождение сигналов за счет создания новых холинорецепторов.

– Раньше акселератор вставляли в наружный разъем и загружали как психопрограмму, а теперь что-то будет лезть прямо в синаптические щели, секс какой-то, – обронил Возняк, любовно снаряжавший прозрачный магазин винтовки.

Некоторую миловидность облика он старательно компенсировал милитаризмом в киношном стиле – бандана, арафатка, медленный хрипловатый голос, торчащие детали вооружения, нож с зубчиками, рукоятка крупнокалиберного кольта, маскирующая светоискажающая окраска – отчего лицо его при движении становилось нечетко видимым и жутким, как у беса.

– Да будет тебе, Марек. Может, благодаря этой штуке ты самую главную щель унесешь от неприятностей, – откликнулся Стецко. Возняк не отреагировал на тупую шутку напарника, видимо, ценил его не за это.

– Прямо отряд счастливцев, прямиком в рай, айн-цвай-драй, особенно хорошо наш пруссак, – одобрил Берковски и поправил лямку рюкзака у Лауница.

Возняк передернул затвор HK G13 и проверил, как согласовывается ее прицельный комплекс с его контактными экранами.

«Хеклер-коховский булл-пап, боеприпас – безгильзовый патрон, компенсатор отдачи, в Зоне стреляют только по людям, по остальным объектам не рекомендуется, – подумал Лауниц. – Кого это Школяр собирается держать на прицеле?» А вообще появилось какое-то отупение, сквозь которое позвякивала одна единственная мысль: зачем он здесь?

– И запомните, господа, геройствовать в Зоне не надо, даже со страха. – Берковски уселся на стальной стол, где лежали рейдовые рюкзаки и подсумки членов группы. – Это вредно для дела, за которое мы вам платим. Знаем сегодня мы о Зоне достаточно. Средства наблюдения – спутниковые группировки, дроны, локаторы, стационарные и мобильные детекторы – получают информацию о ней в режиме реального времени. Многие ее феномены уже детально изучены и внесены в базы данных. На контактные экраны в режиме «дополненной реальности» будет выводиться карта Зоны и данные об ее объектах, расстояния, азимуты, курсовые показатели, если они движутся, характер их предполагаемого воздействия. Связь с вами редко будет устойчивой, а может, ее вообще не будет, но и информации, имеющейся на ваших боди-компах, достаточно для того, чтобы не вляпаться по-крупному. Будьте аккуратнее с применением оружия, как бы оно ни внушало вам уверенность – Зона не любит громких «бум» и «бамс». Именно потому мы не снабдили вас боевыми гранатами, взрывчаткой и так далее. Вопросы?

– Шеф, почему на этот раз заходим через рудный склад завода? – спросил Возняк.

– А ты, мальчик мой, не знаешь, что Зона пульсирует? В этой фазе она отдала нам значительную часть рудного склада, сократив расстояние до цели.

– Да он не про это, – включился Стецко. – В свое время по периметру рудного склада люди из «Вау» ставили динамическую колючку и минные заграждения. Мины системы J12 наводятся на источник звука, на тепло, на запах. Как мои руки на большие сиськи.

Берковски помахал ладонями сверху вниз, показывая, что все под контролем.

– Парень, если наложишь кучку в штаны, на твой аромат прискачет J12 даже с китайско-монгольской границы. А вообще спешу успокоить. Там несколько раз прошлись саперные роботы – такие здоровенные крабы в молибденовых штанах – и успешно подорвали их. А саперы из той же «Вау» порезали злючку-колючку, создав коридор, по которому вам и надо двигаться. Так что если не напоретесь на белочку, все будет просто замечательно. Даже не знаю, за что я вам плачу деньги. Сейчас туда могла бы сходить и пятиклассница Дороти. Или, может, мне снять нарукавники, отбросить бумажки и чернильницы, да махнуть с вами?

Выразительное тонкое лицо Возняка отразило сразу две мысли – «тот, кто платит, может нести любую ахинею» и «надеюсь, это долго не продлится». Его напарник ограничился дежурной подобострастной улыбкой.

Ботинки с противоминными протекторами прошаркали по бетонному полу – похоже, Стецко особенно нравился звук. Все пятеро направились к бронированному «Тигру».

Перед тем как залезть в десантное отделение, Возняк пнул широкую шину и пощупал плитки динамической защиты.

– Русские – чудаки по жизни, но военная техника у них часто получается ничего. Жаль, что нам не дадут проехать на ней за колючку.

За руль сел человек с эмблемой «Вау». Машина выскочила из ангара, промчалась по дороге между низкими кирпичными зданиями – когда-то здесь были пакгаузы. Несколько раз попались вывески магазинчиков и лавчонок, все еще распродающих всякое барахло, которое вынесли с завода в ту пору, когда он только закрылся: проволоку в здоровенных мотках, покрытые ржавчиной токарные и фрезерные станки, всякий инструмент и метизы в хорошо промасленной бумаге. За пять минут бронемашина доехала до южного КПП. Здесь – конечная остановка, всем выйти.

Подтянутый рослый наемник с эмблемой «Вау», оттерев в сторону ооновского дежурного по КПП, рыхлого капитана, румына с носом-сливой, просканировал персональные чипы, которые выделялись оранжевой татуировкой между большим и указательным пальцем каждого члена группы.

– Когда будете возвращаться обратно, надо заранее предупредить нас – передать на частоте 1,4 ГГц сигнал «встреча». Выходите на пятьсот метров севернее, потому что на этом КПП с завтрашнего дня будут стоять какие-то сербы. Ваш позывной «Шакал», наш «Орел».

– Ты ничего не перепутал, – усмехнулся Возняк, – может, наоборот, орел клозетный?

– Эй, недоделанный, шутить будешь с девочкой в баре. Всё, открываю вам коридор, шевелите батонами, – рявкнул ваушник и пошутил по-черному: – На всякий случай пять черных мешков я приготовлю, каждого обеспечу.

Поднялся шлагбаум, лишь пару раз скрипнув, легко опустились лепестки активной стены, напоминающие зубы китайского дракона (их и делали специалисты из Гуанчжоу, главного производителя всех мировых заборов), – и группа шагнула в бурую, словно вырезанную из жести траву. Она явно была призвана с ходу показать, что Зона жестко стелет, – и хлопала по штанам, как шпицрутены «доброго короля» Фридриха. Читал Лауниц, что все виды растений, какие имелись в Зоне, по-быстрому мутировали, чтобы «жгучий пух» им не навредил. А то что все – еще раз посрамило эволюционную теорию. Никакого нудного и долгого естественного отбора с отмиранием тех, у кого неверные мутации, и процветанием тех немногих, у кого мутация в жилу оказалась. Все растения – раз, и словно достали из рукава запасной вариант существования; одним легким движением шорты превратились в брюки.

Жестяная трава сменилась жестяными кустами, которые имели неприятную особенность – выпускать ржавого цвета колючку при касании ветви. Но Возняк, который шел впереди, знал, за что их подержать, чтобы они не превращались в живую спираль Бруно – отодвигал ветку, удерживая за безопасное место, которую и передавал следующему по эстафете. Здесь-то Лауница и прошиб первый раз пот, когда между его пальцев прошли шипы длиной по три сантиметра. Как выбрались из кустов, стали видны метрах в ста кучи так и не израсходованного на заводе сырья.

Когда-то это были аккуратные терриконы из гематитового агломерата, а теперь гряда холмов, поросшая клочковатой «зеленью», в которой сейчас с трудом усматривалось искусственное происхождение. Растительность была не законно-зеленого, а красно-бурого цвета, словно маскировалась под цвет горной породы.

Еще несколько шагов – и почва стала проседать, даже пружинить под ногами, иногда прилично толкая ступню на манер трамплина и вызывая законные подозрения в своей надежности, хотя «дополненная реальность» в виртуальном окне чертила стежку-дорожку лишь с небольшими извивами, почти прямо.